Как я понимаю, у нас все же спор был не о разнице между верующими и неверующими. А о том, что глупо, не веруя в Бога, вдруг зачем-то начинать "верить в себя". Верить можно только во что-то великое, незыблемое, вечное, непоколебимое. Как можно верить в смертное, больное, немощное существо, каким каждый из нас является?
Я бы еще мог понять в атеисте веру в народ, в человечество -- так как они обладают известным величием по сравнению с отдельным человеком, хоть и не вечностью. (Мол, хоть я и умру, но дело мое останется жить среди людей). Но как можно на полном сурьезе верить в себя, при том, что любой понос запрет тебя, великого, в туалете на полдня и никакого "величия" не хватит справиться с поносом, если не окажется таблетки под рукой?..
Вот эта-то позиция "веры в себя" кажется мне чрезвычайно глупой. И Аннушка -- тут только иронический образ этой глупости, а не персонификация безличной силы смерти. Не случайно именно этот образ ироничный Воланд приводит в пример Берлиозу, когда тот заговаривает "о вере в человека". Это духовно точная деталь в романе: бесы очень любят посмеяться над человеческой самонадеянностью.