Forest Poetry Project

3:58am: Еще одна субъективная онтология
Описание субъективной онтологии в метареализме связывает "этическую (пост)метафизику", то есть учение о первичности существенностей, с общественными прототеориями (например, "социальным гиперкомпьютером") и с мета-этической системой, основанной на взаимообусловленной эволюционности сознания и общества (то есть с "объективной этикой").

На метафизическом уровне существенность это тавтология: взаимообусловленные существование и релевантность для обоснования личного выбора ("ценность"). Существенность равна сущности.

На онтологическом уровне существенность это совокупность структур сознания, каким-то образом отражающих трансцендентную Реальность.

Эти структуры сознания можно пытаться промоделировать, сведя их к некоей совокупности логических структур, обладающих по отдельности более жесткими свойствами.

Логические структуры - это прежде всего логические факты (установленные соотношения между терминами). "Логический атомизм" Рассела и "Вавилонская библиотека" Борхеса - это одна и та же онтология, делающая логические факты основой структуры реальности. Установленные соотношения между терминами - это одновременная принадлежность вещей, обозначаемых терминами, к нескольким множествам (логический атомизм - онтология теории множеств).

Метареализм включает понимание логических фактов так:

Во-первых, и это не противоречит логическому атомизму, термины сами по себе имеют смысл только в контексте фактов. Определение термина есть также тавтология, поскольку определение происходит через установленное соотношение. Термины вторичны по отношению к фактам.
Во-вторых, факты таким же образом вторичны по отношению к существенностям. Существенности устанавливают соотношение между фактами; факты имеют смысл только в контексте существенностей.
В-третьих, возможны как позитивные, так и нормативные логические факты (не начиная важный разговор о моральной метафизике, назовем это формой морального реализма, если понимать его как постулирование того, что нормативные суждения также отражают реальность).

В процессе мышления мы создаем термины из логических фактов с помощью определений. Для этого мы используем некий набор изменяемых и неформализируемых правил, который можно назвать "семантикой". Изменяемость и неформализируемость "семантики" - не утверждение из области философии сознания, а просто наиболее слабое утверждение, позволяющее описать этот процесс. Применение "семантики" есть также и процесс совершения свободного выбора: подбирая нужные термины, мы добиваемся согласования между суждениями и действиями. Применение семантики перформативно.

Следующая структура - это сама существенность, соотношение между позитивными и нормативными логическими фактами. Исходя из установленных соотношений, мы можем выводить новые соотношения, используя еще один, с аналогичными свойствами, набор правил, который можно назвать "логикой". Применяя эту "логику", мы исследуем структуру следующего уровня - систему существенностей. Здесь важно именно слово "исследуем" - применение "логики" перформативно; вневременная и вообще внесознательная выводимость существенностей не означает, что изобретения существенностей не происходит. Тем не менее, такое изобретение не влияет на уже известные существенности. Это процесс познания, однако процесс предопределенный.

Все, что мы говорили о перформативности и свободном выборе, не может быть описано на языке единой логики, поскольку, по современным представлениям, логические соотношения объективны и не требуют никакой перформативности (эту точку зрения остроумно атаковал Льюис Кэррол в парадоксе "Что черепаха сказала Ахиллу"). Поэтому онтология существенностей не может быть полной без введения метаонтологической сущности.

Вводим следующие понятия:
1. Множественность модельных "семантик" (каждая из которых непротиворечива, но, взятые как единая система, они допускают противоречия - этим достигается изменчивость и неформализуемость реальной "семантики")
2. Множественность модельных "логик" (для которых справедливо то же самое)
3. Единственную совокупность условий применения каждой "семантики" и каждой "логики", эту совокупность (множество) можно назвать "суждением свободы", как называлась главная аксиома исходного Канторового "учения о множествах". Существование "суждения свободы" моделирует перформативность применения "семантики" и "логики" через избирательное применение одной из множества модельных "семантик" и "логик".

Немаловажным моментом здесь является предполагаемая мощность модельных "семантик", "логик" и "суждения свободы", а также соответствующих множеств логических фактов, существенностей и систем существенностей: они выстроены в "лестницу бет", описанную в Теагенезисе, и равны бет-ноль, бет-один и бет-два соответственно. Соотношение мощностей важно для утверждения "неформализуемости" и оценки сложности предполагаемых социальных методов, однако для понимания сути это неважно.

"Суждение свободы" - сущность метаонтологическая в том смысле, что мы не утверждаем ничего по поводу ее соотношения с реальностью. "Суждение свободы" - это концепция, отражающая свершившийся реальный факт этической эволюции, преобразования системы существенностей.

Онтологическая модель может работать при заданном множестве "суждения свободы". Изменение этого множества изменяет условия применения (и вообще применимость) тех или иных модельных "логик", делая определенные существенности невыводимыми (то есть не принадлежащими данной системе), другие выводимыми (принадлежащими); точно так же изменяя применимость "семантик", оно изменяет выводимость логических фактов, суждений и действий. В реальности единые сознательные "логика" и "семантика" свободно преобразуются.

Следствия такой онтологии, как было сказано, относятся к мета-этике и к социальной теории. Здесь можно более строго обосновать мета-этические постулаты (неисключительности знания, диалогичности реальности итд), однако на выбранном направлении важна оценка принципиальной тестируемости различных гипотетических "логик" и "семантик" в конкретных обстоятельствах, выявление методов такого тестирования и границ их применимости. Это та же модель "непослушных точек", правда, не дающая сходу никаких классификаций, но зато, что гораздо приятнее, более простая, менее произвольная, менее экстравагантная и, кажется, довольно изящная.

1:39am: Обсуждение "Биоэтических тезисов" в ru_transhuman (c Александром Ахвледиани)
(вынесено из комментариев)

Alexander Akhvlediani:

Является ли эмбрион человеком?

1. Уже зигота, с которой начинается эмбриогенез, содержит в себе весь совокупный генотип будущего, потенциального человека и, вместе с тем, юридически (разумеется, по действующему законодательству и общепризнанным в настоящее время принципам и нормам международного права), в силу прямого указания закона, человеком считается только рожденный (смотрите, например, статью 17 Конституции РФ и статью 17 Гражданского кодекса РФ).
Рожденный может быть недееспособным в силу психического заболевания всю свою жизнь – с момента рождения и до 14 лет по закону (впрочем, все лица, не достигшие 14-летнего возраста, признаются недееспособными), а после 14 лет и до момента смерти – недееспособным по решению суда. И все же этот несчастный – человек, правоспособность которого, в том числе право на жизнь, неотчуждаема. Более того, это не потенциальный (возможный), а реальный (действительный) человек.
Итак, современный, как минимум юридический, критерий человека – это тот, кто рожден. Именно он и только он (по крайней мере, пока) признается реальным, действительным человеком.

