Бездарность
И в этот момент, при переходе от смысла к реальности восприятия, к чувственному осознанию того механизма, каким мысль переносится от автора к постигающему, у него возникает самый главный вопрос: каким образом цельность превращается в фотоны мысли, нечто разбирается и вновь воссоздается, впитывая в себя внутренний мир воссоздающего? Очень важен посыл: ему видятся здесь две крайности, две чаши весов одного и того же инструмента. Безудержная исповедь с одной, и беспощадная аналитика с другой стороны. Все это упирается единственно в стыд: рассмотрев в качестве примера двух самых модных французских прозаиков современности, действующих в одно и то же время и, кажется, несомненно в диалоге друг с другом, Уэльбека и Бегбедера, он понимает, что хладнокровное разделывание трупа реальности, которое предлагает месье У, отвратительно, но не стыдно, месье У отторгает себя от своей прозы, как безжалостный и коварный наблюдатель, тогда как месье Б предлагает ему себя по 20 евро за книгу, себя, расфасованного, упакованного и отрекламированного. Но эти братья-близнецы, они хотят описать одну и ту же реальность, только с разных сторон, и в конце-концов он убеждается в необходимости взвешенной смеси и первого, и второго компонента; на самом деле, признается себе он, стыд - аргумент не самый слабый, а он никогда не сможет примешать к тому, что пишет, хоть малую капельку собственной крови. После, примирившись с этим фактом, он стирает без жалости все то, что только-только написал, и идет пить водку.