«Луганский Нострадамус» или простой либеральный пропагандист?
В декабре 2015 года журналист укропской «Реальной газеты» А.Венгеров раскопал в подшивке луганской газеты «Молодогвардієць» забавную статью некоего С.Чебаненко под несвежим названием «У нас это невозможно!». Из этого события щелкоперы «страны У» раздули большую-пребольшую шумиху, на все лады обмусоливая «предсказание» луганского чиновника и писателя-фантаста, который в декабре 1990 года весьма точно обрисовал возможные сценарии развития событий в случае отпадения Донбасса от украины. Дело дошло до того, что само «Радио Свобода» откопало названного гражданина Ч. и в январе 2016 отобрало у него интервью на разные темы, присвоив вышеуказанный титул.
Однако меня уже тогда смутило, что все републикаторы передирали друг у друга один и тот же набор цитат и фоток из «предсказания» и даже сам «первопубликатор» Венгеров старательно уклонялся от указания точного месторасположения статьи, разливаясь вместо этого в своей мордокниге на посторонние темы, типа: как неудобно переплетена газетная подшивка. А в своих 3 нечетких фоточках старательно целился в середину газетной страницы, избегая полей, где у газет печатается дата. Лично я при подобных обстоятельствах стараюсь достать и выложить ПОЛНЫЙ ТЕКСТ первоисточника с указанием точного номера и даты выпуска. Может быть потому, что я – профессиональный историк, а не газетчик-хайпожор.
Короче говоря, я перекопал подшивку и нашел искомое. Не «в конце декабря», а 20 декабря 1990 года в газете «Молодогвардієць» реально появилась эта большая статья, вылезающая даже за пределы газетной полосы формата А-3. И тогда кое-что стало проясняться. Ибо «предсказуны» Чебаненко занимают лишь последнюю треть опуса. А перед этим – море разливанное абстрактной «общечеловековской» либералистической воды, весьма модной в девяностые, но которую сейчас читать просто стыдно: настолько эти «благие намерения» не совпадают с сегодняшней суровой нацистской реальностью «страны У», где, кстати и обретается ныне указанный гражданин. Впрочем, его дальнейшая политическая эволюция это вполне объясняет (см. персоналию). Да и «предсказуны» особо не выходят за пределы тогдашних апокалиптических настроений, которые регулярно озвучивались разнокалиберными «глобами». Для небесталанного писателя-фантаста – достаточно.
Итак, текст. Окунаемся в 1990-е…. Я позволил себе лишь подчеркнуть некоторые пассажи, на которых меня коробило сильнее всего.

У нас это невозможно !
Огромный, оскаливший зубы медведь, широко раскинув лапы, пытается охватить с севера и востока маленькую беззащитную Украину…
Безобразный свирепый бык с надписью «Черновол» на боку нацелился рогами на красный флаг с серпом и молотом…
Эти два небольших плаката я видел на днях на стене одного из домов по улице Советской. Полемика, идущая в обществе, споры, время от времени вспыхивающие на страницах газет – все это говорит о том, что на 73 году существования Советской власти со всей остротой встал, казалось бы, уже давно и полностью решенный национальный вопрос. Многие вдруг осознали, что они не просо рабочие и служащие, крестьяне и горожане, но еще и русские и украинцы, белорусы и грузины, эстонцы и молдаване. Одна за другой принимают декларации о суверенитете союзные республики, решительно поднимают вопрос о своих правах бывшие «второстепенные» автономные образования, кое-где на фоне растущего самосознания народов вздымаются кровавые волны национального экстремизма. В своем отношении к национальному вопросу общество разделилось на два непримиримых лагеря: одни считают, что советские республики должны получить полную независимость вплоть до создания собственного государства, другие отвергают саму постановку национального вопроса, считая его искусственно инспирированным определенными, как у нас часто говорят, «деструктивными силами». Между этими двумя крайними позициями расположилась большая часть граждан, хотя и имеющих свое мнение по национальному вопросу, но еще не решивших, на чью сторону стать.
