Повесть о капитане Копейкине, сталобыть. Про дату. Извиняюсь за стиль, но думаю, что соответствует.

8 лет тому назад Дима сел в электропоезд, дабы преодолеть ацкие 666 километров до Неризиновой. В активах у меня была пятихатка, подписка о невыезде, на которую я наплевал, и горячее желание учиться в МГУ.

Ну там, предыстория нудная. Бабло после войны кавказской кончилось, а работы в родном местечке не предвиделось. Ну там, работал в Москве на стройке таджиком. Мне, кстати, везет с работой на Дмитровке. То дом там штукатурил рядом с Федеральным Собранием, да Театр Наций рядом. То в архиве сидел там же, на сталинские автографы любовался 8 лет спустя. Выпускной апосля 5 лет учебы тоже там, на Дмитровке в каком-то кабаке отмечали.

Ну там, стройку ту разгонять стали. Работа ёк. По пути домой дай думаю в МГУ заеду. Чисто насчет поступления разузнать. А то рабочие жили в общаге по 9 рыл в одной комнате, а студенты на соседних этажах шиковали. Подумал на досуге,- а чем, собственно я их хуже? Типа в 5 библиотек Воронежской области записан, так не осилю второй раз в жизни поступить в Универ и добить его уже?

Ну там, еще Галина Митрофановна подтолкнула. Перед тем как в Москву на заработки поехать, она доебалась до меня,- где можно найти Ваньке возможность диплом получить? До того достала, что пошел в библиотеку и открыл справочник по поступлению. А там на первых же страницах - МГУ. Ну там, абитуриентам - и вдруг общагу дают. А в родимом ВГУ только студентам, да и то только со второго курса.

Вот и подумал,- неплохо бы. Подумал, и поехал чисто таджичить на стройке. Типа на разведку.

Несколько месяцев отработал, а как стали стройку ту разгонять, тут я и решил прогуляться до метро Университет. Все равно время до поезда еще было.

Ну там, приехал, пробрался во внутрь. Побазарил там с кем-то. Выяснилось, что чисто прощелкал день открытых дверей. Совсем недавно было. А так да,- приезжай паря и поступай. Твори, выдумывай, пробуй.

Ну там, выхожу в раздумьях весь. Навстречу деваха одна идет. Смачная. А мне как-раз нужно было узнать, где это метро находится,- забыл дорогу обратно. И у ей, у девахи той и решил спросить.

Ну там, то, сё. "Дэвюшка, как до метро добраться?" Она ахуела, чо. Так мол и так, все разъяснила. Поблагодарил, чо. И тут она вдруг перестала хмуриться, и со всего размаху ебанула наотмашь меня своей ослепительной улыбкой 9x12. Не рублем, бля, а целым червонцем одарила. Я аж зашатался. Нихуясе, думаю, какие телки тут обитают. И тут желание учиться во мне окрепло окончательно и бесповоротно.

Потом еще раз приезжал в Москву весной,- пытался дворником устроиться. Чтоб с койко-местом. Обошел все ЖЭКи на Удальцева, Вернадского и Ленинском. Везде нахуй послали,- только черножопых брали. Они пашут как негры за двоих на одну зарплату и молчат в тряпочку.

Сам того не ведая, путешествуя по ЖЭКам, сделал круг вокруг общаги МГУ-шной, где потом пять с половиной лет проживу. Боженька - он с юмором, чо.

Ну там, домой приехал, а нас тут какая-то работа появилась. У турок ебашить на стройке тоже. По московским стандартам. С 8:00 до 20:00, а если бетон не заливают, тогда на сутки. Раз в две неделе даже выходной был. Работай - не хочу. Аж три тыщи рублей платили в 2003 году.

Ну там, народ у проходной в очереди душился. Только через неделю-другую уебывали. А вот мне похуй было. Апосля трех командировок кавказских и строек московских,- это все хуйня. Прижился у турок. По ихнему базарить стал. Они меня за татарина принимали. Из-за фамилии. "Кара" - по-тюрки "черный", "злой".

