Картезианские сомнения.
Доказуем ли постулат о том, что я абсолютно безэмоциональна или равнодушна, как то думают мои близкие? Или верно другое предположение - что я полна эмоций, но тщательно их скрываю, как то думаю я?

Рассматривая эту столь важную для меня проблему, прежде всего я должна определиться с принципами анализа и избавить себя от ненужного в таких рассуждениях личного участия. я - не есть я, а лишь наблюдатель и исследователь.

Принципы философии, дополненные разрушителями-постмодернистами, говорят о том, что полностью от участия "я" в исследовании проблемы я избавиться не могу. Ни лингвистически, ни по совести. Но я могу попытаться дать себе обещание быть честной перед самой собой: а иначе какой смысл в этих рассуждениях?

Необходимо выделить стороны, заинтересованные в данной проблеме. Строго говоря, их вообще-то три или более, но я рассматриваю только две: себя саму и близких мне людей. Это связано с тем, что границы моего мира очень замкнуты. Только в нем возникает вопрос существования проблемы: естественно, что она есть лишь там, где присутствует ее субъекты, коих по определению два. Я и те, кто не безразличен мне. Мнение остальных меня не интересует. Ergo, меня не интересует их оценка моей эмоциональности-равнодушия.

С этим я определилась, двигаюсь дальше. Что такое "эмоциональная заинтересованность"? Ответ не столь очевиден, как мне до этого казалось, и исходит из особенностей воспитания и мировоззрения субъекта-меня. Сопереживание. Что это? Участие - заинтересованность делами субъектов-близких не только на материально-практическом уровне, как то поступки, дежурные вопросы о состоянии дел, предложение помощи, старания облегчить связанное со мной материальное и моральное бремя, но и на чувственном уровне.

Область чувств не является конкретной. Здесь мне приходится уповать на свой собственный опыт в решении подобных ситуаций, а также на сущность тех претензий, которые предъявляют мне субъекты-близкие.

Перечислю же их.

Прежде всего, это недостаточные проявления участия на словах. Субъект-я не привыкла вести задушевные разговоры с близкими людьми. Не привыкла открываться и много о себе рассказывать. Это вызывает у моей семьи и друзей ощущение собственной ненужности в моей жизни.

с чем это связано? Во-первых, это объясняется тем, что я хочу облегчить их волнение по поводу себя, не посвящая их в суть своих проблем. К сожалению, я вызываю обратную реакцию. Они начинают беспокоиться о том, что я о них забыла, мне на них наплевать и так далее. Объективно оценивая себя, могу сказать, что это не является истиной. Скорее наоборот, внутри я переживаю все, происходящее в их жизни СЛИШКОМ сильно. И я настолько устала от нервотрепки, из этого вытекающей, что по крайне мере внешние ее проявления стараюсь по возможности ограничивать.

Отсюда вполне логично следует КАЖУЩЕЕСЯ отсутвие эмоционального соучастия со стороны субъекта-меня в жизни моих близких. Мои ощущения и чувства говорят о том, что я стараюсь действительно менее эмоционально подходить к их проблемам и жизни. По-видимому, это из-за того, что я взрослею, и у меня появляется своя жизнь. А внутренние ресурсы эмоций не бесконечны. И я не могу расходовать их в той мере, в какой это просиходило раньше. Вполне объективная закономерность, как мне кажется.

Область эмоциональной привязанности, общей теплоты и сопереживания становится мне все более недоступна. точнее, я все дальше прячу проявления этого в себя.

Таким образом, постулат об абсолютной безэмоциональности подтверждается на деле (кажущееся подтверждение!); поскольку я действительно практически не демонстрирую своих чувств. Но он не верен по сути своей: так как в действительности я все переживаю и все вижу. Только не показываю этого.

Как решить проблему? По-видимому надо соотнести верную гипотезу о моем эмоциональном участии с реальной жизнью; так сказать, доказать ее практически. Для этого необходимо значительно переделать себя и свой внутренний мир, перестать быть настолько сосредоточенной на внешних проявлениях чувств, отпустить их на волю. Надо стать более откровенной с семьей, близкими друзьями. Еще больше интересоваться семейными делами. Непосредственно участвовать в решении семейных проблем, брать их на себя. И нужно перестать быть, наконец, быть настолько устремленной в себя. Это становится очень эгоистичным занятием. Говорить больше. Господи, как мне в последнее время становится трудно говорить!

Не привыкать, справлюсь. Ради своих любимых я еще и не такое делала.