Своеобразие национального вопроса в нашей стране состоит в том, что идет не борьба с угнетенной нации против нации-угнетателя, как это было, например, в колониальных странах Африки и Азии, а борьба всех наций против наднационального бюрократического центра, в равной мере ущемлявшего интересы всех наций и народов. Действительно, ведь от политики раскрестьянивания сельского хозяйства, создания убыточных колхозов и совхозов в равной мере пострадали и российские, и украинские, и белорусские крестьяне. Последствия бездумного хозяйствования. Пренебрежительного отношения к окружающей среде одинаково остро проявились на украинском Донбассе, в российском Кузбассе, в казахстанской Караганде. Мы все – украинцы и молдаване, туркмены и армяне – одинаково страдаем от недостатка товаров в магазинах, от бытовой неустроенности, от роста преступности. Но есть и различия. Несмотря на то, что бюрократический центр в равной мере подавлял развитие культуры всех народов и являлся наднациональной структурой, ему для успешного руководства республиками требовался единый общегосударственный язык. Таким языком – так уж сложилось исторически – стал русский язык. Одним из способов обезличивания республик была политика насильственной, «ползучей» русификации.
Сейчас в нашей республике большое значение придается развитию украинского языка и культуры. Растет число издаваемых на украинском языке книг и газет, открываются украинские школы, возрождаются национальные театры. Но значит ли это, что началась принудительная украинизация? Те, кто отвечает на этот вопрос утвердительно, обычно кивают в сторону Руха – вот, дескать кто за повальную украинизацию, за вытеснение русского языка. Но это неправда. Насколько мне известно, Рух никогда не был движением украинцев за возвеличивание только своей национальной культуры, за дискриминацию русского языка. Это было и есть прежде всего демократическое движение всех жителей Украины, независимо от национальности. Конечно, как и в любом другом движении, в Рухе есть экстремисты, ультрарадикалы, впадающие в крайности, но не они делают погоду. В целом Рух вполне доброжелательно настроен и по отношению к русскому населению, и по отношению к русской национальной культуре.
Можно с полной уверенностью говорить, что политика тотальной украинизации – если бы ее кто-то вдруг начал проводить – непременно бы получила отпор со стороны депутатов Советов всех уровней, со стороны большинства русскоязычных горожан и явилась бы самоубийственной для любого политического движения или партии, которые попытались бы поддержать такую политику.
Ну а попросту говоря, я не представляю себе ситуацию, когда говорящего на русском языке человека можно в одно прекрасное утро заставить заговорить дома, на улице, на работе на чистом украинском. Никакие поощрения или порицания, никакие уговоры или угрозы не заставят говорящего на русском языке с рождения вдруг начать говорить только по-украински. Но ведь никто не сейчас, ни в будущем и не захочет заставлять!
Правда, это вовсе не значит, что прожив всю жизнь на Украине, можно не знать украинского языка, с презрением и насмешками относиться к украинской национальной культуре. Впрочем, это уже вопрос не политики, это зависит от уровня культуры и воспитания каждого отдельного человека.
Итак, тотальная и насильственная украинизация нам очевидно не грозит. А как насчет продолжения политики насильственной русификации? Направленность идущих в обществе процессов, демократизация общественной жизни вроде бы со всей очевидностью говорят о том, что ни какому-либо надреспубликанскому центру, если он будет создан при заключении нового Союзного договора, ни Российской республике, ни правительству Украины политика подавления национальной культуры и насильственного насаждения русского языка невыгодна и быть выгодной не может. Отношения нового демократического центра с суверенными республиками будут, очевидно, настолько сложны и неоднозначны, что отягощать их проблемой еще и проблемой языкового противостояния вряд ли решится любой здравомыслящий политик. Российской республике – независимо от того, кто находится у власти, левые или правые, – выгодно соседство с дружественной Украиной, а не противостояние (с ее более чем 50-миллионным народом). Украинское правительство, парламент республики давно перестали быть послушными марионетками и вряд ли что либо может вынудить их вновь затанцевать под чужую музыку. Значит принудительная русификация нам тоже не грозит.
