Вадим Давыдов | ARDET VERBUM

Старина Збиг, «пребывая в возрасте, когда с богом лучше не ссориться» ©, сделал поворот на 180°. Правда, я этот «поворот» предсказывал года два назад, но где ж мне с медийной раскрученностью старого ястреба тягаться

В принципе, я считаю, что критика в адрес России, раздающаяся на Западе, никакого «отрицания России» не содержит (маргиналы не в счёт). Я бы сказал, что это критика содержит ряд параметров, по которым можно охарактеризовать её как дружественную, причём без всяких кавычек, несмотря на местами довольно жёсткую риторику. Дело в том, что врагов не критикуют. С врагами рвут связи и даже дипломатические отношения. Т. е. восприятие России как части «нашего» безусловно имеет место, и если ещё не превалирует, то вот-вот-вот. Ну, и, поскольку геополитическая мысль в Америке следует в общем фарватере, хотя и несколько отставая от европейской, появления таких текстов следовало ожидать.

Но у всякого явления такого масштаба есть даже не две, а много сторон. Трудно сказать, в какой мере обоснованы опасения относительно средне- и долгосрочных последствий ожидаемого, хотя и гораздо более медленного, чем кое-кому хотелось бы, вхождения России в Запад. Тут и пресловутая «ресурсная шизофрения», и подозрения, что русских собираются использовать в качестве пушечного мяса, и пр. Я не уверен, что имеет хоть какой-то смысл кидаться с заклинаниями «это не так, вы ошибаетесь» — должно, вероятно, смениться как минимум одно поколение, чтобы взаимное недоверие, обусловленное целым ворохом объективных причин, начало растворяться.

Всё сказанное, разумеется, не более, чем направление, хотя и отчётливое. Никто не может гарантировать, что оно безоговорочно и скоро победит. Но оно существует — отрицать это невозможно.

Рецензия на новую книгу Збигнева Бжезинского «Стратегическое прозрение» («Strategic vision») 2012 года издания.

Перевод: Гюстав Лебон

Удивительное превращение Збигнева Бжезинского

Збигнев Бжезинский, родившийся в 1928 году, является одной из самых одиозных фигур американской внешнеполитической элиты. Его сочинения притягивают своей осмысленностью внешнеполитической реальности, и в то же время они вызывают чувство дискомфорта необходимыми последствиями осуществления этой внешнеполитической реальности. Так как Бжезинский лично активно участвовал в процессе протекания Холодной Войны, и к тому же по сей день тесно связан с нынешней политической элитой США, именно поэтому его книги являются не только историческими документами, но и одновременно политическими документами, которые позволяют читателю поближе познакомиться с глубинным пониманием американской внешней политики. И вот, Бжезинский снова вынес на суд читателей свою очередную книгу. Эта книга называется «Стратегическое прозрение» («Strategic Vision», 2012), она в высшей степени любопытна в том смысле, что Бжезинский в ней описывает радикальный политический разворот США с далеко идущими последствиями. В своей новой книге Бжезинский выступает за масштабную ревизию всего предыдущего внешнеполитического курса США, взятого еще в начале Холодной Войны. Центральный тезис его книги — США находятся сейчас в той же ситуации, в которой находился Советский Союз в 1980-е годы.

Если в его самой известной книге «Большая шахматная доска» (1997) речь еще шла о том, что США должны взять под политический контроль Центральную Азию, а потом в другом месте он писал в 2008 году о том, что у США еще есть «второй шанс» построения однополярного мира, то теперь, 4 года спустя, в своей новой книге Бжезинский констатирует уменьшение политического влияния США в мире и установление многополярного мира как уже объективно свершившуюся реальность. Исходя из этого Бжезинский приходит к необходимости полного переосмысления дальнейшей стратегии США. Наиболее удивительным в его анализе геополитической реальности является тот факт, что он полностью пересматривает свое традиционно негативное отношение к России. Более того: Бжезинский считает, что выживание Запада в многополярном мире полностью зависит от того, удастся ли интегрировать Россию в систему Запада.