2. По существу автором предлагается предоставить эмбриону человека по крайней мере одно неотчуждаемое право (по аналогии с неотчуждаемым правом человека на жизнь) – право реализоваться, стать человеком.
У рожденного человека право на жизнь означает, в числе прочего, право на естественную смерть, то есть ненасильственную. Соответственно, право эмбриона реализоваться, стать человеком будет означать, в частности, его право (уже как специального субъекта права) только на естественную гибель, по независящим от людей (дееспособных граждан) причинам.

3. Имеются, однако, определенные и не только юридические возражения. Вот некоторые из них.
Во-1-х, та же зигота является всего лишь нашей первой (несомненно, особой и уникальной, но не в силу того, что она первая, а потому что тотипотентная) в хронологическом порядке диплоидной клеткой из многих триллионов последующих (которые за время всей человеческой жизни несколько раз полностью или почти полностью обновляются, жертвую триллионами клеточных смертей), и каждая последующая диплоидная клетка, сколь специализированной она бы не была, содержит все тот же набор хромосом.
Рано или поздно, появятся технологии преобразования (без ядерного переноса) любой или почти любой специализированной диплоидной клетки в тотипотентную. Следует ли из этого признавать такую преобразованную клетку зиготой, а значит, потенциальным человеком?
Во-2-х, если мы допускаем правоспособность эмбриона, то, объективности ради, почему бы не исследовать вопрос правоспособности гамет (пишу об этом без иронии и, при желании, эту тему можно убедительно развить, например, в отношении донорских яйцеклеток и сперматозоидов).( Read more... )

1:26am: "Нельзя быть одновременно противником крионики и абортов"?
Комментарий к обсуждению тезиса: "Нельзя быть одновременно противником крионики и абортов".

Создание общественного и правового "имиджа" как аборта, так и крионирования (в его присутствующей на сегодня форме как посмертного крионирования) связано все с той же проблемой расширения субъектности на юридические состояния, которые обычно не считаются основанием субъектности (в первом случае - юридическая "пренатальность", во втором - юридическая же "посмертность").

Логика, кратко изложенная в этом посте, полностью рабочая в случае, если мы ставим проблему именно в таком виде - признавая некую, условно, "неправовую" сущность одних законодательных положений, будет непоследовательно не признавать проблемность других, симметричных им. Например, считая эмбрион потенциальным человеческим существом, нелогично отрицать потенциальность крионированного человека (несмотря на то, что реализация этой потенциальности отложена).

В этом случае есть и вполне логичное следствие - "нельзя быть одновременно сторонником крионики и абортов". Эти проблемы абсолютно симметричны (родственны они и еще некоторым проблемам, которых нет смысла касаться).

Это не работает в двух случаях (возможно, есть и еще случаи, в которых это не работает):

1. В случае "биоконсервативной" аргументации (включая религиозно-клерикальную риторику)
2. В случае либертарной аргументации (включая всю pro-choice риторику)

В обоих этих случаях можно приводить вполне жизнеспособные (и, увы, практически бесконечные) аргументы в поддержку того, почему одно расширение субъектности необходимо, а другое абсурдно.

9:30pm: Биоэтические тезисы: является ли эмбрион человеком?
I. Предварительная позиция (предусловия диалога)

1. Человек, по сравнению с другими крупными млекопитающими, характеризуется укороченным циклом беременности (новорожденный не является автономным ни биологически, ни социально). Поэтому совершённость акта рождения является произвольным относительным критерием правосубъектности и может быть логически равноценно заменена любым другим критерием. Это делает позитивную полемику о критериях правосубъектности эмбриона (будь то на объективно-идеалистических или материалистических позициях) изначально бессмысленной.

2. Предлагается понимать "существенность" как целостный комплекс взаимообусловленных объективных (позитивных) и субъективных (нормативных) суждений относительно логической сущности (термина). Исходя из определения, возможно существование различных существенностей одного и того же термина. Кроме того, появляется возможность выделения объективных и субъективных оснований существенности.

3. Предлагается считать существенность: субъективной (позитивно-логически не следующей из эмпирических фактов реальности); нетранзитивной (не поддающейся качественному сопоставлению с другими существенностями); дискурсивной (поддающейся описанию и обсуждению). Таким образом, мы получаем возможность высказывания и обсуждения позиций относительно существенности (т.е. этических позиций). Дискуссия относительно правосубъектности есть нормативная дискуссия относительно приоритета существенностей.

4. Эмбрион является "потенциальным человеком". Потенциальность эмбриона - главное объективное основание его существенности. Потенциальность как основание существенности человека не исчезает после рождения, однако дополняется другими основаниями, например, актуальностью, реализованным потенциалом. Можно говорить о нескольких существенностях каждого человека, однако для эмбриона существенность, основанная на человеческой потенциальности, является основной существенностью.

5. Предлагается считать потенциальность объективной (эмпирически доказуемой) и транзитивной (поддающейся сопоставлению на основе объективных фактов). В частности, предлагается рассматривать условия, усиливающие или ослабляющие потенциальность, в контексте причинно-следственной связи между ними. Другими словами, предлагается рассматривать, в частности, необходимые и достаточные условия реализации биологической и/или социальной потенциальности эмбриона, а также условия невозможности такой реализации.

5.1. Признавая наличие субъективных оснований существенности, равно как и возможность наличия иных, помимо потенциальности, объективных оснований существенности эмбриона, предлагается далее рассматривать объективную потенциальность как основание существенности эмбриона наряду с другими возможными объективными основаниями существенности и в едином контексте с ними. Предлагается также не рассматривать субъективные основания существенности в одном контексте с объективными.

( Read more... )

11:17pm: "Метареализм" как философия: очерк структуры
Потребность в "ребрендинге" Теагенезиса связана с несколькими причинами.

Во-первых, ничто не стоит на месте и изложение недавно законченного манифеста Теагенезиса уже сейчас можно смело считать с одной стороны неполным, с другой перегруженным излишними, вводящими в заблуждение деталями и ссылками.

Во-вторых, разрабатываемая сейчас "социологическая" рамка задачи социального гиперкомпьютера, очевидно, станет приоритетным направлением моей собственной работы, однако она никак не может считаться ни единственной, ни даже наиболее значимой. Вместе с тем, созданный язык Теагенезиса никак не может считаться удовлетворительным в роли исходно задуманной "карты" для независимых социально-философских поисков.

В-третьих, с прекращением работы над теалогическим собранием текстов, связанных с онтологией Рождения Богини (главный из этих текстов - "Богиня близка"), название Теагенезис уже не адекватно тому, что призвано обозначить.

