Жаль.
Ночь. Необъятная, необозримая, спустившаяся с небес тишина. Небо темное, пятна, что посветлее, - облака. Свежесть, и даже холод какой-то чистый. На запрокинутом вверх лице тают малюсенькие, не видные взгляду снежинки. Два неподвижных черных дерева перед домом. Филигранное сплетение ветвей. Ни ветерка. До безмятежно-ровного полотнища реки - десять метров.

Третий этаж. Шуба, накинутая прямо на халат. Случайная сигарета, оставленная в кармане куртки - привет из прошедшего дня. Из всех красок красный огонек на ее конце.

Одна. Ни тени мыслей. Беспечальное созерцание вечной красоты. Совсем одна, весь дом спит. Вывернуться бы наизнанку: вся черная копоть слетит, растворится, исчезнет неизбежная шелуха закоптившейся души. Огонек бежит к фильтру. Закономерный финал сказки - время. Сомнений нет.

В пустоте далеко-далеко собачий лай, оттеняющий безбрежность и величие это божественной тишины. Одиночество - великое благо. Словно бы это уже и жадность: никому, ничему не дано видеть это сейчас.

Ошибка. Всегда не так. Кто мы? Лишь пыль. Потому что последний, в попытке обнять все перед уходом взгляд. И потому что влетевшая в этот взгляд сверху, откуда-то из под крыши, чужая, такая ненужная мне сейчас сигарета.