От Картера к Рейгану

Значительность внезапного перевоплощения Бжезинского в его новой книге можно себе в полной мере представить, если вспомнить весь путь его карьеры. Бжезинского можно сравнить с королевским советником в современной версии. Он соединяет в себе качества политического мыслителя и практика-реалиста с холодным умом. Уже в его самых ранних книгах можно видеть почитание Бжезинским института власти и его удовольствие анализировать этот институт власти. Своей главной задачей Бжезинский считал укрепление власти США, которую он потом на практике решал при президенте Джимми Картере, будучи при нем советником по безопасности. Тогда, между 1977-1981 в роли советника, Бжезинский напрямую влиял на ход Холодной Войны. Если Киссинджер и Никсон были в первую очередь заинтересованы в сохранении США статус-кво в Холодной Войне, то Бжезинский неустанно искал пути обострения противостояния и доведения его до окончательной победы. Его влияние в американской политике нельзя недооценивать еще и потому, что геополитические концепты Бжезинского продолжались использоваться при следующей администрации президента Рейгана. В 1998 году Бжезинский открылся французской газете «Le Nouvel Observateur» в интервью, что США финансово поддерживали исламских боевиков еще до вступления СССР в Афганистан. Как сказал тогда Бжезинский, цель этой политики поддержки исламских боевиков до вступления СССР в Афганистан была в том, чтобы как раз заманить СССР в Афганистан, увеличить эту вероятность. Когда его спросили в этом интервью, не сожалеет ли он сейчас уже о поддержке США в то время исламских боевиков, Бжезинский ответил: «Почему я должен сожалеть? Эта спецоперация была отличной идеей. С ее помощью мы заманили СССР в афганскую ловушку и после этого Вы на полном серьезе ожидаете, что я могу сожалеть об этом. В тот день, когда русские официально переступили советско-афганскую границу, я написал президенту Картеру: сейчас у нас есть возможность устроить для СССР его собственный Вьетнам.» Но когда корреспондент в этом интервью нерешительно намекнул Бжезинскому о связи сегодняшнего терроризма и исламского фундаментализма с финансированием США боевиков в Афганистане против СССР, Бжезинский ответил: «Что же важнее для мировой истории? […] Парочка фанатичных мусульман или освобождение Центральной Европы и окончание Холодной Войны?» (1)

Бжезинский: «Хобби, вредить России»

Американский экономист Джеймс К. Галбрайт как—то написал в своей статье, что «для Бжезинского это хобби, вредить России» (2). Этим он намекал на то, что Бжезинский даже после крушения СССР и падения берлинской стены не изменил своего крайне негативного отношения к России. Конечно, понять Бжезинского можно — он, являясь одним из главных стратегов в Холодной Войне и посвятивший всю свою осознанную жизнь этой борьбе, хотел, наверное, после 1991 сполна насладиться плодами победы в этой войне.

Однако политическая стратегия Бжезинского, которая была вскоре представлена в 1997 в его наиболее популярной книге «Большая шахматная доска», означала в конечном счете нечто большее, чем просто наслаждение плодами победы США в Холодной Войне. Более детальный анализ этой книги показывает, что Бжезинский косвенно высказывается в ней за скрытое продолжение Холодной Войны, только другими методами.