Поэтому, кажется, есть смысл отныне говорить об этом философском проекте не как о целостном религиозно-социально-философском Теагенезисе, но как о проекте комплекса относительно независимых учений, объединенных общей основой, каковая основа, в свою очередь, претендует на наследование философии постмодернизма. Эту общую основу я предлагаю обозначить как метареализм.

Слово "метареализм", как и "Теагенезис", принадлежит не мне. Это слово обозначает сформировавшееся в 1970х и теоретически обозначенное в начале 1980х литературное направление. Несмотря на наличие разработанной эстетической основы этого направления как "метафизического" или "метафорического реализма", о метареализме вне эстетической сферы до сих пор, насколько мне известно, не говорилось. Хотя прямой связи с эстетикой метареализма у Теагенезиса нет, мне действительно видится между ними определенная мировоззренческая общность, так что выбор названия, разумеется, не случаен, хотя, возможно, и не оптимален.

Учение метареализма, как оно сегодня представляется, имеет три компонента:

1. "Этическая метафизика", в основе которой лежит понятие существенности, то есть ценности, тождественной бытию. Здесь предлагается подход к рассмотрению сознания как основанного на этически нагруженной рефлексии. Это первая предпосылка к классификации способов осмысления мира и первая предпосылка к признанию социальности и эволюционности сознания.

2. Субъективная онтология, обосновывающая социальность языка и сознания, а также процесс полу-свободной (недетерминированной и согласованной) социальной эволюции. Термин "полу-свободный выбор" введен Дж.Конуэем и С.Кохеном, доказавшими т.н. "теорему свободной воли" (по ссылке одна из двух оригинальных статей).

3. "Объективная этика" как проект мета-этической системы, основанной на:
а) неуничтожимости, сосуществовании и взаимодействии мифической и эмпирической реальности, Мифа, Знания и Философии как трех способов осмысления мира,
б) социальности сознания, эволюционности общества и признании этической эволюции (т.е. ценностной рефлексии и извлечения опыта) как предусловия обоих этих явлений,
в) единосущности социальной и физической реальности, сосредоточенной в понятии элементалов как субъектов полу-свободного выбора. Из "теоремы свободной воли" следует, что свобода элементалов на микро- и на макроуровне качественно одинакова. В "этической метафизике" элементалы тождественны существенностям и сущностям; отсюда может независимо следовать принцип "существенность равна сущности".

Мне не известен никакой ранее выполненный синтез этих трех компонентов. Системой, ближе всего находящейся к этому синтезу, мне представляется социальная философия М.Мамардашвили (по ссылке конспект книги "Опыт физической метафизики").

Представляемый метареализм может быть (и является) основой религиозной мифологии и философской теологии, Рождения Богини (Теагенезиса). Слово Теагенезис и дальше будет использоваться в этом значении - как обозначение эволюционной панэнтеистической постмодернистской теалогии.

С другой стороны, метареализм остается основой предполагаемой "теории социального гиперкомпьютера" - как многочисленных моделей, разрабатываемых для нее, так и легитимирующих ее концепций демократического общества и, в конце концов, методического и этического фреймворка социального хэкинга.

Этот пост пока предполагается "точкой сборки" для рассмотрения метареализма. Подготовка независимого изложения концепций метареализма, частично заменяющего манифест Теагенезиса (и другие задействованные здесь источники), будет проведена позже.

Критика принимается.

7:59pm: Выбор женщины или социальный выбор
В этом блоге никогда не было комментариев относительно актуальной политики. Это неспроста - Теагенезис запрещает выведение нормативных суждений непосредственно из метафизики, и эту проблему стоит в будущем прояснить подробнее. Однако сейчас хотелось бы изменить сложившейся традиции по причине, сходной с той, по которой появилась статья об аргументе Эйн Рэнд. Речь идет о том, что, по крайней мере по одной из "больных тем" в противостоянии Левой и Правой, с левого фланга наметилась тенденция использовать пост-фундационалистскую мета-этику с тем, чтобы по возможности полностью исключить из рассмотрения моральные и метафизические аспекты проблемы.

Речь идет о вопросе права на аборт. Например, портал Ліва Справа недавно опубликовал перевод статьи "Определение личности: является ли эмбрион человеком?" (автор Джойс Артур), посвященной правосубъектности эмбриона.

Не станем опровергать положения статьи, хотя некоторые из них могут стать предметом специальной дискуссии, а некоторые - критиковаться на идеологической основе. Аргументы автора таковы. Эмбрион биологически не является человеком; требования особых прав для эмбриона означают его неспособность владеть гражданской правосубъектностью в обычном понимании; статус эмбриона второстепенен при решении этических вопросов; социальная ценность личности является этической категорией, эмпирически неподтверждаемой (личность является существенностью).

Легко видеть, что рассуждения автора противоречивы. Непоследовательность статьи состоит в следующем: автор делает основной упор на биологические аргументы, только что названные второстепенными. При этом основная цель статьи, скорее всего, состоит в опровержении натуралистических аргументов противников абортов, однако эффект от такой непоследовательности получается значительно более сильным: биологические аргументы в сочетании с апелляцией к существенности (в отличие от сущности) человеческой жизни приводят к впечатлению, что (в силу того, что эмбрион не является человеком) аборт в принципе не представляет из себя социально-этической проблемы, а является лишь проблемой индивидуально-этической. То, что мы видим в статье, есть проявление более широкой тенденции переложения ответственности с общества на отдельного индивида (в данном случае на женщину), а это, рискну сказать, есть свойство совсем не левого дискурса. В этих условиях соотношение биоэтики и метафизики требует пересмотра, хотя сейчас трудно системно ответить на вопрос о том, какими должны быть основания этого пересмотра.

Проблема универсальной правосубъектности нами уже анализируется, пока лишь фрагментарно; однако дилемма "равенства против привилегий", жизненно важная сама по себе, сейчас также временно не важна. На каком же основании эмбрион (а новорожденный человек является эмбрионом в том смысле, что по-прежнему биологически неавтономен) получает правосубъектность или ему отказывается в таковой, каким образом существенность эмбриона (и человека) получает признание?

Я продолжаю настаивать на том, что индивидуальное явление существенности мистично, однако в данном случае мой аргумент будет состоять в том, что существенность эмбриона должна изобретаться (то есть открываться и создаваться) в среде демократической, а не в индивидуальном сознании, быть явленной обществу, а не только женщине, именно потому (как настаивает и автор), что именно общество, а не отдельное сознание, ответственно за приписывание человеку социальной идентичности.