Из всего сказанного можно сделать вывод, что у нас в Донбассе проблемы языкового противостояния не было и нет, что отношения между украинцами и русскими являются отношениями подлинного товарищества и братства. Тем более странной представляется позиция, занятая некоторыми лидерами Народного движения Луганщины за перестройку.
Один из руководителей НДЛ В.Чекер в «Литературной газете» заявляет: «…Мы выступаем против украинизации нашего региона». Как уже говорилось выше, насильственной украинизацией у нас и не пахнет. Разве стало меньше за последний год-два в наших магазинах книг на русском языке? Конечно, самых дефицитных и интересных по-прежнему не хватает, но вина здесь вовсе не пресловутой «украинизации». Что касается областных газет, то здесь идет совершенно противоположный «всеобщей украинизации» процесс. Появились русскоязычные «Жизнь Луганска» и «Субботний калейдоскоп», «заговорил» по-русски «Молодогвардієць», взяла курс на двуязычие «Наша газета». Так против чего же протестует В.Чекер и его сторонники? Против открытия украинских школ в нашей области и предоставления после долгих лет мытарств помещения украинскому музыкально-драматическому театру? Но позвольте, дети украинцев имеют право учиться на родном языке, а их родители – впрочем, как и все другие граждане Украины – восхищаться творчеством Леси Украинки и Тараса Шевченко. Любой политик, выступающий против этого, стоял бы не просто на антидемократических, но на антиконституционных позициях. Мне все же не хотелось бы верить, что НДЛ скатилось на позиции открытого противостояния. Так тогда в чем речь, что имел в виду В.Чекер?
Читая далее В.Чекера в «ЛГ», невозможно не прийти к выводу, что противостояние «украинизации» для НДЛ не главное. В.Чекер выступает за «предоставление Донбассу нового экономического, политического и социального статуса». Вроде бы все правильно, под этим заявлением вполне могли бы подписаться и члены Демплатформы, и сторонники Руха, и приверженцы Украинской республиканской партии, и коммунисты. Но вот далее!
«Наше движение, — говорит В.Чекер, — выступает за автономию в рамках Украины, конечно, если республика подпишет союзный договор. А если этого не произойдет, тогда речь может идти лишь о переходе в юрисдикцию РСФСР».
Как правило, право на автономию предоставляется нации или народности, которые не могут реализовать свои национальные права в рамках унитарного государства, культурные традиции которых существенно отличаются от традиций окружающих их народов. Можно ли говорить о появлении на территории Донбасса новой, русско-украинской нации?
Видимо, для утвердительного ответа на этот вопрос нет оснований. Да, наши земляки – украинский поэт Владимир Сосюра и русский языковед Владимир Даль, русские и украинские культурные традиции соседствуют на территории Донбасса, в чем-то даже переплетаясь и дополняя друг друга. Но формирования новой «донбасской» нации за столетия совместного проживания русских и украинцев не произошло. Поэтому речь может идти об учете культурных особенностей нашего региона, но никак не о предоставлении автономии.
При более тщательном рассмотрении идея об автономии Донбасса и возможности его присоединения к РСФСР в случае, если Украина не подпишет Союзный договор, вовсе не является такой уж безобидной, как кажется на первый взгляд. Нечто подобное уже было проделано нынешней осенью в Молдове и завершилось обострением межнациональных отношений и кровопролитием. Аргументы типа «у нас это невозможно» не следует принимать во внимание. Донбасский край с легкостью может быть превращен во второй Нагорный Карабах. Чтобы убедить скептиков, позволю себе рассмотреть два наиболее вероятных сценария отторжения Донбасса от Украины.