Стратегический план, который Бжезинский представил в этой книге в 1997 году, предусматривал продвижение США и их европейских партнеров на евразийском континенте до самой Центральной Азии. Бжезинский надеялся таким образом выстроить некий новый шелковый путь до самого Китая, а именно с помощью расширения Евросоюза на восток, принятием в члены НАТО Грузии и Украины, и прокладывания нефте— и газопроводов через союзные государства до самого Каспийского моря. Решающее значение для Запада этого нового шелкового пути заключалось в глазах Бжезинского в том, что Запад в этом случае расширит свое влияние до самого центра наиболее важного континента планеты — Евразии. Если бы удалось установить выгодный для Запада геополитический порядок в Евразии, то это бы автоматически повлияло бы на расклад сил на всех остальных континентах планеты, т.е. значило бы контроль Запада над всем миром. Одновременно с этим продвижением Запада в центр Евразии, по замыслу Бжезинского в книге 1997 года, Россия — самая большая по территории держава Евразии — была бы окружена с южных флангов и постепенно деградировала бы в новом мировом порядке Запада в страну третьего мира.

Страна-неудачник Россия и сверхдержава США

Бжезинский рассматривал Россию в 1997 году как обанкротившуюся во всех отношениях страну, которая должна была в ближайшие годы погрузиться в хаос, нищету и беспрерывные этнические конфликты. Бжезинский описывал тогда Россию как «черную дыру», которая уже не обладала никаким «геополитическим выбором» в своей жизни, «потому что по сути речь идет только о физическом выживании в чистом виде.» (3)

Бжезинский даже вслух раздумывал в книге 1997 года о разделе России на части: «Россия тогда состояла бы из рыхлой конфедерации европейской России, Сибирской республики и Дальневосточной республики, которым бы по отдельности было бы гораздо легче устанавливать тесные экономические отношения с Европой, новыми центральноазиатскими государствами и с Востоком.»(4) Однако какую-либо интеграцию России в расширенный мировой порядок Запада Бжезинский отвергал категорически: «Россия была слишком отсталая страна, экономически доведенная коммунизмом до нищеты, и поэтому более-менее подходящим демократическим партнером для США она стать была не в состоянии.»(5)

Так же как Франция по окончании Первой мировой войны выступала за долгосрочные меры для ослабления Германского Рейха в Версальском договоре, так и Бжезинский выступал в 1990-е годы за новый мировой порядок, в котором Россия — побежденный геополитический конкурент — занимала бы место ослабленной, отсталой, проблемной и окруженной со всех сторон страны, которой было бы отказано в роли сколько-нибудь уважаемого геополитического игрока.

Та же неспособность Бжезинского отвыкнуть от мышления в категориях Холодной Войны отразилась в книге 1997 года относительно преувеличения будущей роли США. В 1997 году он исходил из того, что США как минимум еще одно поколение — т.е. до 2027 или даже еще дольше — сможет сохранять статус единственной мировой сверхдержавы. Этого времени хватило бы для США, размышлял Бжезинский, обустроить трансевразийский коридор — вдоль нового шелкового пути до Китая — в плане геополитической архитектуры безопасности. Это пространство, которое бы состояло из военных баз, нефте— и газопроводов, торговых путей, стран с прозападными правительствами, экономическими и финансовыми филиалами Запада — всё это географическое пространство должно было бы соединить обширные области Азии с расширившимися Евросоюзом и НАТО. И в конце предполагалось также и Китай интегрировать в эту прозападную евразийскую структуру. Потому что, говорит Бжезинский, «уже даже сеть мультинациональных концернов и различных международных организаций образует некую неформальную мировую систему.» И эта неформальная система, поддерживаемая растущей глобализацией планеты, «имела бы на себе четкий отпечаток нынешнего властелина мира», что привело бы к тому, что политическая система США и их культура распространились бы на транснациональную мировую систему и ее бы изменили под свой облик: «И геостратегический успех такого целеполагания заключался бы в наследстве, которое бы Америка — являясь первой, единственной и последней сверхдержавой на Земле — оставила бы грядущему миру будущего.»(6)

Однако теперь Бжезинский видит мир и его будущее по другому. Он распознал всё более увеличивающуюся тенденцию ослабевания западного сообщества. Если Западу не удастся заключить долгосрочный стратегический союз с Россией и Турцией, то это может обернутся для него глобальной изоляцией. Тем более это важно, учитывая нынешнее сближение Китая и России. Бжезинский даже пугает своих читателей тем, что США могут потерять свое влияние в Мексике. Бжезинский заключает: время всесильного игрока для Америки прошло, теперь уже США не могут как раньше самоуверенно представать в надменной позе перед Россией, Китаем, Индией, Бразилией, Ираном или Пакистаном.

