Я сегодня домой к солнышку своему, другу ненаглядному старому, зашла пельменей поесть, есть охота, а то с этим ремонтом и не поешь толком, плиту сняли, раковины, нет, один холодильник, а друг мне этот и говорит, что же ты, дура, дескать, нервничаешь, все нормально, и он, то есть ты, у всех своих женщин живет, а я пошла, такая вся несчастная-разнесчастная, в шубке своей песцовой, пошла, значит, по Ленина, дефилирую и все думаю, и все мне не то кажется; а кажется мне, глупой, что ничего-то тебе от меня не надо, кроме квартиры моей, денег на бензин и тела моего шоколадно-розового, не зря же я его в соляриях, бассейне, на аэробике пестую, а мне от этого обидно - сил нет, прямо-таки бы и повесилась, да вот семья моя плакать будет, любят они меня очень; иду, в общем, и видится мне, как ты к каждой своей женщине приходишь, на порог заходишь, к компьютеру идешь, музыку слушаешь, моешься, ешь, любовью с ней занимаешься, а я тут, как в рядочке, среди всех притулилась, и не первая, и не последняя, а так; и тут мне совсем плакать захотелось, хоть вой, а ты мне чин-чинарем, все как полагается, все как у людей вроде, смски скидываешь, о себе напоминаешь, доброе утро говоришь, так бы и расколотила о землю телефон этот проклятый, не видела бы никогда, не слышала, не знала, что есть на свете такое изобретение, и больно мне, душит меня шуба эта, расстегнула я ее, ветру шею подставила, и простудиться не боюсь, а слезы сами прямо градом катятся, тушь размывают мою дорогую, солененькие такие, вот не верила, не думала, что из-за тебя так плакать буду, а поди ж ты, и что мне делать теперь - не знаю; куда бежать, кому пожаловаться, навроде, посмотрите, люди добрые, не любит он меня, лишний раз прикоснуться боится, не смотрит, как у меня дела - не спрашивает, в постели только о себе и думает, а что мне люди скажут, я и так знаю, бросай его глупая, пока кровь твою всю не выпил, бросай! - а как же мне его бросить, я уже совсем запуталась, думать боюсь, жить не хочется, устала, сил нет, не могууу, ааа, хватит! Устала, слышишь, от ненормальности устала, от пустоты, безумия этого неэмоционального, чужой ты мне и никто, достаточно, ВСЕ!