Даа, книжка Паланика "Дневник" как раз из этой серии, только сам Чак невольно создал такие ограничения, что экранизировать её будет крайне трудно - либо будет недосказанность и зритель будет догадываться, что это какое-то фуфло, либо нарисуют ту гипнотизирующую "картину" и тогда зритель будет твердо уверен, что это всё фуфло :)

А, мне кажется, это произрастает скорее из-за доступности "выразительных" средств.

Например, в таких условиях гораздо острее можно поставить вопрос о коррупции - во всём городе один шериф, и тот продажный - человеку некуда бежать, он один против всех, это добавляет трагизма.

Также можно добавить трагизма с элементами реальности - как в "Чужом против хичника, 2", когда жителей проще убить ядрёной бонбой, чтоб не мучились.

Или можно взять самое для некоторых святое и испоганить - священник-педофил и всё-такое...

Еще более ужатый вариант деревенского ужастика - фермерский ужастик. Пояляется когда лень тратить денбги на толпу актеров и сочинять целую деревню. Тогда берётся одинокий дом на удаленной ферме, куда приезжает дальний родственник или какой-нибудь калик перехожий и кроваво убивается - "Кровавая жатва", "Шайтан" и вплоть до всяких "Поворотов не туда"...

Вобщем, я субъективно считаю, что эта мода сложилась не из "политического" заказа, а из-за развития соответствующего жанра - деревенского ужастика, который раньше не был востребован. У нас вместо этого жевали старую для остального мира тему - оборотней в погонах, сейчас пытаются идти за мировой модой - "Жесть" и вот это новое рекламируют - про пионерлагерь и мертвых пионеров.