Сценарий № 1. Решение о передаче части своей территории в юрисдикцию другого государства может принять только парламент республики. Можно быть абсолютно уверенным, что демократически избранный Верховный Совет Украины никогда не проголосует за такое решение. Любой недемократический, марионеточный парламент (таковыми были, например, Верховные Советы эпохи застоя) также не пойдет на выделение части своей территории: тоталитарному или авторитарному режиму «не с руки» демонстрировать свою слабость перед соседями.
Видимо, и областной Совет, из представителей каких бы партий и движений он не состоял, никогда не решится объявить о выходе Луганской области из состава УССР. Кстати, по Конституции облсовет на это и права не имеет. Совершенно невероятно, чтобы к отделению Донбасса призвали Демократическая платформа, Рух, республиканская партия, «Зелений свiт» или «Мемориал». Никогда не пойдет на это и обком Компартии Украины. Значит, решения этого вопроса может потребовать только сам народ, только население области. Никакой областной референдум решить вопрос о выходе области из состава УССР не правомочен. Поэтому, если реально допустить постановку вопроса об отделении Донбасса, должно произойти что-то экстремальное, напоминающее революционный захват власти. Попросту говоря, народ должен выйти на улицу и потребовать отделения Луганской области от Украины. Но чтобы такое развитие событий стало возможно, должен сначала родиться образ беспощадного кровавого врага, покушающегося не просто на демократию, но и на само право людей говорить на родном языке. Что касается собственно образа врага, то с ним вроде бы все в порядке: достаточно свалить в одну кучу такие разные общественные движения как Рух, Демплатформа или «Мемориал» и, накрыв их «жовто-блакитним прапором», назвать любое объединение демократов «бандеровско-петлюровским заговором». Замечу мимоходом, что в создание образа врага свою лепту уже сейчас внесла и определенная часть областной прессы, кстати и некстати поминая недобрым словом вышеназванных демократов. Но помимо образа врага, как говорится, для полноты картины, необходим еще образ его пособника, того кто своим попустительством позволил некоторое время «бандеровцам» существовать в качестве легальных политических партий и общественных движений. Годятся ли на роль пособника нынешние Советы, которые, несмотря на заявления и заверения с высоких трибун, пока все еще не получили реальной власти? Отчасти да, особенно если учесть их «говорливость», вызванную неумением части депутатов идти на разумные компромиссы и продуктивно работать. Но особенно хорошо в роли пособника, может быть, даже тайного радетеля демократов, смотрится областная организация коммунистов, особенно ее левоцентристская часть. На руководство коммунистов при случае можно будет возложить ответственность и за развал экономики области, и за ухудшение экологической ситуации, и за нерешенные своевременно бытовые проблемы. Правда, в отличие от демократов, коммунистам видимо не грозят тотальный разгром и репрессии. Достаточно будет лишь сместить руководство областной партийной организации Компартии Украины и методами внутрипартийной дисциплины заткнуть рот рядовым коммунистам-радикалам. Я думаю, вопроса о том, кто должен возглавить «революционное движение масс» не возникает — ну, конечно же, НДЛ и его лидеры.
Конечно, все описанное выше некоторым может показаться нереальным, но если поразмыслить, иного варианта развития событий при реальной постановке вопроса об отделении Луганской области от Украины быть не может.
Как вы думаете, как отнесется парламент и правительство Украины к возможной потере Донбасса? Я намеренно не акцентирую внимания на том, чье это будет правительство — коммунистов или демократов, — но «революционная» деятельность НДЛ у любого правительства восторгов, понятное дело, не вызовет. Более того, допускаю, что руководство Украины распорядится двинуть в Донбасс свои войска. Поскольку своей армии у Луганской области пока нет, НДЛ — и это вполне вероятно — призовет к формированию рабочих дружин, чтобы «отстоять революцию», а недобитые остатки демократов вынуждены будут взять в руки оружие и начнут формировать партизанские отряды, ведущие борьбу за воссоединение с Украиной. Предположим, — хотя мне лично это кажется маловероятным, – что Россия с распростертыми объятиями примет отколовшийся Донбасс. В этом случае, сомнений быть не может, 180-миллионное население России должно быть готово к долгой и изнурительной войне с 50-миллионной Украиной. Хотят ли этого русские и украинцы?
