Книга Виктора Иванiва ГОЛОС ПОЛДНЯ на ПОЛУТОНАх

Зрачок расширился под пятнышком копеечным,
исчезла тень моя в стакане комнаты.
Ты заговаривала мне ячмень,
а я уже тебя не в силах помнить.

Лемур с его лягушечьей ужимкою,
с хрустальным зернышком фенёк.
И ниткой белою колючею снежинкою
зеркально перевернутый денёк.

И прозевал я, когда птичка вылетит -
на снимке замусоленном печать.
Когда б моя не эта в мыле тень
еще я мог бы, мог бы различать.

Как шарик красный надували гелием,
и клеток пузырчатые слои.
Но оказалось, что о смерти пели мне
те канарейки песенки свои.

Бегу, бегу, едва дыша, по зебре я
меня машины накрывает тень.
В моей душе погубленная Сербия,
жидовский песенник, цепень.