Также довольно любопытна новая позиция Бжезинского по отношению к Ближнему Востоку в целом и к Ирану в частности. По мнению Бжезинкого, политическое пробуждение в регионе арабских стран и во всем остальном мире, характерное для последнего времени, позволяет многим людям распознать, как США проецируют свою власть во всем мире. Если США или НАТО начнут на Ближнем Востоке новую войну, это приведет к растущему антиамериканизму, который будет причиной утраты влияния Запада в целом в этом регионе Земли. И из-за этого растущего политического самосознания людей во всем мире войны становятся нежелательными.

Разрыв с Неоконами

Фактически новая книга «Стратегическое прозрение» Бжезинского окончательно порывает его связь с неоконсерваторами. И нужно признать, его отношение к неоконсерваторам США всегда было амбивалентным. С самого начала Бжезинский выступал за экспансию США в мире. Однако, в отличии от неоконсерваторов, которые хотели достичь того же, но только жесткими, военными, прямыми методами, Бжезинский видел экспансию Америки в русле общего тренда глобализации, так сказать в рамках естественных законов природы распостранения культуры и ценностей. Будучи директором Трёхсторонней Коммисии (Trilateral Commission), Бжезинский рассматривал США неформальной мировой империей, которая незаметно, исподволь, за закрытыми дверями определяла и регулировала международные отношения между остальными странами мира, в то время как неоконсерваторы стремились открыто, бравируя перед миром мощью империи США, с помощью войн и силы укреплять империю.

Бжезинский имел цель, удержать статус сверхдержавы США хотя бы еще на одно поколение. Дальше этого срока Бжезинский представлял уже Америку, которая бы растворилась в международном сплетении могущественных транснациональных концернов и организаций, продолжающих традиции и ценности американской политики и культуры в глобальном масштабе. Неоконсерваторы же желали видеть 21 столетие «Новым Американским Веком», обосновывая это избранностью и неповторимостью американской нации.

Вопреки этим разногласиям у Бжезинского были и общие воззрения с неоконами. И Бжезинский и неоконы приписывали США главную роль архитектора будущего мирового порядка. Также они сходились в том, что фундамент этого будущего мирового порядка США должен быть положен на Ближнем и Среднем Востоке. Также общим у них была стратегия недопущения союза России с Европой, недопущения влияния России на Европу и стратегия постепенного военного ослабления России посредством расширения НАТО к границам России, выстраивания космической военной составляющей против России, окружение ее военными базами и станциями ПРО. И еще общим было у Бжезинского с неоконами то, что они категорически отвергали налаживание партнерских отношений с постсоветской Россией, хотя она принадлежала к общему христианско-европейскому культурному миру.

В своей предпоследней книге «Второй шанс» («Second Chance») 2007 года Бжезинский жестко критикует политику неоконов под руководством Буша младшего. Он писал, что открыто на публику выставляемые империалистические амбиции неоконов тормозят и даже сводят на нет возможность США выстроения нового мирового порядка в 21 веке. По мнению Бжезинского, война неоконов против терроризма была воспринята в исламском мире как война против ислама как религии, и поэтому это ослабило авторитет и уважение к США в этом регионе. Кроме этого, Бжезинский в этой книге обвинил неоконов в том, что они слишком мало делали против усиливающегося союза России и Китая.