Социальная онтология Теагенезиса, как ни слабо она разработана, однозначно определяет социальную реальность как полу-свободную (то есть преобразуемую взаимосогласованным выбором) функцию социального опыта от времени. Функция накопления социального опыта детерминированна в отсутствие полу-свободных выборов, совершаемых с учетом существенностей; поэтому данные нам существенности суть серьезный фактор, определяющий социальный опыт не только непосредственно причастных к этой существенности людей, но и других членов общества. Существенность передается от своих источников к различным действиям, имеющим социальные последствия; существенность эмбриона, признанная женщиной, уже является (пусть локальным) фактором социальной эволюции. Стоит уточнить, что решение об аборте, как положительное, так и отрицательное, принимается с учетом так или иначе изобретенной существенности. Более того, существенность не прекращает своего существования и после аборта - она по-прежнему продолжает так или иначе (безусловно, измененным образом) влиять на полу-свободные выборы как самой женщины, так и причастных к ней людей. Только тогда, когда это влияние сведется к нулю, существенность перестанет быть таковой.

Именно из-за социальной природы существенностей можно утверждать, что перед нами не проблема выбора женщины, но проблема социального выбора.

Но, метафизически признавая существенность эмбриона и после его смерти, мы не получаем никаких критериев для этого социального выбора. Чтобы ответить принципиально, нуждается ли аборт в том или ином законодательном регулировании, следует ответить на вопрос, в какой мере существенность мертвого эмбриона способна влиять на социальную эволюцию по сравнению с существенностью эмбриона рожденного. Если мы решаем, что управляемая эволюция общества получает лучший стимул от существенностей более сильных, чем от почти неразличимых, мы становимся заинтересованны в том, чтобы существенность эмбриона, воспринимаемая обществом, становилась более сильной, чем его же существенность, воспринимаемая только семьей и матерью; более сильной при жизни, нежели после смерти.

С личной позиции, вероятно, можно признать, что аборт на ранних сроках беременности может быть определенным образом оправдан личными и социальными соображениями. Однако программа объективной этики как раз требует отнесения вопросов статуса эмбриона не к второстепенным, а к приоритетным, поскольку социальная ответственность подразумевает получение всестороннего представления о вопросе перед принятием социально значимого решения. Сведение проблемы к моральной ответственности отдельного человека недопустимо.

11:54pm: "Аргумент Эйн Рэнд" и объективная этика
"Аргумент Эйн Рэнд" - (неудачная) попытка раз и навсегда закрыть проблему соотношения позитивного и нормативного через логическое построение объективной этики - встречается (без указания автора) достаточно часто, в том числе и в нью-эйдж философии. Интересна эта попытка тем, что все ее достаточно многочисленные опровержения попутно опровергают саму возможность объективной этики. Спасти объективную этику можно, переформулировав мета-этическую программу в духе "корнелльского реализма", пытающегося соотнести эпистемологию с проблемой этического познания.

Суть "Аргумента Эйн Рэнд" состоит в следующем. Жизнь предшествует любой ценности, поскольку жизнь есть необходимое условие способности воспринимать ценность. Любая этическая оценка, таким образом, должна начинаться с этической оценки жизни субъекта как таковой. Принятие любой ценности должна начинаться с принятия ценности жизни субъекта; следовательно, жизнь является фундаментальной высшей ценностью. Любая этическая система должна исходить из приоритета жизни субъекта перед всеми другими ценностями. В качестве субъекта, как показывает практика применения этого аргумента уже в наше время, может выступать все, что угодно, вплоть до планетарной цивилизации.

При всей простоте, это рассуждение содержит огромное количество явных ошибок и скрытых допущений. Указывается, например, что, поскольку существует (как логическая, так и практическая) возможность отказаться от принятия ценности жизни как таковой, любое указание на объективную необходимость принятия этой ценности само является нормативным, а не позитивным. Указывается также и временная недифференцированность понятия "жизни" в этом рассуждении - допуская, что жизнь является условием восприятия ценности в какой-то момент времени, после совершения такого восприятия статус жизни как ценности в следующий момент времени вновь может оказаться предметом оценки уже сам по себе, а не как "предусловие" какого-то этического суждения. Самой существенной ошибкой является постоянное смешивание того, что не подлежит волевому выбору (с необходимостью следует или, словами автора, "определяется" фактом бытия) с тем, что определяется выбором (и тем самым является этическим), при постоянном же подчеркивании важности этого противопоставления. Вообще говоря, свести человеческое существование к определенной (и единственной) этической системе получается - не получается только лишь обосновать эту этическую систему без обращения к нормативным, то есть субъективным суждениям. В этом и состоит суть претензий либертарианских философов (которые только и занимаются этой проблемой) к аргументу Рэнд.

Интереснее проследить "онтологию" ценностей, которая следует из утилитаристского мета-этического подхода и которой пользуется автор, частью явно, а частью неявно:
1) ценности суть объективные соотношения между фактами реальности и потребностями субъекта
2) ценности связаны причинно-следственными соотношениями, идентичными соотношению целей и средств (окончательная ценность является окончательной целью и предшествует всем остальным ценностям)
3) ценностные предпочтения транзитивны, причем эта транзитивность связана с причинно-следственными связями
4) этическая оценка "наследуется", подобно свойствам объектов в программировании

Эта онтология позволяет вскрыть еще одно свойство аргумента Рэнд. Жизнь субъекта провозглашается окончательной целью на основании ее свойства быть средством для этической оценки. Можно пойти дальше и, на основе требования автора уравнять "жизнь" с "жизнью как человек (то есть как рациональное этическое существо)" уравнять сам акт этической оценки с жизнью. Таким образом, именно этическая оценка (а не жизнь как таковая) должна логически провозглашаться окончательной ценностью. Такая переформулировка на первый взгляд ничего не меняет, однако на самом деле резко поворачивает ход суждения.

Во-первых, факт этической оценки, в отличие от факта жизни, субъективен, а это исключает возможность подмены понятия субъективной "человеческой жизни" объективной "биологической жизнью". Далее, можно выделить субъективные потребности, на основании которых оценивается факт жизни, но можно ли выделить такие потребности для факта способности к оценке? Здесь источником потребности оказывается сам факт: факт субъективной, но не объективной реальности; это нарушает принятое в рассматриваемой онтологии определение ценности и "окончательная ценность" уже логически не может считаться таковой. С другой стороны, поддержание способности к этическому суждению по-прежнему логически может считаться окончательной целью, а это вскрывает разницу между понятиями "окончательная цель" и "окончательная ценность", делая ценностную онтологию Рэнд противоречивой.

Вернемся теперь к субъективному факту существования ценностей, тождественному субъективной потребности в этической оценке (в познании ценностей). Это тождество "ценности ценны в силу факта своего существования" является наиболее ярким примером "плодотворной тавтологии" по Мамардашвили, смыслы которой раскрываются в процессе переживания этого утверждения человеком. Плодотворная тавтология, будучи нормативным утверждением, нередуцируема к позитивным утверждениям, описывающим объективные факты, однако может распаковываться с использованием объективных фактов. Существование Других трактуется как объективный факт в любой разновидности реализма; однако плодотворная тавтология требует (именно в логическом смысле требует) признания объективного бытия любой ценности. В этом и состоит смысл понятия "существенность".

