Я могу повспоминать еще, разве что, почему я сказала "фыркал". У меня в одной статье есть сравнение колеса Фортуны в изложении Державина (типа "на пышных карточных перстолах сиядт мишурные цари" ну и там "то образ грязи позлащенной" и "сегодня бог, а завтра прах") с вавилонской лотереей по Борхесу. Ну и я читаю это место ЮрМиху. Услышав про Борхеса с лотереей, он явственно хмыкнул. Я остановилась и спросила: "Вам кажется слишком фривольным в научной статье?", но ЮрМих, хмыкая так: "Да ладно, ладно, пусть будет".

Тут всякие могут быть объяснения. Например:
Борхес тогда был последним писком моды, и на упоминание его в статье могли среагировать "Ишь, щеголяет!". Но если автор готов этим рискнуть ради более важной цели - чтобы ввести Борхеса в контекст - тогда ладно, пусть будет.

Нет, в то время уже не был писком. Это было в самом конце 80х. Уже все его начитались.

Начитались, ладно. А в научный обиход уже тоже ввели?

А что - когда ввели? Вы имеете в виду ссылки у Эко в его семиотических работах? Или у Фуко? Но там это скорее как примеры, материал, используются.

Нет, я в смысле: часто ли его упоминали тогда в статьях? Цитировали, ставили в параллель с кем-то (с Державиным, например). Может, даже изучали.
В 82-84г у меня была учительница-англичанка, она защитилась по Артуру Кларку. По ее словам, это было большим, и очень непростым, событием: вдруг оказалось, что можно изучать научную фантастику! Хотя конец 80х - уже совсем другое время.

А много ли у Борхеса упоминаний русской литературы? Раз, два и обчёлся. Да и то, обчёлся это не Борхес, а кто-то из наших постмодернистов. Или анти-постмодернистов.

А Борхес и не обязан. Он писатель, существо вольное. А ученый порой обязан.