И вообще, пишет Бжезинский, администрация Буша слишком мягко обращалась с Россией, «потому что русские не любят слабых» — сказал Бжезинский в одном из интервью в 2008 году. (7) И всё же, вопреки всем этим промахам неоконов, Бжезинский всё еще видел в 2007 году «второй шанс» для Америки реализовать планы однополярного мира, сформулированных им в 1997 в книге «Великая шахматная доска». В книге «Второй шанс» 2007 года Бжезинский писал: «Решающим для Америки будет более успешное использование «второго шанса» после 2008, чем она использовала свой «первый шанс». Потому что третьего шанса у США уже не будет.» (8)

Итоги правления Обамы: Большой провал

На данный момент президентский срок Обамы подходит к концу и следуя аргументации Бжезинского в его новой книге «Стратегическое прозрение» 2012 года, США не использовала этот свой «второй шанс»: «В будущем Америка должна будет проводить более ответственную и утонченную политику чем раньше. Мировое доминирование одной единственной державы в мире больше невозможно, вне зависимости от того, насколько она сильна или слаба. Особенно это касается ситуации, когда на мировую арену вышли новые региональные державы.» (9)

И это значит больше, чем только вступление США в новый мультиполярный мир. В своих многочисленных интервью, посвященных новой книге «Стратегическое прозрение», Бжезинский указывает на то, что с установлением многополярного мира подходит к концу и вся 500-летняя эпоха мирового доминирования атлантических морских держав. Будучи спрошен в одном из интервью о последствиях такого развития событий, Бжезинский ответил: «В основном это значит, что мы больше не можем диктовать нашу волю. Мы больше не можем быть устрашающим глобальным игроком, который регулирует международные дела в мире.» (10)

Это не значит, говорит Бжезинский, что мировой порядок, который сейчас постепенно устанавливается, будет определять Китай. Хотя бы в силу того факта, что граничащие с Китаем региональные державы Россия и Индия не позволят ему этого. Новый мир означает в том числе то, что граничащие с региональными державами страны — Грузия, Тайвань, Южная Корея, Пакистан, Афганистан, Украина, Израиль и части Ближнего Востока — утратят свою привязанность к США и будут вовлечены в силовую сферу влияния этих новых держав. По мнению Бжезинского в его новой книге, Запад всё же может избежать участи мировой изоляции и международного оттеснения на вторые роли. Но для этого нужно вдохнуть в него новые, живительные силы и разработать новую стратегию и план действий. Для Запада эта Новая Стратегия, пишет Бжезинский в книге «Стратегическое прозрение», должна заключаться в том, чтобы суметь интегрировать Россию и Турцию в международную систему Запада. Турция уже столетие ориентируется на Запад и его политическую систему и культуру, и по мнению Бжезинского, Турция должна и далее углублять это взаимодействие с Западом, в том числе вступление в Евросоюз. Но решающим для будущего международного статуса Запада и для его укрепления будет вовлечение России в расширенное сообщество западных стран.

Такого рода союз — который базировался бы на универсальной системе политической культуры и ценностях, и простирался бы от Ванкувера до Владивостока — такой союз обладал бы значительным политическим весом в мире, пишет Бжезинский. К тому же, по его мнению, в России уже сейчас постепенно кристаллизуется гражданское общество западного типа. В докладе для организации «Center of Strategic and International Studies» Бжезинский сказал, что Россия уже сегодня намного демократичнее, чем это показывают американские СМИ: «Если ты сегодня живешь в России, то ты можешь свободно читать в газетах прямую критику в адрес Путина — факт, достойный похвалы, которую в Америке не часто услышишь.» (11) По мнению Бжезинского, эта тенденция демократизации России будет продолжаться и усиливаться, и вовлечение России в систему Запада можно будет осуществить в несколько ступеней и в нескольких вариантах.