Меж делом все же съездил летом поступать в МГУ. С Ваней Кашкиным, однополчанином одноногим - мне его Гала поручила. Чисто поступать вместе. Про то отдельная история, но не сейчас. Провалились короче. Ване на сочинении двойку поставили, а мне за язык.

Я потом у Галы спросил,- чо мол за хуйня, почему он сочинение даже на тройку не осилил. Она мне и поведала грустную историю ваниной учебы.

Привели его в деревне в школу, а он и не выдержал мук познания и съебся в лес партизанить. Ну там, грибы-ягоды, жил под кустом где-то. Тока через месяц его нашли. Опять на учебу лютую в первый класс приволокли под конвоем. А там зима уже, короче не в лес, а в город сбежал. В подполье. То бишь в подвалы. И опять его месяц отловить не могли.

Ну, привели его опять в школу, привязали к задней парте, и пообещали, что отъебутся от него со всех этой хуетой. Ты тока в лес больше не убегай. Там на задней парте он горемычный и просидел восемь лет.

Говорит,- в школе ему исключительно колы ставили, и только в МГУ он получил полное признание. То бишь двойку. Отродясь, говорит, у него такой высокой оценки не було.

Вообще, наша с ним одиссея абитуриентская - это отдельная песня в прозе. Как-нить потом.

Ну там, приехал, Леха-однополчанин за самогоном упрекать меня стал. Типа над тобой весь город смеется. Типа не холопское это дело с барами чай хлебать. Куды, нам, нищим и учиться вдруг. Да еще в наши-то годы.

Ну там, то, да се, за лето несколько споров у нас с ним было по этому делу. Сядем, выпьем, и об одном и том же судачить. Леха грит,- бригада у его расширяется, скоро такие дела проворачивать будем, что мусора нас сроду не достанут. Типа бросай свою стройку нахрен и вливайся полностью,- так то я ему только пизженные компы починял. Чисто "Format: C" итд.

Не, грю. Я по осени снова поступать поеду. На рабфак какой-то. Типа там натаскают. Уже добазарился типа.

Короче, где-то за две недели до его посадки разлаялись с ним. Поехал, короче документы отвозить в октябре на рабфак.

Назад вернулся,- а его уже посадили. Говорят в подвешивали его мусора на ласточке, в спортзал его водили удары на нем отрабатывать. Он в долгу не оставался,- раз одного мусора чуть было не придушил сквозь кормушку.

Ну там, начали пацанов его заметать мусора. И ко мне стали наведаться. Меня сразу соседи и курсанули,- беги, паря. Не простые мусора к тебе днем ломятся. Опера рубоповские.

Ну там, ломились они долго, но напрасно,- я на стройке все время. Один раз правда днем застали,- после бетона отсыпался. Звонили, стучались. Но мне чота в лом было вставать и дверь им, гнидам, открывать.

Ну там, я уже и обыску приготовился. Все что можно поныкал. На столе на самом видном месте среди книжек положил какую-то бумажку от депутата ЛДПРовского,- он чота Ване в Москве обещал, пока тот в госпитале лежал, ну и навестили его вдвоем. От того похода только тот сраный листок на память остался. Ну я его и на видное место.

Тока расчет мой оказался никчемный. Не учел психологию мусорскую. А они оказывается чем-то, бляди, от людей отличаются. То есть искали исправно. Один гнида даже унитаз весь обнюхал со всех сторон. Но вот старинный пульман 0,8 шампанского, за ванной приныканный, не нашли,- мамин подарок, боялся за него. Плюс трех патронов забытых конечно не нашли,- уже после обыска выкинул их в болото от греха подальше.

Дык вот. Толчок-то легавые весь обнюхали, а вот книжек на столе не заметили вовсе. Хуй вот его знает почему. Пару журналов Спид-инфо с голыми деффками до дыр зачитали, гниды, а вот книжек в упор не заметили. Это какое-то ненаучное явление,- мусора оказывается книжек в упор рассмотреть не могут. Поэтому к книжным полкам они тоже, бляди, не притронулись. Наверное разглядеть их не смогли.