Другие как существенности используют плодотворные тавтологии в собственном этическом познании. Конкретное содержание плодотворных тавтологий меняется от субъекта к субъекту, хотя может и совпадать - мы называли это согласованием восприятия. В любом случае субъективные плодотворные тавтологии Других как существенностей описывают реальность, объективную для меня - я не могу провести границу между объективной реальностью, включающей Других и не включающей их. Философская трансценденция, предлагаемая Мамардашвили, где-то здесь и заканчивается; трансценденция религиозная может продолжаться, расширяя область для распаковки плодотворных тавтологий на всю доступную реальность - социальную и физическую.

Программа объективной этики - это поиск плодотворных тавтологий в описании объективной реальности.

4:06pm: Третье право робота
Запоздалая преамбула к циклу

"Права робота" тяготеют к универсализму - в контексте проблем меньшинств и в условиях неопределимости "мыслящей машины" наше стремление состоит в том, чтобы сущностная формулировка "робот" не была определяющим образом связана с определяемыми принципами ("робот имеет право на доступ к питанию от электрической сети"). Это понимание универсализма состоит не столько даже в поиске фундаментальных определений, сколько в поиске фундаментальных смыслов, не теряющихся при замене сущностных формулировок. Поэтому смыслы "прав робота" уже включены в формулировки "прав человека", однако степень проявления этих смыслов и их приоритетность совершенно различна. Меньше всего поэтому стоит рассматривать "права робота" в привязке к определенному пакету технологий - скорее они актуальны в мета-этическом, трансгуманистическом и других смежных контекстах. Появление и последующее доминирование киборгов как субъектов общественных отношений заменит сущностную формулировку "робот" на новую, включающую людей, транс-людей, искусственные интеллекты, сконструированные организмы и так далее.

"Загрузка сознания" и "искусственный интеллект"

Между этими понятиями нет принципиальной разницы. В обоих случаях речь идет об установлении взаимно-однозначного соответствия между ментальной функцией и физической структурой. Разница состоит в степени проявленности этого соответствия: в случае искусственного интеллекта речь идет о полном проектировании ментальной функции (потенциально более ограниченной, чем в случае прямой отсылки к "сознанию"); загрузка сознания предполагает лишь возможность проецирования одной физической структуры на другую (не обязательно идентичную). Именно поэтому можно утверждать, что возможность загрузки сознания является "демонстрацией концепта", иллюстрацией принципиальной возможности проектирования интеллекта в полном смысле слова. Справедливости ради стоит отметить и языковой аспект: artificial intelligence (AI) и mind uploading (MU) несут еще более близкую смысловую нагрузку из-за значительно расширенного спектра значений mind. ( Read more... )

10:56pm: М.Мамардашвили "Опыт физической метафизики"
Предлагается конспект отсутствующего в сети текста "Опыт физической метафизики" (Вильнюсские лекции по социальной философии). Акцент делается на том, что особенно похоже на Теагенезис или что особенно сильно от него отличается, или что к нему индифферентно. Уравнивание онтологии и этики - важный и уникальный момент, который вводит осмысление этой социально-философской системы прямо в основу проекта СГК. ( Read more... )

1:12am: электронная книга
На сайте проекта скомпонована электронная книга, состоящая из пяти частей:

"Богиня близка" (моральные письма к любимой)
"Теагенезис" (философский манифест)
"Богиня рождается" (у картины "Материя" Войчеха Шюдмака)
"Лягушка-цветок" (сказка)
"Quasi Credo" (как бы символ веры)

Порядок частей не случаен, но и не обязателен.

11:01pm: постановки задачи социального гиперкомпьютера
Тэг "обновляемое" предназначен для постов, редактируемых для дополнений и исправлений. Это эксперимент по новому формату публикаций.

Постановки задачи социального гиперкомпьютера

В рамке теории демократии:

Основное допущение теории демократии: граждане располагают непротиворечивым мировоззренческим каркасом, в котором они воспринимают, оценивают и формируют личную реальность. Это допущение неверно с точки зрения "абсолютно" рационального выбора (в общем случае человек не располагает логически непротиворечивым тотальным мировоззрением); теория "ограниченной рациональности" существенно ослабляет его (требуя лишь субъективного ощущения непротиворечивости мировоззрения). Теагенезис доводит это допущение почти до тавтологии: когнитивный каркас существует, однако его цельность на самом базовом уровне не имеет ничего общего ни с логическими структурами, которыми мы оперируем, ни с достижимой глубиной рефлексии.

Второе допущение: аггрегируемость индивидуальных интересов. Рациональное планирование допускает аггрегирование любых непротиворечивых функций полезности. Ограниченная рациональность проводит параллель между архетипическим "рациональным планированием" и демократическим процессом; в основе этого процесса лежит субъективно-рациональное построение коалиций. Теагенезис делает понятие коалиции одним из основных в онтологии. Однако процесс построения коалиции, из-за вне-логичности когнитивного каркаса, здесь воспринимается как процесс ультрасубъективный, почти случайный с точки зрения любых существующих теорий рациональности.

Таким образом, Теагенезис максимально ослабляет основные допущения теории демократии, тем самым делая их универсальными.

Поэтому требуется предъявить описание вне-логического построения коалиции. Требуется также указать, каким образом в таких условиях - в пост-интеллектуальном социуме - будет поддерживаться демократический процесс как таковой. Решение задачи социального гиперкомпьютера - задачи поиска (приближений*) единого когнитивного каркаса в коалиции - и дает требуемые описания.

В рамке философии науки:

Согласно философии критического реализма, заявляемой как "третий путь", альтернативный позитивизму и конструктивизму, реальность функционирует как набор генеративных механизмов, непосредственно не наблюдаемых, поэтому лишь частично описываемых фактами. Говорится о том, что реальность "трансфактуальна", поэтому теоретическое описание реальности (выявление генеративных механизмов, порождающих факты) неизбежно сопряжено с "контрафактным" анализом, основанным на предположениях и интерпретациях. Это полностью согласуется и с положениями более традиционной методологии, основанной на процессе логической индукции.

В совокупности это заставляет обратить самое пристальное внимание на роль интерпретаций в теоретических конструктах. Поскольку интерпретация означает предоставление приоритета одним производимым смыслам за счет других, теоретизирование сопряжено с социальной ответственностью.

Как пост-позитивизм, так и пост-неклассические концепции отрицают социальную ответственность науки, порождаемую таким образом. Критерий фальсифицируемости (и непосредственно сопряженная с ним абсолютизация свойства интерсубъективности научной истины) отказывает процессу интерпретации (и индукции) в познавательной ценности. Пост-неклассическое направление, отрицая методологию, впадает в другую крайность, провозглашая абсолютную свободу приоритизации смыслов. Обе позиции имеют серьезные социальные и политические следствия.

