Вадим Давыдов | ARDET VERBUM

В следующий раз сделаю из этой картинки юзерпик.

С некоторых пор я категорически не участвую в комментосрачах, но ситуации, когда молчать нельзя, возникают, к сожалению, регулярно.

Вот и сегодня во вредленте развернулась очередная эпическая битва Ностальжителей СССР®™ © с фактами и реальностью. Разумеется, факты проиграли. Это и есть во всей истории самое отвратительное.

Поводом к началу боевых действий послужило обронённое на какой-то встрече и подхваченное медиа замечание президента Медведева о невозможности прожить на студенческую стипендию в эпоху позднего СССР, когда сам г-н Медведев пребывал в означенном состоянии души и тела. Я понимаю: власть в России в лице её ярких представителей — не самое симпатичное на свете явление, но сладострастное обгавкивание каждого, в самой простоте высказанного, слова — омерзительна ровно настолько же.

Победа ностальжителей над фактами ни в самомалейшей степени не обусловлена слабостью фактов, но полностью обеспечена таким неотразимым оружием, как священный гнев, язвительный сарказм и святая убеждённость в том, что в СССР трава была зеленее, деревья — выше, а девки — несговорчивее. Или, наоборот, сговорчивее. Принципиально не это. Принципиально — тотальное, апокалиптическое, непредставимое невежество ностальжителей в экономике и вопросах денежного обращения.

Уцепившись за слова г-на Медведева, ностальжители возопили: можно! Можно прожить! Жили же!

Собственно, вопрос «можно ли прожить на стипендию» вне исторического и политико-экономического контекста вообще лишён всякого смысла, но ведь ностальжителям на это начхать, не правда ли?

Поскольку я на добрых четверть века старше подавляющего большинства ностальжителей, и, в отличие от них, застал и СССР, и советскую студенческую стипендию, а также имел возможность лично опробовать различные варианты их сочетания, придётся ностальжителям меня сквозь плач и скрежет зубовный послушать.

Во-первых, давайте договоримся, что следует понимать под ёмким словом «прожить».

Во-вторых, назовём исторические рамки обсуждения: идёт ли речь о 50-х, 60-х, 80-х гг. ХХ в.? Каждый из этих периодов обладал неповторимым своеобразием.

Во-вторых, обозначим регион проживания, потому что СССР был довольно-таки изрядным государством, и условия жизни в Таллинне, Благовещенске и Фергане отличались, прямо скажем, кардинально, несмотря на.

В-четвёртых, кроме этих трёх основополагающих, существовал ещё длиннющий перечень разнообразных условий, не обозначив которые, успорять — возможность ли, невозможность ли — прожития на стипендию превращается в дискуссию тупоконечников с остроконечниками.

Есть ли у студента родители или хотя бы один из? Из крестьян он, из рабочих или из семьи «служащих», то бишь интеллигенции? Каков достаток этой семьи? Каковы отношения с нею студента? Живёт он у мамы с папой, у бабушки, учительницы-пенсионерки, или у дедушки, главного конструктора подводных ракетоносцев, а, может, обретается в общаге с туалетом на 48 комнаток? Питается он в столовой или дома? Какому ведомству столовая принадлежит? Женат ли наш студент, есть ли у него ребёнок-другой? Наконец, в каком ВУЗе или техникуме он обучается, — а то ведь стипендии кое-где к 100 рублям вплотную подходили, это уже почти зарплата молодого специалиста.

Не зная — и, добавлю, не желая знать — всех этих нюансов, спорить нет никакого резона. Но ностальжителей это не останавливает.

Их вообще ничего не останавливает: ни то, что деньги в СССР были довольно условным инструментом, ни особенности советского ценообразования на такие жизненные аспекты, как цена за коечку в общаге, коммунальные услуги и «базовый набор продуктов питания». Разница между студентом из райцентра и городским жителем в 4-м поколении их, разумеется, тоже не интересует. Медведев врёт!

Нет, дорогие мои. Это вы врёте.