Ну там, с обыском это я опережаю события.
Короче, ломятся оне ко мне домой, бляди, а застать не могут. По словом соседей стоят, смотрют на счетчик, шмыгают носом и пиздуют с тихой грустью обратно. Меня это заебло как-то,- не могу же я ради их сучьего удобства работу пропустить да кормежку с горохом турецким на обед.

Ну там, как-то одел сапоги свои яловые, и прежде чем попиздячить через болото напрямки на стройку (всего час ходу,- в семь утра вышел, в восемь уже на месте), записку в двери мусорам оставил. "Он уехал в ночь на ночной электричке".

Шутка оказалась хуевой, потому, что мусора, бляди, обозлились и стали землю рыть. И таки через блядей-наркоманов в подъезде доподлинно выяснили, где я работаю.

Ну там, приехали на стройку. На элеватор то бишь острогожский. Одели наручники на глазах у ахуевших турок (кажись в третий раз за мою жисть босяцкую) и повезли пиздить в мусарню.

Все чин чинарем. Меня пиздют в одном кабинете, а Лехины матюги слышу за стенкой. Тоже не сдается врагу.

Ну там, после обеда прихватили пару суточников-бомжей армянских в качестве понятых, и устроили у меня обыск в хате. К вышеописанному остается только добавить, что мой компьютер, на мои кровные купленный, то есть на коммандировочные, забрали, бляди. Типа пизженный.

На самом деле, он реально был куплен мною. Ну там, чуток апгрейдил я ево за счет Лехиного железа. Самое что ни на есть крутое там было - сидюк пишущий. Скорость на ем была еще допотопная,- 2х или 8х что ли.

Но на весь раён он единственный тогда пишущий был.
Тока в бюстгалтерии одного колхоза, что Леха как-то выставил, и у меня потом, когда Леха мне его чиста за труды подогнал.

То есть, реально у меня в хате ничего не нашли. Кроме этого пишущего сидюка,- редкость в те годы небывалая. Тока мусора его оформлять не стали. Себе спиздили.

Рассказывают, что у Валеры, то бишь у мово следака, самый крутой комп на раёне был,- за счет вещдоков апгрейдил. Ну и мой сидюк туда же перекочевал.
А хуле, у них там, гнид, пара кабинетов забита была "вещдоками". По сетке в игрушки ебошились на чужих компах. У Лехи вон всю картошку с подвала забрали, все банки с соленьями себе на закуску.

Ну там, после обыска меня снова пиздить стали. Уже не толпой, а так,- по очереди. Только вечером подзаебались, ну и перешли к разговорам. Типа один хуй повесим на тебя чо хочешь, давай сознавайся в паре эпизодов, все равно амнистия будет. Не, говорю, два эпизода - это дохуя. Прервались на физические упражнения. Потом уже, уставшие и подзаебашиеся, они все же согласились,- ладно, мол, хуй с тобою, соглашайся на один. Типа, бля, жены-любовницы заждались.

Ну там, спрашиваю, а что у нас такого-то числа было? Они посмотрели в календарь,- гороно говорят. Во, оно, говорю.

То бишь мусора к тому времени уже бухие были, и не заметили, что я им только дату назвал. Все остальное оне мне сами во всех подробностях надиктовали. Типа выставили городской отдел народного образования, спиздили от туда какой-то комп и монитор на 19 дюймов. То что 19 дюймов,- это мне один мусорской подполковник продиктовал, самый ебанутый,кстати. Витюша Саприн, кажись.

Орден за Мужество у ево еще. За мусорской подвиг,- стрельнул в воздух, когда Цыган уходил, и тому стало жалко мусорка, и не стал давить его. То есть хотели нахуй выгнать за стрельбу в многолюдном месте, но потом сжалились и наградили.