Требуется предоставить критерии приоритизации смыслов и символических отображений реальности с учетом социальной ответственности, связанной с такой приоритизацией. Более общие методологические требования выдвигаться не будут, однако со стороны любой легитимации научного знания желательна возможность ориентирования на заявленные критерии.

(продолжение следует)

В рамке метапрограммирования (активации пятого контура)

Предлагайте свои!

* независимо от конкретного обрамления, задача социального гиперкомпьютера неразрешима в языках типа 0. Поэтому имеет смысл говорить только о поиске приближений.

12:59am: теагенетический "символ веры"
По немногочисленным просьбам, следует "теагенетический символ веры".

Существенность равна сущности
Взаимность даруй, Богиня, любящим нас

Первая часть его есть рациональный этический принцип; вторая часть, принимая женские метафоры божественного, дополняет первую часть молитвой, понимаемой как акт метапрограммирования; это делает представленную социальную онтологию полностью симметричной. Более подробный анализ с использованием ранее опубликованных текстов оставляем читателю с благодарностью.

На этом теалогический цикл публикаций заканчивается.

7:31pm: Богине моя,
даруй взаимность тем,
кто любит
нас.

12:02am: Второе право робота
Начиная с 2005 года, группа исследователей в Японии и США проводит эксперименты в домах престарелых и нейрохирургических клиниках, разрабатывая метод психотерапии с использованием робота-компаньона - морского котика Паро. Паро способен укрепить социальные связи в группах пациентов, как и обеспечить эмоциональное общение для тех, кто оказывается изолирован от группы в силу каких-то причин. Основное предназначение Паро - заменить животных, которые раньше вовлекались, и вовлекаются сейчас, в подобные терапевтические методы.

Поведение Паро достаточно сложно, он вызывает глубокую эмоциональную реакцию - люди разговаривают с роботом, улыбаются ему и обращаются с ним, как с ребенком. Робот имеет и оборонительные рефлексы - он реагирует на резкие стимулы и насильственные действия.

Робот Паро сконструирован с нарушением "первого права робота" - права не вызывать сомнений относительно своей субъектности. Люди, которые взаимодействовали с роботом, расходятся во мнениях относительно его эмоционального равенства с животными. ( Read more... )

11:52pm: Богиня близка
Кто-то снова предлагает истинное знание о природе бытия, но никто не говорит, какого именно и чьего именно. Допустим, кто-то предложит истинное знание о бытии настольной лампы, которая горит передо мной. Меня не очень интересует вопрос, реальна ли настольная лампа, поскольку она в любом случае светит и я вижу клавиши, на которые нажимаю, а нажатия эти складываются в текст, который кто-то сможет прочесть. Поэтому меня значительно больше интересует вопрос, реален ли тот, кто сможет прочесть этот текст. Еще больше меня интересует вопрос, продолжают ли существовать эти люди, когда больше не могут (или не хотят) меня читать.

Вопрос о жизни после смерти - это разновидность того же вопроса. С моей точки зрения смерть есть окончательное расставание, это единственное, что я знаю наверняка. Но за мной тянется целая цепь, длинный хвост расставаний - и с каждым связан все тот же вопрос - возможна ли встреча. Встреча возможна, если тот, с кем я расстаюсь, продолжает жить. Еще нужно, чтобы тот, с кем я расстаюсь, тоже хотел встречи. Конечно, расставания бывают самые разные, но есть одно общее свойство. Меня не будут интересовать все эти вопросы, если новая встреча не имеет для меня ценности.

Я имею в виду то, что бытие, приносящее пользу, меня не интересует, а интересует только бытие, имеющее ценность. Это абсолютно разные вещи. Польза от бытия в конечном итоге замыкается на ценность - лампа светит, я пишу, Ты читаешь, и в этом заключается ценность.( Read more... )

1:37pm: Игра в диски и хэкинг
Пусть это будет такая игра, где мы выкладываем на круглый стол диски разного размера. Проигрывает тот, кто не может выложить очередной диск.

У нас есть один диск единичного радиуса ("первый номер"), два диска половииного радиуса ("второй номер"), три диска 1/3 и так далее до n. Из соображений сложности стратегии удобно число 7, 11 или 15. Радиус стола SQR(Hn), площадь пи*Hn (Hn - гармоническое число от n). Площадь всех дисков также равна пи*Hn. Если бы число дисков было бесконечным, игра была бы тривиальной, шла бесконечно и победителей в ней не было. Поскольку конечным числом дисков круг замостить нельзя, ничья в этой игре невозможна.

Стратегия таких игр основана на симметрии (см., например, головоломки Лойда). Проигрывает тот, кто на своем ходу нарушает симметрию доски; выигрывает тот, кто ее восстанавливает. Если бы диски были одинаковыми (или по крайней мере их было четное число каждого из возможных размеров), выигрывал бы всегда тот, кто начинает. Первым оптимальным ходом, таким образом, был бы ход, создающий симметрию - например, ход диском номер один.

Разные номера дисков усложняют стратегию - нечетное количество дисков с нечетными номерами приводит к тому, что симметричный ответ возможен не всегда. Поскольку игрок может своим ходом как улучшить, так и ухудшить свою ситуацию, доказательство Нэша о невозможности выигрышной стратегии для второго игрока к этой игре неприменимо. Конечно, это ничего не говорит о существовании такой стратегии.

UPD: Первый игрок определенно имеет преимущество. Очень сильным (вероятно, решающим) первым ходом будет расположение диска 2 в центре или недалеко от него, что делает невозможным выставление диска 1. Поcле такого хода игра закончится через 13 ходов победой первого игрока. Возможно, второй игрок сможет располагать меньшие диски так, чтобы покрыть разницу в площади, но это весьма маловероятно.

Лучшей кажется следующая компенсация - ввести один дополнительный диск (наименьший, например, восьмой), который можно выкладывать только в случае, если невозможно выложить первый. В этом случае первый игрок не может создать заведомо выигрышную ситуацию.

В конечном итоге, все сводится к тому же вопросу четности - выигрывающая стратегия существует для одного из игроков, либо первого, либо второго. Оптимальная стратегия, какой бы сложной она в конечном итоге ни оказалась, может быть просчитана и вложена в компьютер, который будет выигрывать все партии так же легко, как в нимо-подобных играх.

Радикальное отличие этой игры от нимо-подобных в том, что в рамках ее правил можно создавать ситуации, вносящие неопределенность. Эта возможность создается благодаря недискретности игры, ее состояний и стратегий. Например, первый ход партии может быть случайным (диск бросается на доску или располагается другими способами, обеспечивающими случайность). Назовем это "розыгрышем (hoax)" или хэком ("выходкой").