Я не думаю, что лидеры НДЛ ничего не знают об аннексии Кувейта Ираком, однако «воссоединение» Донбасса с Россией очень смахивает на этот процесс. Вряд ли вызовет сомнения и тот факт, что международное сообщество, скорее, поддержит пострадавшую Украину, чем увеличившую свою территорию за счет Луганской области Россию. Увы, история человечества свидетельствует, что военные пожары вспыхивали от гораздо меньших «спичек», чем та, которую собирается зажечь НДЛ.
Но даже если не возродится глобальное противостояние Запада и Востока, народы Украины и России в результате «революционного выбора» Донбасса ничего хорошего не ждет. Аналогичные требования об отделении могут предъявить, например, русскоязычные Николаев и Севастополь. Часть Одесской области пожелает воссоединиться с Молдовой и Румынией, Запад Украины расколется между Польшей, Чехословакией и Венгрией. Вдохновленные примером Украины «зашевелятся» и населяющие Россию народы. В.Чекер утверждает, что «исторический Донбасс никогда не входил в Украину». А что, например, Казань, Сибирь, Дальний Восток были издавна составными частями России? Боюсь, что результатом подобной политики «самоопределения» может стать не просто развал России, но развал собственных республик, кровавый междоусобный хаос на долгие годы. Хотим ли мы такого будущего для нас и наших детей?
Для полноты картины, думаю, стоит рассмотреть и второй вариант развития событий при отторжении Донбасса от Украины.
Сценарий № 2. До момента непосредственного отделения Донбасса от Украины события развиваются так же, как и в первом сценарии. Теперь предположим, что искушенному в политике руководству России гораздо выгоднее иметь под боком дружественную Украину, чем 50-миллионного заклятого врага. Попросту говоря, «революционный» Донбасс откололся от Украины, но Российская республика его не приняла, дала, что называется, от ворот поворот. Не думаю, что в этих условиях Украина согласится признать независимый Донбасс (или Донбасскую республику) и завязать с ним нормальные экономические отношения. Видимо, и Россия предпочтет не портить отношения со своими соседями, и воздержится от прямой поддержки «революционного» Донбасса. Очень сомневаюсь, что в этом случае руководители НДЛ пойдут с повинной головой назад в Украину. Обычно «революционеры» подобного типа склонны идти «до конца». Я также сомневаюсь, что лидеры новой республики пожелают воссоединиться, например, с Грузией и Турцией…
Значит, населению новоиспеченной республики при весьма прохладном отношении соседей — и российского, и украинского, — предстоит ориентироваться прежде всего на собственный рынок, рассчитывать на собственные силы.
Способен ли Донбасс прокормить себя самостоятельно? При наличии развитого рыночного хозяйства, может быть, и да, но такого хозяйства в результате «революционной войны за независимость», увы, не будет. Видимо, придется вводить нормированное распределение. Необходимость же борьбы с действующими в подполье «украинскими сепаратистами» приведет к установлению недемократического, диктаторского правления. Голод и диктатуру — вот что сулит Донбассу «мирное» течение «национальной революции».
С.В.Чебаненко
Заместитель председателя областного правления
Украинской партии Демократической платформы.
// Молодогвардієць. 20 грудня 1990 року.