Америка, Запад и остальной мир

Но чтобы это расширение и увеличение Запада осуществилось, считает Бжезинский, нужно реформировать саму концепцию отношения Запада ко всему остальному миру. Потому что впервые со времени Французской Революции почти всё население земного шара сегодня начало мыслить политическими категориями, обрело политическое самосознание. И это глобальное политическое пробуждение, пишет Бжезинский, сопровождается при этом антизападными настроениями во многих частях мира. Испытанная несправедливость во время колониализма, военные интервенции США в разные страны после 1945, не разрешенный конфликт между Израилем и Палестиной, последние войны США на Ближнем Востоке: все эти факторы, пишет Бжезинский, проникают теперь в сознание мирового населения и это ведет и даже уже привело к значительной утрате легитимности политики Запада в глазах остального мира. Это даже может привести к тому, что многие части земного шара могут принципиально пересмотреть свое отношение к Западу не в его пользу, что в свою очередь другие державы, как например Китай, могут использовать в своих интересах. Поэтому учитывая сложившуюся ситуацию, пишет Бжезинский в «Стратегическом прозрении», Запад может только в том случае выжить, если он фундаментально пересмотрит концепцию своего отношения к остальному миру.

Бжезинский однозначно дает понять, что судьба всего западного сообщества зависит от того, удастся ли Западу это обновление. В одном из интервью он говорит: «Из нашего опыта мы должны знать, что применение военной силы несет за собой непредвиденные последствия и кроме того очень, очень затратно. […] Мы больше не можем быть глобальным полицейским, потому что это приведет нас к банкроту, вызовет внутриполитически социальный взрыв и внешнеполитически приведет к потере легитимности США». (12) В другом интервью Бжезинский говорит: «Америка может испытать тот же системный паралич, который был 1980-ых годах в Советском Союзе.» (13) В предисловии к книге «Стратегическое прозрение» Бжезинский приводит 6 параллелей между сегодняшними США и Советским Союзом 1980-ых годов:

1. Застывшая, закостенелая и не способная к реформам политическая система

2. Финансовый банкрот вследствие военных авантюр и раздутого военного бюджета и военной промышленности

3. Падающий уровень жизни населения США

4. Наличие политического класса, который нечувствителен к растущему социальному неравенству, и который думает только о собственном обогащении

5. Попытки, снижающуюся легитимность власти внутри США компенсировать внешнеполитическими картинками врага

6. Внешняя политика США, ведущая к самоизоляции в мире

Паралич Соединенных Штатов Америки

Далее Бжезинский говорит в своей новой книге, что этот всесторонний паралич США может быть только в том случае преодолен, если США проведут масштабные внутри— и внешнеполитические реформы. Внутреполитически такие реформы должны выражаться в сокращении жажды наживы и коррупции в западных экономиках, а также в увеличении возможностей социальных лифтов в западных обществах. И хотя, по мнению Бжезинского, Запад является на сегодняшний день единственной в мире культурой, которая может предложить современную модель цивилизации, но всё же с высокой смертностью младенцев, высокой безработицей, разваливающейся инфраструктурой и низкой возможностью социальных лифтов, как сегодня в США и на Западе в целом, такое общество не может быть привлекательной моделью для других. Только в том случае, если западные общества снова станут привлекательными примерами для подражания, только тогда они могли бы распространять демократию и в других регионах мира.

Внешнеполитический паралич, как его испытал СССР в 1980-ых, США могут превозмочь только в том случае, если будет устранено то безразличие, с которым сегодня относится западная общественность к другим странам. По мнению Бжезинского, сегодняшние, впрочем как и вчерашние, американцы практически ничего не знают о других народах. В книге «Стратегическое прозрение» Бжезинский цитирует статистические данные, которые показывают, что 75% американцев не знают, где на географической карте находится Иран, а 88% не могут найти Афганистан. (15) И американские политики, говорит Бжезинский, осознанно и целенаправленно используют это безразличие американцев, чтобы завоевать их доверие. Это привело к тому, что общественное обсуждение внешнеполитических вопросов на ТВ и в СМИ в западных странах проходит «всё более примитивно, односторонне и исторически регрессивно». (16) В беседе с журналистом Джеффри Браун Бжезинский назвал восприятие внешнеполитических процессов западной общественностью «безграничным невежеством». (17) И, соответственно, американская общественность с ликованием приветствовала войну с Ираком, хотя она оказалась стратегической ошибкой высшего сорта — говорит Бжезинский в «Стратегическом прозрении». И это по его мнению не должно повториться в преддверии возможной войны с Ираном, которую Бжезинский считает стратегически бессмысленной, он пишет: «Я думаю, весь мир будет над нами смеяться, если мы пойдем войной на Иран». (17)

