А эмиграция по тем временам — скорее наоборот — могла создать имя. Очень многие имена никогда бы не создались, если бы их носители не уехали в 70-80 гг.

Да, до некоторой степени эмиграция их и создавала, согласна - и не только эмигрантам.
Та же книжка Кари, вышедшая в Тель-Авиве, или "Москва-Петушки", напечатанные впервые там же, о том свидетельствуют.
Но согласитесь, положение у эмигрантов весьма специфическое - они как бы есть, и их как бы нету. Можно писать под их влиянием, можно даже откровенно воровать у них, но в контексте литературного процесса они отсутствуют. После короткого периода перестроечной открытости - границы снова устанавливаются и замки на них постепенно навешиваются, причём даже не по высшей воле, а снизу, инстинктивно, я бы сказала. При нынешней толчее это для многих представляется естественным выходом.