Потом, когда уже с Воронежа новый следак (третий по счету,- Валеру и Диму я съел) дело до ума мое доводил, то все долбоебом Витюшу за те 19 дюймов клял.

По документам,- там 17". Но история эта с продолжением оказалась. На суде сотрудник их, из гороно того, деваха одна, в здравом уме и трезвой памяти судье призналась, что монитор слегка 15 дюймовый. Все под присягой о даче ложных показаний,- честь по чести. Судья и ахуел, чо. Типа, а Вы разбираетесь в оргтехнике? "Я считаю себя специалистом в этой области". Короче, на суде я просто катался по полу, реально ржать уже не мог.

Ну там, надиктовали оне мне, уже никакие, и отпустили со своим чисто сердечным признанием домой под утро,- не держать же меня в камере из-за одного эпизода. Эдак у нас в городе и работать некому будет.

Ну там, отоспался, утром на работу не пошел, а пошел писать жалобы прокурорам всяким. По пяти адресам в разные инстанции.

Так мол и так. Не стоял я на шухере в тот день. Ибо бабка у меня в тот день умерла,- ну и хоронить ее родня со всей области съехалась, свидетели моего алиби.

Заодно сообщил в том же тексте, что никакой там, блять, лавочке отродясь не было, и ворот в указанный цвет раскрашенных,- нарочно мусоров грузил такими деталями.

Ну там, в конце своего послания сделал им краеведческую справку, что две улицы, на углу которых я якобы стоял на шухере, суть есть параллельные, а посему пересекаться не могут.

То бишь согласился, что если вот верить Мраку Твену, то в Константинополе одна улица, называемая "прямая" сама себя дважды пересекает. Но у нас все в соответствии с началами евклидовой геометрии.

Так как компа у меня больше не было,- забрали вороги, то пошел то ли на почту, то ли в библиотеку, и там напечатал сей трактат.

Ну там, обслюнявил конверты подписанные, и отправил их в Воронеж в надзорные инстанции.

На другой день на работу вышел. Турок, что инструменты выдавал, посочувствовал мне, и как жертве мусорского произвола, самое лучшее подсунул.

Где-то через неделю, мусора опять прибежали. Дмитрием Николаевичем стали величать. В ноги кланялись, в глаза даже глядели, жаловались на судьбу свою мусорскую тяжкую. Просили слезно, чтобы я больше не писал жалоб никуда.

Ну там, чо, дело орденское было. Где-то 45-50 эпизодов по району на Лехину бригаду повесили. Ну там, часть из них совершались одновременно в разных районах области, и даже в соседней Белгородской, но не суть. А тут пиздык-кирдык. Накрылись ордена мусорские тазом медным.

Стали оне мое дело передавать друг дружке,- искать самого крайнего. В конце концов порешили меня в Россошь Диме отдать.

А тут с Москвы звонят,- приезжай мол на собеседование. Для поступления на рабфак, сталобыть. А у меня, бляха-муха, подписка о невызде. Засада, короче.

Пришел на прием к прокурору раённому. Так мол и так, учиться хочу, а тут под подписку невыездную въебался, как быть, начальник? А он такой: "ты кем по делу проходишь?" Свидетелем, говорю. И не краснею даже. А, пиздуй, грит, куда хочешь.

Ну там, ломлюсь к гнидам рубоповским. К следакам то есть. А оне падлы узнают, что это я к ним на прием, и разбегаются, гниды по всем углам.

Ну там, отловил кого-то, тот в отмазы, и фамилию свою даже называть боится, типа до Валеры сваево следака доебуйся, а меня не трожь,- у меня жена-дети, теща-инвалид, старики на шее и вообще. Пиздец, короче. Как прихожу,- мусора в дежурке сразу звонят своим, типа тикайте хлопцы, опять Караичев по ваши души приперся.