«Демократия» без харизмы

В «Стратегическом прозрении» Бжезинский пишет, что на сегодняшний день в западных СМИ слышны голоса почти исключительно сторонников войны, умеренные мнения подавляются. По его мнению это касается не только США, а СМИ всех западных стран. И в Европе тоже общественные обсуждения в СМИ всё более и более направлены на создание образа врага, при этом противоположная внешнеполитическая позиция стран в европейских СМИ искажается или даже совсем утаивается. И вот такое систематическое опускание за скобки адекватного положения дел руками западной прессы серьезно угрожает национальной безопасности по многим причинам — пишет Бжезинский. Во первых, частично из-за этого принимаются неверные стратегические решения. Во-вторых, однобокое освещение событий западной прессой очень хорошо замечается и регистрируется в других странах. Тем самым, по мнению Бжезинского, западные СМИ уничтожают привлекательность и харизматичное воздействие западной демократии на другие страны, что ведет к еще большему усилению и без того уже сейчас происходящей изоляции Запада в мире.

Поэтому Бжезинский призывает в книге к усиленному просвещению западной общественности во внешнеполитических темах. По мнению Бжезинского, Обама произнёс прекрасные речи в Каире и Праге. Но Обама должен говорить прямо и с американским народом, он должен также уведомить американцев об изменившемся положении США в мире. При этом Бжезинский подчёркивает в книге, что только Обама из всех остальных нынешних кандидатов в президенты способен осуществить изменение внешнеполитического курса, который так необходим сегодня Америке.

Из черта в ангелы?

Чудесная перемена взглядов, которые выражены Бжезинским в его новейшей книге «Стратегическое прозрение», кажется нам в высшей степени любопытным феноменом. Будучи советником по безопасности при президенте Джимми Картере, Бжезинский обострил противостояние с Советским Союзом и намеренно довел ситуацию в Афганистане до эскалации, что вызвало войну, миллион убитых, и возникновение сегодняшней Аль Каиды. Но и после распада СССР Бжезинский продолжил борьбу против России — к примеру, Бжезинский еще во время короткой войны России с Грузией в 2008 высказался за долгосрочную международную изоляцию России. (18) На фоне всего этого нынешнее превращение Бжезинского просто поражает — внезапно он ратует за сближение и даже примирение с Россией. Также сильно впечатляет его требование, что демократию нельзя распространять в мире с помощью внешнеполитического давления, а только собственными примерами успешного воплощения демократии.

Нельзя не отметить и способность Бжезинского, будучи уже в глубокой старости, менять угол зрения и перспективу взгляда на происходящие мировые события, хотя было бы еще лучше, если бы Бжезинский еще раньше, уже в 1990-ых призвал бы западное сообщество интегрировать Россию в Запад. То, что такое сближение с Россией и ее интеграция в Запад в эпоху 1990-ых, когда это было бы легко делать, не состоялось — за это в большой степени несёт ответственность как раз сам Бжезинский. Но, может быть, эта новая, неожиданная ревизия его взглядов на отношения с Россией как раз и является с его стороны признанием того, что он несёт вину и ответственность за прошлое негативное отношение Запада к России.

