Брат и сестра

Французский перевод у нас преподавал Виктор Юльевич Розенцвейг - милый старик за восемьдесят, типаж профессора с причудами. Он разговаривал исключительно шепотом, часто можно было видеть, как он медленно брел по коридору, закинув кверху голову с седым венчиком (чтобы не видеть ничего из окружавшей его действительности), и что-то насвистывал. На посещаемость ему было наплевать, поэтому на его занятия редко когда приходило больше пяти человек из двадцати с лишним. Я ходил всегда, потому что чувствовал, что если довелось увидеть живую легенду, то надо получать по полной. При этом я не вполне понимал, почему он легенда, но ощущение легенды присутствовало. В начале занятия он доставал какой-нибудь французский текст, и мы начинали разбирать перевод первой фразы. До второй фразы доходили редко, зато уж первую препарировали до молекул.

Я про него ничего не знал, знал только, что он большой ученый. Еще знал, что на самом деле его звали Мордхэ Иоэльевич - если аудитория была заперта, он посылал кого-нибудь за ключом, который выдавался только по преподавательскому удостоверению, а там было паспортное имя. Разговаривал он с заметным местечковым акцентом, который в Москве девяностых годов казался полным анахронизмом. Он не выговаривал букву "р", интонация иногда была совершенно анекдотической, а однажды я своими ушами слышал, как он на какой-то вопрос ответил утвердительным "а як же ж!".

Однажды он поспорил с какой-то преподавательницей о том, кто должен был вести занятия в одной из аудиторий. По расписанию аудитория была его, но он шел медленно и опоздал минут на 10, и молодая преподавательница (лет 25, не больше) заняла аудиторию для себя и никак не хотела освобождать. Когда Розенцвейг понял, что его хамским образом посылает какая-то девица, при том, что он кругом прав, а она нет, он склонил свою голову (она сидела, он стоял) и с неподражаемой интонацией, в которой смешивалась жалость, искреннее непонимание происходящего  и укоризна, шепотом произнес: "Деточка.... Я же пхофессох Хозенцвейг!" Впечатления на девушку это, однако, не произвело, и мы побрели искать другую аудиторию.

А между тем биография Розенцвейга оказалась впечатляющей: родился в Бессарабии, закончил школу в Румынии, учился в Сорбонне, в 1937 году переехал в СССР, преподавал в ИФЛИ, потом в инязе. Одним из его студентов был Давид Самойлов - с ума сойти, я и Самойлов учились у одного преподавателя!

Еще у него была сестра с еще более впечатляющей биографией - сотрудница ОГПУ по имени Лиза Горская, любовница Блюмкина, выдавшая его органам, жена известного разведчика Василия Зарубина, добывала атомные секреты, контактировала с Оппенгеймером, работала под началом Судоплатова и погибла под автобусом в возрасте 87 лет.

Сдается мне, что и Виктор Юльевич по примеру старшей сестры в молодости был не чужд разведывательной деятельности, если судить по этапам жизненного пути.