Непрерывность допущений.
Если бы я была талантливым криптографом, то я зашифровала бы каждое слово из тех, что прыгают по воздуху между нами, а потом отпустила бы их в строчки реклам, в газетные объявления, в случайные разговоры на пути у тебя, туда, где шумит и не слышишь, чтобы ты вздрагивал иногда, пытаясь понять, а не я ли сейчас с тобой говорила?

Если бы я была фармацевтом от Бога, я бы собрала все ощущения в этой комнате, и липко-счастливые, и размеренно-вечерние, смешала бы их в коктейль, добавила тех страшных минут, когда задыхаешься, и кажется, что твое сердце вынули из груди, приправила бы дымом твоих любимых сигарет и смогом с дневных улиц. Я бы подарила этот наркотик какой-нибудь девушке из тех, что тебя любят и рассказала бы про ингредиенты, а она, решив, что я сошла с ума, поведала об этом тебе при случайной встрече - зачем ей эти глупости? она бы отдала их тебе.

Если бы я была гениальной шахматисткой, спокойной, с пылью на носу и звездми в глазах, застенчивой и безмолвной, я бы составила на доске тысячи вариантов любовной игры, миллионы комбинаций для наших слов, пальцев и предметов одежды, разбросанных по полу. Я нашла бы самый точный, самый безупречный этюд; мой старый учитель посчитал бы меня сумасшедшей, заплакал и с первой весной отправил бы на покой.

Но я всего лишь посредственный математик и никчемный литератор, я могу лишь поймать настроение, словно бы это была неведомая бабочка, насадить его на иглу и писать, тщательно подсчитывая -бы- в этих мыльных пузырях. Как ни странно, мне кажется, что установить количество частиц невозможно: где бы я не поставила -бы-, между ними втиснется еще одна, и это очень похоже на непрерывность.

Моя слепая усталость, наконец, замолчала, и это сулит мне надежду, что прочитав этот бред до конца, ты хотя бы улыбнешься.