"Она, эта русская душа, перед которой на колени упасть хочется, была живой реальностью «малого народа» совестливой русской верхушки, тех самых эксплуататоров, которым (по Толстому) в молодости стыдно было выезжать иначе как четверкой цугом, а к старости стыдно стало видеть, как служанка за ними горшок выносит. Народа с другой духовностью и (приходится думать) с другим этносом." С одним этносом удобнее бежать из Египта, разверзднув море, а с помощью крови другого бездарно пиздеть о том, как люди свою Родину защищали. Если уж автор встал на колени перед русской душой, так уж сделал бы что-нибудь полезное, стоя на этих коленях!