В пышно взбитых облаках, аки на перинах. Они нежатся в облаках, наматывают их на ивовые прутики и хихикают. Если похихикать над облаком, намотанным на ивовый прутик, оно превращается в сахарную вату.

И вот они нежатся в облаках и едят сахарную вату. А еще они играют в карты. В дурака. Переводного. Можно, конечно предположить, и некоторые так и сделают, что они играют в пьяницу, в конце концов, ни вас, ни меня с ними рядом нет, и кто проверит, но пьяница - это почти бесконечность. А у них очень много дел, и некогда им играть в бесконечную игру пьяница.

А еще они болтают. Беседа выходит немножко рваной, потому что карты прилипают к сладким от ваты пальцам, и отрывать карты от пальцев - это сложное занятие, и требует полного сосредоточения. Поэтому они часто замолкают, сопят, пыхтят и отрывают от липких пальцев тонкие с прожилками карты.

Пастушка, конечно, румяная и крепкая телом, а волосы у нее светлые, как пшеница, и собраны в две тугие косички с алыми ленточками. И она постоянно одергивает свое платьице, которое, между нами, ей слегка коротковато.

А Подсолнух... Подсолнух немного похож на Паганеля, только более благообразный. Вообще-то он почти на три тысячи лет старше Пастушки, но она обращается с ним, как с непутевым младшим братиком. А он и рад.

И вот они нежатся в облаках, едят сахарную вату, играют в дурака и болтают. Играют, конечно, на щелбаны, ведь просто так неинтересно, кто же играет просто так.

Облака плывут, и они плывут вместе с облаками. Иногда они смотрят вниз, внизу всегда много интересного, ужасно забавного или просто - ужасного. На просто ужасное они не любят смотреть, сами понимаете почему, это же расстраивает и вообще. А на ужасно забавное они смотрят с удовольствием. Подсолнух всегда норовит свеситься по пояс, чтобы поближе, он же подслеповат немного, а очки давно потерял. А Пастушка, сами догадались, на него ругается и языком цокает неодобрительно. Если он упадет, ничего страшного, конечно же, не случится, но обратная дорога на облака очень долгая, а транспорт ходит у нас, чтобы не при дамах, совсем не по расписанию, да и потом, Подсолнух такой рассеянный, вечно всё перепутает, то на Радугу приедет, то в переулках Лунного Города потеряется, а Пастушке начинают звонить из бюро находок и требовать, чтобы она срочно его забрала, потому что он слишком громко стучит своими деревянными башмаками и распугивает всех стрекозайцев в округе, а поди их потом собери снова в стадо, стрекозайцев этих, да вы и так всё понимаете, что я говорю. В общем, одна морока с ним.

А у Пастушки тут Речная Корова, за ней и так уход нужен - и корми ее, и чисти синюю шерстку, а не то корова потускнеет и речное молоко перестанет давать. А если не будет молока, внизу будет гораздо больше просто ужасного, чем ужасно забавного. И всё, что зеленое, там, внизу, станет серым или белёсым и очень пыльным, а пыль Пастушка не любит, у неё всегда прибрано и чисто, даже немного глазам больно смотреть на эту сверкающую красоту. А корова ещё и отелится скоро, всё же зима на носу, она каждый год по теленочку родит, такие, знаете, Снежистые Телята. Миленькие просто прелесть какие, только очень непоседливые и вечно вниз спрыгивают и резвятся там, внизу. И тогда внизу всё становится белое-белое, очень красиво.

В общем, Пастушка держит Подсолнуха за подтяжки, пока он щурится на вниз. И, пока он щурится, внизу сначала все таким, знаете, светло-зеленым становится, а потом темно-зеленым, и еще много разных красивых красок появляется, и вообще всяко разно там, внизу, происходит, пока Подсолнух щурится и свешивается с облака по самый пояс, а Пастушка держит его за подтяжки. Там, внизу, столько всего ужасно забавного происходит, пока они смотрят, что прямо загляденье какое-то. Но вообще-то, строго говоря, они же не знают, что там происходит, когда они не смотрят. Может, там и нет ничего, тишина и неподвижность. Они пробовали смотреть по очереди, но Подсолнух же как ребенок, если Пастушка смотрит, то и он обязательно подглядывает, хотя бы одним глазком. Так что это не считается.

Только вот Снежистые Телята почему-то не идут к Подсолнуху, так, поодаль держатся. Так что за телятами ухаживает Пастушка, а Подсолнух только любуется на красоту эту белую внизу. Она чуть-чуть, эта красота. А потом всё снова зеленое и вообще.

Так и живут.


P.S. Настоящим спешу сообщить, что автор траву не курил и ничего такого предосудительного не делал.