Худло и жизнь: экономика убийства
Чем сюжеты интересней для историка,
Тем для современника печальней.

Толпе, взыскующей зрелищ, и всей индустрии, оную жажду обслуживающей, очень хочется, чтобы заказчиком убийства Хлебникова оказался какой-нибудь миллиардер, или, на худой конец, министр. Вспоминается в этой связи убийство Юшенкова: прессе не интересны были иные подозреваемые, кроме Березовского и Кремля. Не только финальный Коданев, но и промежуточный Стефанов воспринимался с явным разочарованием: дураки, испортили такую конспирологическую песню...

В жизни, однако, все неизменно выходит скучней и проще. Потому что убийство на небытовой почве есть высокорисковое предприятие. И оно подчинено понятным экономическим законам. По этим законам никто не станет рисковать тысячей ради шанса выиграть червонец — если целью затеи является извлечение выгод. И никто не станет рисковать миллиардом ради шанса сохранить миллион, если цель — в минимизации ущерба.

По законам литературщины, нити преступления ведут на Самый Верх, потому что так интересней.
По законам жизни, для Самого Верха, будь то политического или экономического, громкое заказное убийство является наиболее высокорисковым и наименее рентабельным способом решения каких бы то ни было задач — административных, денежных, информационных.

Естественно поэтому желание здравомыслящего человека искать убийцу не под фонарем (кремлевским или олигархическим), а в окружении убитого.

Кухаркино объяснение — большой богач или большой начальник имеет много рычагов, чтобы кого-нибудь убить — основывается на недостатке практического воображения. Большому богачу или начальнику значительно трудней добраться до рядовых исполнителей заказа, чем Неуловимому Джо.