Также нужно признать правоту критики Бжезинского относительно примитивного и однобокого понимания внешнеполитических процессов современным западным обществом. Но также и здесь нельзя не отметить, что в процессе создания этого однобокого медийного понимания, этой информационной демагогии в западных СМИ участвовал в значительной степени и сам Бжезинский. Например, когда Бжезинский в 2008 году сравнил Путина с Гитлером. (18) Будучи бывшим советником президента, Бжезинскому должно быть прекрасно известно, что современные войны ведутся и выигрываются в информационном пространстве. Именно поэтому как Пентагон, так и НАТО поставили свою работу со СМИ на профессиональную основу, затрачивая на это всё большие суммы денег. Убедиться в этом можно на примерах представления в СМИ войны во Вьетнаме, в Персидском заливе и недавно в Ливии. И поэтому Бжезинский должен прекрасно понимать, что то безразличие западной общественности к внешнеполитическим процессам, на которое жалуется Бжезинский в своей новой книге — оно возникло исторически, т. е. имеет долгую историческую традицию. Но он почему-то совсем не упоминает в своей новой книге об этой давней традиции взаимного сотрудничества военно-промышленного комплекса Запада с западными СМИ.

Всё же, вопреки всем выше указанным замечаниям и оговоркам, «Стратегическое прозрение» Бжезинского дает повод для надежды, что союз западных государств все же еще способен на самоисправление, чтобы нам на Западе всё-таки удастся избежать предсказываемые Бжезинским мировую изоляцию и закостенение, как это произошло в 1980-х с Советским Союзом.

Июль 2012

Автор: Хауке Ритц (Hauke Ritz)

Ссылки:

[1] «How Jimmy Carter and I Started the Mujahideen», Interview mit Zbigniew Brzezinski, in: «Le Nouvel Observateur», 15.1.1998.

[2] James K. Galbraith, Democracy inaction, in: «Salon», 30.11.2004.

[3] Zbigniew Brzezinski, Die einzige Weltmacht – Amerikas Strategie der Vorherrschaft, Berlin 1997, S. 180.

[4] Ebd., S. 288?f.

[5] Ebd., S. 153.

[6] Ebd., S. 307.

[7] Zbigniew Brzezinski, Russians don’t like weak people, www.day.kiev.ua/154348.

[8] Zbigniew Brzezinski, Second Chance – Three Presidents and the Crisis of American Superpower, New York 2007, S. 216.

[9] Zbigniew Brzezinski, Strategic Vision – America and the crisis of global power, New York 2012, S. 131.

[10] Zbigniew Brzezinski, Conversations, in: «PBS Newshour», 8.2.2012.

[11] Zbigniew Brzezinski, Strategic Vision, Center of Strategic and International Studies, 9.2.2012.

[12] Zbigniew Brzezinski, Conversations, in: «PBS Newshour», 8.2.2012.

[13] Zbigniew Brzezinski, Strategic Vision, Center of Strategic and International Studies, 9.2.2012.

[14] Zbigniew Brzezinski, Strategic Vision – American and the crisis of global power, New York 2012, S. 4.

[15] Ebd., S. 52.

[16] Zbigniew Brzezinski sounds alarm against military action against Iran, in: «Reuters TV», 7.3.2012.

[17] Zbigniew Brzezinski, Conversations, in: «PBS Newshour», 8.2.2012.

[18] Zbigniew Brzezinski, Russlands Vorgehen ahnelt dem von Hitler, in: «Welt Online», 11.8.2008.

———————————————————————————————————-

Журнал «Страницы немецкой и международной политики», в печатной версии журнала статья находится на стр. 89-98, 7 номер, 2012. (»Blatter für deutsche und internationale Politik« 7/2012, Seite 89-98). Оригинальное полное название статьи и ссылка на электронный оригинал: «Warum der Westen Russland braucht: Die erstaunliche Wandlung des Zbigniew Brzezinski»

Запись опубликована Вадим Давыдов | OCCIDE VERBUM. You can comment here or there.