Вчера утром лежу я в одном месте под одеялом, и так хорошо на сердце - вокруг лес, шашлык после вчерашнего остался, голова не болит. То на одном боку полежу, то на другом, а то и вообще на спине, чтоб ну совсем хорошо, размышляю о смысле жизни, о том, что вот так бы лежать всегда и никакого смысла нахуй не надо. Щас, думаю, выйду, сяду на крылечко, закурю, выпью водки начну петь, и ко мне сбегутся олени, белки, бурундуки, птицы начнут подчирикивать, распустятся цветы, и мы будем кружиться, взявшись за конечности.

И тут заходит Олеся, садится на мою тепленькую кровать и начинает рассказывать о венерических заболеваниях своих знакомых, очень ярко, иллюстрировано. И птицы сдохли, и олень развернулся и ушел, и бурундук повесился. Я утыкаюсь мордой в подушку, спихиваю ее ногами с моей постельки, ору, что она испортила, возможно, лучшее утро моей жизни.

Олеся встает, задумчиво подходит к окну, и мне кажется, что она сейчас скажет что-то такое, что лес за окном начнет разлагаться, и не ошибаюсь. Она чешется и рассказывает, как видела запущенную чесотку.