В моём студенческом прошлом обед в столовой стоил около 80 копеек. За эти «деньги» студент получал тарелку жидкого борща или «суп-лапшу», «шницель» наполовину из хлеба или ножку «синей птицы», лужицу картофельной жижи и стакан подкрашенной сладкой воды с отчётливым привкусом соды, именуемый «чаем». Назвать этот набор бухенвальдского выживальщика «обедом» мог только комсорг факультета, да и тот покраснел бы до слёз. (Самое смешное, что альтернатив этому безобразию даже на втрое или вдесятеро большую сумму найти было крайне сложно: из имевшихся полудюжины «точек общепита» в округе прилично кормили — за деньги, между прочим — в двух, и, чтобы там пообедать, нужно было пропустить пару, лекцию или семинар.) Место в общежитии стоило от 2 до 6 р. в месяц, от 2 до 5 — месячный проездной. Даже если предположить, что перед поступлением студента полностью обеспечили летней, зимней и демисезонной одеждой-обувью, всё равно на оставшиеся 36 — 32 р. обычной, непривилегированной стипендии без дополнительного приработка можно было лишь прожить, а вот «достойно жить» — именно так выразился г-н Медведев — на эти «деньги» было невозможно. Т. е. ностальжители заведомо врут, причём в квадрате. Кто бы сомневался.

Но ведь как врут, как врут! Заслушаешься!

Соломон Дебаркадер

Мендель, как всегда брешет. В 1980-е годы стипендия была 40 рублей. В «оборонном» вузе (авиационном, радиоэлектронном и т.п.) — 55 рублей. Сосед работал в ЖЭКе — два раза в месяц рисовал «молнию» или стенгазету — он получал 60 рублей и неплохо жил. На стипендию вполне можно было прожить — финансовые проблемы были только у тех студентов, кто шиковал по ресторанам или имел привычку ежедневно смотреть на донышко водочной бутылки, изнутри. Мендель «почему-то» забыл и о санаториях-профилакториях, которые были при вузах. При малейшем недомогании, медсанчасть направляла «ослабевшего» от чрезмерной учёбы студента в санаторий-профилакторий — с усиленным питанием и содержанием полностью за счёт профсоюза. Студент не платил ничего. Мендель «позабыл» и о летних путёвках в спортлагеря, дома отдыха и санатории на Черноморском побережье — а путёвки на 95% оплачивал тоже профсоюз, т.е. студенту — практически даром. А каждая уважающая себя контора по всему СССР считала делом чести обзавестись собственным курортом на Чёрном море. Мендель «позабыл» и о стройотрядах, где за месяц можно было заколотить несколько тысяч рэ — и жить припеваючи весь год. Наша власть — воровство и ложь!

Власть, может, и такова — но и мудак, спрятавшийся за жидоморским ником, врёт, как дышит. Я ни разу за всю свою студенческую жизнь не в самом маленьком, хотя и провинциальном городе не был в профилактории, и если при политехе он хотя бы формально имелся, то в пединституте о нём даже не слышали. И 95% оплаты профсоюзом — тоже враньё. Враньё и про стройотряды, в любом из которых всякий мог «легко» заработать тыщу. Враньё про соседа, «неплохо жившего» на 60 руб. Даже про «Менделя» — и то враньё. Но это ещё что.

Из десятков комментариев к статье на Newsland вырисовывается комическая картина: все глубоко уязвлённые медведевским «враньём» — изворачивались и шустрили изо всех сил, чтобы не жить на стипендию. И получается, что на стипендию никто не жил, а жили именно что на заработки. Стипендия же была частью дохода, причём зачастую — не основной. И при этом уличающие во «вранье» Медведева собственного вранья не замечают и не собираются. Вот эта нравственная глухота, эта готовность слышать желаемое вместо действительного, атомная разобщённость и диссоциация восприятия — характернейшие черты травматизированного ностальжителя. И как бы ни было мне жаль этих людей — соглашаться с ними, смотреть на мир их глазами, — выше моих сил. Увольте-с.

Я давно знаю ответ на вопрос, «как погиб СССР», но «доводить» его до сведения определённой категории бесполезно: не поймут, пока не созреют. Некоторые не созреют никогда — и будут вечно готовы променять свободу на колбасу, так и не научившись свободой распоряжаться.

Они уже забыли — но я-то помню. Их мне жальче всех: ведь в итоге не будет у них ничего — ни свободы, ни колбасы.

Запись опубликована Вадим Давыдов. Dixi.. You can comment here or there.