Ну там, плюнул на них, и поехал на электричках без разрешения в Москву. На собеседование на рабфак МГУ-шный. Ну там, все сдал, чо надо. Спрашивает Галина Романовна,- назови мне лидеров белого движения,- а я ей стал биографии их перечислять,- совсем недавно летом книжку по этой теме в местной библиотеке прочитал. Тока не в раённой, а в микрораённой. Напротив магазина и остановки как раз. А всего в пяти по области был записан, включая Никитинскую в Воронеже,- как-то раз заинтересовался, чем-то, а у нас не нашлось. Плюс в Лисках, чтоб не скучать при пересадке. когда в Воронеж часто ездил.

Ну там, домой вернулся, спустя какое-то время звонят из Москвы соседу. Типа поступил (конкурс где-то два на одно место был). Ну, а в трубке телефонной эхо стоит,- прослушивают бляди-мусора. Наутро сунулся в мусарню,- а оне в курсах уже. Ясен Арафат прослушивали.

Ну там, грят, нельзя те учиться, под подпиской ты.
А мне, говорю, похуй. Право, гарантированное Конституцией, идите нахуй. Все равно поеду. Загрустили они. Говорят - пиздуй домой, позвоним соседу, как решим по тебе.

Ждал долго. Последний месяц уже не работал,- все равно у турок зарплата в середине месяца, а мне в начале декабря в общагу для учебы уже селиться.

Ну там, раз вечером сижу, мультики по телеку смотрю весь мрачный такой, пиво там пью. Сосед заходит,- грит следак тот Валера звонил. Типа завтра утром с сухарями к нему зайди сранья. Типа очень вежливо так просил быть. Ну как тут откажешь.

Утром приперся,- бляди передо мною стеляться, по имени-отчеству величают. И в машину куда-то толкают.

В другой раён за сотню верст. В Россошь то бишь родимую, где я свое босоногое детство провел, и где мне стены помогают.

Ну там, приволокли хуеву тучу томов местному следаку. Тот и ахуел с такой-то радости. А как только с обреченном видом расписался в приеме дел не глядя, тут-то Валера Гунёк и вздохнул с облегчением. И сразу извиняться стал. Так мол и так, совсем забыл вот еще эти его последние показания к делу приобщить.

И подсунул ему в рыло мою портянку на пять листов.
Дима, следак тот, пару сигарет скурил, пока ее читал. Очень внимательно так изучал. По всему было видно, что охуевает раз за разом.

Кончил читать. Посмотрел своим черным тяжелым взглядом на ликующего Валеру. Потом на меня. То есть рассмотрел наконец-то.

Ну и давай меня спрашивать,- как Вас теперь величать, гражданин? По имени-отчеству что ли? Я грю,- да заебли уже таким обращением мусора острогожские. До того жопу зализали, что боюсь скоро и дыра исчезнет, не через чего срать будет. Типа ты, паря, попроще будь.

Ну и заключили с ним джентльменское соглашение.
Типа я перестаю прокурорам писать пачками, а он закрывает глаза та то, что я куда-то там на полгода уебываю учиться в каком-то там МГУ.

Да не вопрос, тезка. На том и порешили.
Валера, сука, на тачке домой укатил, а я пешком на вокзал попиздил. Ну там, добрался кое-как домой. Отоспался.

Ну и поехал на следующий день в Москву на учебу. С пятихаткой в кармане, чо там. На собаках. То бишь на электричках. Через Лиски, Воронеж, Мичуринск и Рязань. Где-то сутки в пути с пересадками.

Думаю вот. Экую вилочку мне тогда Боженька уготовил. Или или, так сказать. Или образование высшее получишь, или по лагерям. Изящная вилочка. Приговор потом в облсуде отменил, но дело надо мною как топор еще долго висело. Писали кляузы и телеги мусора в деканат, требовали доставить меня, такого бандита им для следственных мероприятий.

Одним словом, 5 июня я защитил свой диплом на пятерочку, а вечером, когда шампунь с горла на балконе пил,- куранты отзвонили окончание срока злодействия по моему делу. Шесть годков. День в день. Изящная вилочка. Или или. До самого последнего дня меня Боженька под топором держал. Типа или учись, сукин кот, или пойдешь баланду хлебать.