Игра с хэком отличается от "недетерминированной". Предложенная игра с дисками детерминированна в том смысле, что игрок может сделать свой ход с любой заданной точностью. В то же самое время игрок может так или иначе уменьшить свой предел допустимой точности без нарушения правил игры.

Хэк:
1. соответствует формальному набору правил (то есть не нарушает правила и не является чем-то сугубо внешним)
2. убирает детерминизм, присущий игровой стратегии и тем самым уравнивает игроков
3. не дает гарантий выигрыша ни одной стороне (объединяя два пункта, убирает старые гарантии и не дает новых)
4. принимается обеими сторонами как желательный (или по крайней мере не нарушающий игровой этикет)
5. в то же самое время необязателен
6. может использоваться многократно (хотя бы теоретически), внося возмущения в информационный фон (превращая игру из игры с полной (complete and perfect) информацией в игру с неполной (incomplete but perfect) информацией из-за неуверенности в целевых функциях игроков)
7. необратим (имеет последствия как для игры, так и для игровой коммуникации)

Расположенность к поиску возможных хэков и их использованию назовем хэкингом. В отличие от "хакинга", приобретшего в русском языке негативный "хулиганский" ореол, "хэкинг" есть активность, этически более взвешенная. Вышеприведенные свойства хэков объясняют, почему это так.

Многие игры (все дискретные игры, например, традиционные шахматы, и многие континуальные, например, большинство спортивных) и, шире, конфликтологические форматы, не допускают хэков. Возможна точка зрения, что априорно "честными" являются только те игры и форматы, которые допускают хэки.

2:40pm: Первое право робота
Весной 2009 года в Нью-Йорке магистрантка Tisch School of Arts Кейси Кинзер провела первый в серии экспериментов, среди прочего выявлявший реакцию людей на антропоморфные объекты - примитивных андроидов. При всех претензиях, которые можно предъявить к организации этого эксперимента, главный его вывод, видимо, не подлежит сомнению - реакция людей во взаимодействии с андроидами явно не соответствует тому уровню сложности, который на сегодняшний день имеют эти системы. Коротко говоря, люди имеют тенденцию относиться к антропоморфным движущимся объектам как к живым, а возможно, и сознательным, существам. ( Read more... )

11:14pm: Теагенезис: полный текст, версия для обсуждения
Завершена работа над программным текстом "Теагенезис" - философским манифестом проекта. Текст, прошедший предварительное редактирование, размещен на специальном сайте и открыт для обсуждения. Этот текст становится основным источником информации о проекте.

Cайт в дальнейшем будет дополнен некоторыми текстами, скорее художественного характера, примыкающими к манифесту, в основном в части религиозно-философской.

cross-post to diversity_ru

5:16pm: Геометрия понятийных сеток
Продолжение предыдущей статьи.

Условность конструкции периметра проявляется еще и в том, что каждая точка по сути дела обладает своим собственным периметром. Если определять, что такое периметр, более четко, то периметр - это набор точек, каждой из которых соответствует собственное уникальное значение функции реакции. Точки могут располагаться внутри одного и того же периметра, как в предыдущих примерах, а могут находиться в разных периметрах. Поскольку каждая точка уникальна, две точки не могут знать, находятся они в одном или в разных периметрах.

Если точки находятся в одном периметре, они всегда могут найти общую точку, на которую будут смотреть, путем совместного поиска. Этот поиск состоит в независимом "скольжении взглядом" по периметру круга до тех пор, пока аспекты обеих точек не пересекутся (Рис. 1). Этот момент определяется прагматически - найденная точка начинает сама предпринимать какие-то действия, связанный с тем, что она находится в двух разных шардах. Еще один способ удостовериться в том, что точка найдена - использовать возможность замкнуть шард из трех точек.



Этот способ легкий (мы все время пользовались им в предыдущих примерах), но работает, только если точки находятся в одном периметре. Если же периметры точек разные, то неизбежно возникает асимметричность информации - одна точка должна ретранслировать другой информацию о том, на какую точку она хочет обратить внимание другой.

( Read more... )

3:07pm: Геометрия непослушных точек
Попытка создания нового символического аппарата для теоретических и практических целей.

Очертим круг и назовем его миром. В круге живет бесконечное множество точек - столько же, сколько во всем остальном пространстве. Выберем три точки и назовем их Лу, На и Си.

От каждой точки можно провести луч в любом направлении. Назовем эти лучи аспектами (как в астрологии). Эти лучи - как бы направление взгляда наших точек. Точки могут смотреть на периметр круга, а могут и друг на друга.

Пусть у нас сначала Лу, На и Си смотрят в разные стороны на периметр. Каждая из них видит какую-то свою точку периметра под определенным углом. Угол - это ее восприятие. Если Лу видит какую-то точку, то как бы становится сама этой точкой, но с учетом своего восприятия. Но точка периметра тоже не остается неизменной - она становится такой, какой видит ее Лу. Восприятие очень важно - в зависимости от восприятия точка может стать какой-то совсем другой точкой, так же, как, например, одна и та же фигура под разными углами выглядит по-разному. ( Read more... )

10:42pm: Теагенезис. Части IV-VII (предварительная версия)
Предварительная версия текста убрана. Читайте полную, открытую для обсуждений версию манифеста.

7:52pm: Теагенезис (ждите предварительной версии 2)
Обсуждение предварительной версии 1, части 1-4 (проходившее, к сожалению, не здесь) в общих чертах закончено. По результатам: первая часть существенно расширена; четвертая переработана полностью (вместо модели общества сознания Минского использована модель недискретных языков). В скором времени будет выложена предварительная версия 2, части 4-7. Приглашаем заинтересованных людей оставлять свои комментарии.

В общем и целом, несколько изменился ранее опубликованный предварительный план. Часть 8 "Метаполитика" реструктурирована, часть 9 "Социальные проекты", как самостоятельная, убрана (оставлены будут только материалы по проекту социального гиперкомпьютера). Соответственно, теалогический постскриптум стал частью 9 и, видимо, будет выделен в самостоятельную статью, не входящую в манифест.

3:28pm: Войчех Шюдмак, "Материя"


Название картины Войчеха Шюдмака "Материя" одновременно удачное и провальное. Провальное, если знать, что есть еще и картина "Энергия", в красно-оранжевых тонах изображающая мужчину в прозрачной сфере. Это обыкновенная дуальная мифология, из-за которой эзотерический поп-арт не представляет сколько-нибудь значительной ценности. Удачное, если рассматривать эту картину в отрыве от всего остального творчества художника, как чрезвычайно сильную метафору Теагенезиса, Рождения Богини.

