Мне не кажется, что обида заключается в том, что симпатичные ему евреи молчат. Обида заключается в том, что когда он своих гонителей, затирателей и вытеснителей из рядов русской литературы (мнимых или действительных, оставим в стороне) начал поносить, не за то, что они сделали или не сделали, а за то, что они сделали это или не сделали потому, что евреи, то оказался обвинён в антисемитизме, про который всегда знал, что сие нехорошо есть. Забавно в этом, помимо всего прочего, то, что евреев и неевреев он гребёт под одну гребёнку. Напомнило мне, как я была изумлена в детстве, когда услышала, как один русский одноклассник обозвал другого евреем.