Иначе нельзя.
Самое страшное - искать себе оправданий. Это не похоже ни на змей, ни на пауков в желудке, ни на хищных бабочек. Я отбиваюсь от таких сравнений, а они все равно вплетаются в мои мысли. Сравнить бы это с бальзамированием: раскаленную спицу воткнули мне в нос, поболтали ею в голове, и все, что казалось моим от начала до конца, от А до Я, вытекает зловонной жидкостью, впитываясь в черную землю.

Когда бы я не любила тебя ТАК; ты даже и представить себе этого не можешь. Не можешь, не должен: от этих глубин можно умереть. Я не хочу, чтобы мы захлебнулись в этом безумии. Я ничего о тебе не знаю. Такого, как мне хотелось, тебя я придумала себе сама. И даже самое безобидное прикосновение реальной жизни обжигает как кислота.

Это кукольная жизнь. Театр марионеток. Если бы я могла претендовать на роль распорядителя, но это же просто смешно! Ни на минуту я не могу допустить, что весь этот абсурд, одиночество, непонимание придуманы мной.

И все-таки это так.

Я самолично устраиваю себе этот ад. Каждый день. Догадываешься ли ты о том, что творится в моей голове? Хочешь ли ты это знать? Сможешь ли ты понять, принять, а главное - перенести?

Вопросов я не люблю. Ответов мне не нужно.

Павел Флоренский писал, что адское пламя - это свет, исходящий от праведников на небесах. Грешные души не могут снести его ослепительной чистоты, он жжет их, подобно слепящему солнцу пустынь. Его невозможно перенести. Боль их - от природы греха; они просто не способны воспринять благословенный свет.

Я не могу принять простого счастья: оно мне не нужно. Оно - как этот свет. Никак несоотносимо с моей природой.

Смогу ли я когда-нибудь быть счастливой? Просто так - быть счастливой. Не искать ненужных целей. Я лишь служанка: послушная дочь, когда-нибудь - верная жена и заботливая мать. Зачем мне переступать через эти границы?

И я снова прихожу к одному и тому же: жизнь из чувства долга. Более ничего.