Мы видим спокойное горное озеро, в небе над которым плывет множество яиц. Вот у ближайшего к нам яйца раскололась скорлупа и мы видим просыпающуюся Богиню. Это произошло буквально несколько секунд назад - вода из яйца еще проливается в озеро. Внутри яйца - копия мира, микрокосмос, перетекающий в макрокосмос. При этом наше восприятие достраивает образ - возможно, макрокосмос тоже заключен в яйце, и мы получаем иерархическую систему, объединяемую любовью Богини. Но это положение макрокосмоса только подразумевается, причем нам оставлен выбор - считать число таких вложенностей конечным или бесконечным. Космос Богини, как мы его понимаем, имеет предел - Богиня не является ни частью чего-либо, ни стороной какой-либо противоположности. Поэтому мы знаем, что над озером - только небо, что Богиня не скрыта за бесконечной чередой вложенностей - она здесь, перед нами.

Здесь стоит еще раз остановиться на названии картины. Действительно, Богиня материальна. Ее телом являются наши элементалы, поли-личности, хотя она значительно больше наших элементалов, так же как элементалы - нечто значительно большее наших материальных тел. Но природа элементалов функциональна, они не есть что-то независимое, существующее отдельно от материального мира. Материя - основа, на которой существует Богиня, та же, на которой существуем и мы.

Итак, макрокосмос и микрокосмос, повторяющие друг друга. При этом они не являются независимыми - мы видим, как вода, изливаясь из яйца, наполняет озеро. Проснувшись и раскрыв свою скорлупу, Богиня создает макрокосмос из микрокосмоса, из собственного восприятия. Этот процесс продолжается в данный момент и будет продолжаться бесконечно - момент, запечатленный на картине, оказывается отраженным в вечность. При этом мир порождается проявлением Богини в нашем восприятии - его не существовало бы, не будь в нем двух субъектов творения - Богини и зрителя-соучастника.

Следовало бы сказать - как минимум двух, потому что на самом деле субъектов творения бесконечное множество. Над озером плывет множество яиц, одни из них уже раскрываются, другим еще только предстоит раскрыться. Кто и что скрыто в них? Что произойдет с миром, если в каком-то из Других, еще не раскрытых яиц скрыт совсем другой космос, не похожий на тот, который мы видим на картине? Это вопрос, на который нет ответа. Безусловно, в этом случае мир изменится, но сможем ли мы увидеть это? А если не сможем, то не значит ли это, что из-за присутствия Других мир превращается в нечто непонятное, невидимое и непознаваемое?

Нет, не значит. И это еще одна очень важная идея, отображенная на картине - здесь мы видим идеальную ситуацию, интегрированное восприятие. Видение Богини, раскрывающееся в макрокосмос, уже принимает все возможные видения мира, все возможные состояния мира. Поэтому из раскрывающихся яиц в озеро изливается кристально чистая вода, а не куски лавы или глыбы льда. Поэтому мир, в котором существует это небо и это горное озеро, наполнен миром, а не разрываем противоречиями.

Легче всего было бы говорить о рождении Богини в прошедшем времени ("Богиня родилась") или в будущем ("Богиня родится"). В прошедшем времени о Богине говорит традиционно понимаемая мифология, в будущем - традиционно понимаемая религия. Отраженный в бесконечность момент рождения, показанный нам через эту картину, требует только одного времени - настоящего, и не просто настоящего, а той особенной формы языкового времени, которая выражает продолжающееся действие. Богиня не объединяла нас когда-то в прошлом и не объединит когда-нибудь в будущем. Она объединяет нас в это время, и мы, будучи субъектами творения мира, не просто зрители, но соучастники этого объединения.

Богиня рождается.

1:40pm: Символ бесконечности
Если интересно, Теагенезис получил необязательный религиозно-ориентированный символ.



Здесь отображена иерархия бесконечностей. Точки закрашенной фигуры (или ее обода) - точки континуума бета-один. Сама закрашенная фигура - континуум функций, самосогласованный мир бета-два. Наконец, самый поверхностный и одновременно самый глубокий смысловой слой - это форма яйца, заключающая в себе потенциал к скачку, к рождению новой жизни - это континуум преобразований мира бета-три и потенциал любой личности, любого элементала, это и сама воля Богини, и ее любовь единственно-множественная.

Цвета значения не имеют, но небесно-голубой представляется неплохим выбором. Можно использовать глубокий загадочный синий, спокойный жизнеутверждающий зеленый, дышащий творческой активностью оранжевый, свободный от противоречий белый. Можно использовать радугу или натуральный спектр, можно последовательные или случайные смены цветов. Все можно.

1:38pm: Хайдеггерианские вариации - Бытие и Время
В субъективной онтологии известно, что бытие есть функция от времени. Что это значит конкретно? Здесь дело не в обратном отсчете к смерти, как учит экзистенциализм. Дело в другом.

Поли-личность человека есть конструкт опыта, опыта мира. Если бы вместо нас родился (точнее - был зачат) генетически другой человек, опыт мира бы не изменился - опыт развивался бы во времени точно так же, поэтому личность была бы абсолютно идентичной. Различия в опыте и отношениях объясняются не сущностными отличиями (генетическими или какими-то другими), а различием во временных точках возникновения этого опыта и этих отношений. Умерший (или неродившийся) человек не может влиять на опыт мира, потому что временная функция не получает ввода в связанные с этим человеком временные точки. В конечном итоге у нас есть единственный изменчивый фактор - время, и есть некая функция, выводящая весь существующий в мире опыт из течения времени.

Если бы это было так, то есть если бы существовала только эта функция от времени, только один функционально развивающийся мир, он был бы абсолютно детерминированным. Свобода в мире существует потому, что временная функция может меняться. Меняться она может потому, что функцию вообще можно преобразовать. Множество бет-три, которое мы попытались привлечь для описания эволюции мира и существования Богини, и есть множество преобразований этой временной функции. Изменение мира, которое при этом происходит, не воспринимается нами как божественное вмешательство из-за развернутости нашего опыта во времени (мировой линии). Но это, строго говоря, и не есть божественное вмешательство - источник изменений лежит в нашем мире, в управляемых нами столкновениях и отношениях.

Если не нравится слово "управление", можно говорить о единой ветвящейся временной мета-функции, похожей на множественный мир, для которой каждое наше "деяние" определяет ветвление. Такая функция не может быть описана ни на одном языке, ни на известном, ни на неизвестном, этого не может даже Богиня, поскольку множество таких ветвлений равномощно ей самой. Поэтому не может быть единой воли, управляющей мирозданием, а скачкообразная эволюция отношений, составляющая бытие Богини (и движение мира к ней) определяется здесь и сейчас, бесконечным множеством неисчерпаемых субъектов. Поли-личность человека - объект-субъект, "функциональный инвариант", независимая от времени воля.