Точки и тире
20-летние марионетки склонны вопить на всех углах о своей выстраданной свободе - это не мой случай. Из меня растет множество ниток, за которые дергают все, кому не лень: родные, друзья, любимый... Я не удивлюсь, если каждый человек, с которым меня сводит судьба, втайне лелеет мысль понаблюдать за тем, как натягивается моя кожа, и как я мечусь, словно обожженная кошка, в попытках ослабить боль от чересчур сильного натяжения. В идеале - можно посмотреть, сколько крови выльется, когда ниточка лопнет.

Самое страшное, что больше половины владельцев этих ниток лишены эмоций и сострадания. Они порой любых человеческих черт лишены. Коктейль из гормонов, который впрыскивают мне в кровь вне зависимости от моего желания, постепенно приводит меня к раздвоению личности, чем дальше, тем сильнее, но это слишком личное, чтобы думать на этот счет.

Есть еще множество невидимых вросших нитей, которые тянут в разные стороны, некоторые я стараюсь не замечать. Постепенно выдираясь от постоянного нетерпеливого дергания, они причиняют мне страшные раны; их, по случайному счастью, никто не видит. Так получилось, что шрамы отражаются в моей улыбке лишь тогда, когда я остаюсь одна.

Сегодня я радуюсь дню, как ребенок, потому что пошел снег, давление понизилось, дышать стало легче, и загустевший воздух больше не обжигает изнутри. Погода - довольно жестокий и беспощадно стохастический кукловод, я ненавижу яркое солнце и безветрие, потому что эти моменты режут глаза, как металл - мягкое масло, и воздух приобретает консистенцию ртути. Самое счастливое время - когда с неба течет вода или падает снег; главное - это небо, оно должно быть бело-серым, пасмурным, спокойным и близким.

Погода - не самая важная нить; что будет завтра, мне знать не дано.