Ночь обволакивала Антона Перцева прохладой и тишиной. Под колесами его верной "Оки" бесконечной лентой тянулось безлюдное шоссе, освещаемое лишь лунным светом и редкими мигающими звездами. Антон давил на педаль газа с маниакальным упорством, словно пытаясь убежать от чего-то, или, наоборот, догнать неуловимую мечту. Стрелка спидометра медленно, с натугой, ползла вверх. 120… 150… 180… Антон знал, что возможности его "Оки" весьма ограничены, но сегодня, в эту безумную ночь, все казалось возможным. Он форсировал предел, и вот уже спидометр показывал немыслимые 200 километров в час. "Ока", подпрыгивая на каждой кочке, ревела мотором, словно раненый зверь, но продолжала нестись вперед, рассекая ночной воздух.

Антон глотал этот воздух свободы полной грудью, чувствуя, как адреналин заполняет каждую клетку его тела. Он забыл о проблемах на работе, о неурядицах в личной жизни, о серости будней. Сейчас был только он, дорога и безумная скорость.

Внезапно он выхватил из кармана куртки небольшой баллончик. Обычный перцовый баллончик, который он всегда носил с собой. Но сегодня он казался ему символом чего-то большего – бунта, освобождения, безнаказанности. Антон резко опустил стекло и, подставив лицо встречному ветру, нажал на распылитель. Облако едкой, жгучей субстанции вырвалось из баллончика и мгновенно заполнило салон автомобиля.

Но вместо того, чтобы закашляться и зажмуриться, Антон запрокинул голову и издал дикий, раскатистый крик, полный восторга и безумия. Этот крик растворился в реве мотора и свисте ветра, отразившись от молчаливых деревьев, выстроившихся вдоль шоссе.

Он не чувствовал жжения в глазах, не чувствовал першения в горле. Только опьяняющее чувство свободы, вседозволенности и абсолютного одиночества на этой бесконечной ночной трассе. В эту ночь Антон Перцев был королем своей "Оки" и повелителем собственной судьбы, пусть и безумной, но такой желанной. А куда он мчался, и от чего бежал – он и сам не знал. Важно было лишь одно – продолжать давить на газ.

эпично