Справка
Сергей Владимирович Чебаненко (29.12.1962) из Луганска. В 1980 окончил СШ, в 1987 факультет космонавтики и автоматических летательных аппаратов Московского авиаинститута. Был одним из основателей студенческого научного общества «Знание» и старостой студенческого политклуба «Орбита». В 1987-1989 работал на космодроме Байконур, где принимал участие в подготовке к полету космических кораблей «Союз», «Прогресс», «Буран», в обеспечении функционирования орбитального комплекса «Мир» и космического модуля «Квант». Прошел путь от руководителя сектора отделения по обслуживанию космических аппаратов до и.о. замначальника группы по подготовке к запуску. В 1989-1991 работал в Луганском машиностроительном институте, где стал одним из пионеров использования персональных компьютеров для вычисления результатов научных исследований, возглавлял сектор вычислительных технологий кафедры литейного производства. В 1992-1997 бизнесменствовал, был директором разных коммерческих предприятий, в 1994 стал основателем и президентом «Фонда социально-экономических исследований «Инициатива».
Член КПСС, в период «перестройки» вошел в состав «Демократической платформы». В июне 1990 на 3 конференции сторонников ДП-КПСС в Луганске был избран делегатом на 2 всесоюзную конференцию ДП-КПСС в Москве, также был председателем Всесоюзного Молодежного комитета Демплатформы. В августе 1990 на учредительной конференции ДП-КПСС была создана Украинская партии Демократической платформы, в которой он стал зампредседателя. Потом зампред. правления Луганской облорганизации ПДВУ, в сентябре 1991 подписал совместную заяву с Рухом и УРП против автономистов из НДЛ и ДДД. Тогда же избран зампред. новосозданной областной Ассоциации избирателей, стал также соорганизатором ДДР Луганщины. Склонялся к либерализму и в 1992-1999 возглавил местную организацию Либеральной партии Украины, титулуясь с 15.10.1992 вице-президентом ЛПУ по Луганской области, с 7.05.1994 председателем регионального управляющего совета, с 1995 председателем ЛРО ЛПУ, также с 1996 избирался председателем Арбитражно-ревизионной комиссии ЛПУ, в 1997 Партийно-контрольной комиссии. Одновременно с апреля 1996 координатор Областного общественного совета по разъяснению Конституции (позже Комитет по защите конституционных прав). С декабря 1999 года – беспартийный.
Работал на выборах как политтехнолог, руководил агитационной, рекламной и идеологической работой в областных штабах кандидатов в Президенты В.Гринева (1991), Е.Марчука (1999), кандидатов на должность мэра Луганска А.Данилова (1994), Е.Бурлаченко (2002). В 1997-1998 заместитель Луганского городского головы, в 1997-1998 и 2002-2006 член горисполкома. В 2007 окончил Харьковский региональный институт Национальной академии госуправления. С 2002 по 2014 работал начальником управления и замдиректора департамента Луганского горсовета по вопросам внутренней и информационной политики и работы с депутатами. В 2010 году стал соучредителем Общественной палаты при горсовете. В 2014 году сбежал из Луганска на территорию так называемой «украины».
7.08.1979 дебютировал в областной газете «Молодогвардеец» со статьей о школьной трудовой практике на тепловозостроительном заводе. Первый фантастический рассказ «Всего лишь небольшая ошибка» опубликовал в 1983 году в студенческой газете «Звезда». В последующие годы продолжал писать фантастические рассказы и небольшие повести, опубликовал более 300 статей на социально-экономические темы, рассказы, фельетоны и юморески. В 1997 выпустил книгу «Политические партии Украины. Политические партии Луганщины» - справочник о создании и развитии политических структур в регионе с 1987 по 1997 год. В региональных издательствах вышли 4 книги детективного и фантастического жанров: «Афганский полет» (2004), «Бремя учеников» (2005), «Все равно» (2006), «И на Солнце есть пятна» (2007) – под псевдо «Антоний Часов». С 2010 по 2014 был членом Луганского клуба любителей фантастики «Лугоземье», писал фанфики к Стругацким («Бремя учеников», «Не стояли звери около двери», «Над Саракшем звездное небо»), альтернативки («Луноземье», «Советский человек на Луне», «Юпитер а-ля рюс», «О дивный новый Крым», 2015).