Москва и ее сложность.
В чем одно несомненное достоинство Великого Московского Blackout'a-2005? Как и любая, по-настоящему крупная катастрофа, он самим фактом своего существования заявил о нескольких, национального масштаба явлениях, давно перешедших в разряд серьезных проблем.

Проблемы эти столь разнообразны, что перечислять их можно долго. Здесь, например, предсказанная еще в середине 90-х годов и известная любому первокурснику-экономисту проблема старения оборудования, связанная с тем, что темпы и методика программы реинвестирования опаздывают за физическим и моральным износом.

И очень ярко была обрисована проблема, о которой, я уверена, все абсолютно граждане России имеют свое представление, но представление это окрашено обычно в негативные тона. Что-то вроде классовой ненависти. Изначально отказываюсь от всех обвинений на этот счет; меня интересует только истина.

Если на карте нашей Родины условно обозначить все связи между географическими пунктами, например, потоки информации, капитала, транспортные потоки, потоки управленческих сигналов, то мы невооруженным глазом увидим средоточие паутины, то место, куда ведут все дороги - нашу столицу. Это выражается и в том, как ведущие Первого канала на всю страну обсуждают московские проблемы, автоматически переводя их в разряд национальных, и в том, что в Москве сосредоточено порядка 70% капитала страны, и в том, что в Москве Кремль и т.д. и т.п.

Дисбаланс (а это именно он), подобный гигантскому сгустку, виден невооруженным взглядом. Хорошо это или плохо?

Оставим рассуждения о злобных провинциалах, государстве в государстве и т.д. Обратимся к самой Москве и ее проблемах.

Что есть Москва? С точки зрения теории систем, это очень большая и очень сложная (понятие масштабов и сложности оговаривается в теории достаточно четко) динамическая открытая система. У любой системы с точки зрения человека есть одна проблема: доступна ли она управлению, если да, то какому, если нет, то как это исправить?

Что такое сложная система? Это система, представляющая собой большую совокупность взаимопроникающих, монофункциональных, независимых подсистем, имеющих общие элементы. Т. е. сложность структуры определяется количеством разнообразных функциональных подсистем, существующих в ней и способных возникать при изменении внешних условий. [1].

Система энергетических коммуникаций - одна из самых важных подсистем, но далеко не единственная. Есть еще и сложившаяся структура бюрократического аппарата, формирующая вокруг себя ареал чрезвычайно сгущенной инфраструктуры, перестающей быть придатком к основному объекту, становящейся самостоятельной живой системой.

Управление возможно тогда, когда система управления сравнима по сложности и разнообразию состояний с самим объектом управления.

А что выявил московский энергетический кризис? Он обозначил всего лишь то, что в определенных ситуациях система управления со своей задачей не справляется.

Она недостаточно сложна? Можно сказать и так. Система управления формировалась по мере необходимости, самусложнялась с ростом Москвы вширь и вглубь (т.е. изменялась качественная сложность объекта, а не только масштабы). Она является порождением человека, причем административным, бюрократическим. Не свободным, не гибким, не способным к быстрой самоорганизации.

Сейчас структура Москвы, как мне кажется, несмотря на всю свою централизацию, имеет много характерных черт вирусного, ячеистого строения. В нем каждая локальная подсистема действует достаточно независимо. Но сила синергетических связей такова, что неизбежно происходит самоорганизация. Она выражается в появлении узловых точек системы. Они не создаются людьми, а возникают самостоятельно и людьми не контролируется, но служат своеобразными центрами системы.

Маленький сбой, случившийся в одной из таких точек, способен обрушить всю Москву, что мы и наблюдали.

Что это означает? Очевидно, необходимо усложнять систему управления таким образом, чтобы она стала сравнима по сложности с объектом управления (еще раз повторюсь, что это необходимое условие эффективного управления).

Сейчас налицо иерархическая структура управления на вершине, ниже она ветвится функционально.

Тогда мы можем прийти к тому, что уже управляющая система не будет подвластна человеку. Откуда халатность, разгильдяйство, недосмотры? Да все оттуда же. Вот вам проявление тех факторов, которые делают уже саму систему управления неконтролируемой, неуправляемой.

Есть еще один выход. Но он означает, что Москве придется расстаться с частью своих привилегий, связанных с историческим формированием систем управления страной.

Надо лишить систему Москвы части ее сложности.

Ранее я говорила о сгущенной инфраструктуре вокруг бюрократического аппарата. Если перенести весь общероссийский аппарат управления из Москвы в другой город, то Москве жить станет легче. Это объективно.

Опыт других стран показывает, что такое решение проблемы вполне вероятно и приветствуется гражданами. на слуху Канберра, Бразилиа, Вашингтон.

Лишив Моску ее столичного статуса, мы автоматически лишим ее избыточной сложности.

Я ничуть не хочу умалить ее значение общероссийского транспортного и промышленного центра. Но уже вся Россия страдает от того, что московские системы управления не справляются со своей задачей.

И это очень плохо.

К сожалению, очень трудно переломить общественное мнение, которое считает, что подобные меры - это покушение на Москву, на ее особое положение, и диктуется это только провинциальной ненавистью и завистью.
_______________________________________________________________________
Использованные статьи.
1.Королёв В.А. О понятии "Сложность системы"