Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет glazo ([info]glazo)
@ 2010-03-26 00:50:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Остров сокровищ (2)
Одноногий Сильвер и Венди Дарлинг

У Роберта Л. Стивенсона был близкий друг — Вильям Эрнст Хенли (23 августа 1849 – 11 июля 1903). Он и стал прототипом одноногого Сильвера.
Вот он:


Работа 1886 года Огюста Родена — тоже близкого друга Хенли.


А дело было так…

Билл Хенли в 12 лет заболел костным туберкулезом и где-то через шесть лет ему по колено оттяпали левую ногу.
В 24 года ему хотели ампутировать и правую, но её с трудом удалось спасти — 20 месяцев он пролежал в больнице, где и познакомился в феврале 1875 г. со Стивенсоном. Тот зашел в больницу вместе с редактором, готовившим сборник стихов Хенли.
Стивенсон написал тогда: «{Хенли] сидит в свой кровати, все волосы всклокочены, и говорит, так жизнерадостно, как будто он в королевском дворце».

Они стали большими друзьями. И вместе потом написали 4 пьесы. Далее, правда, была и размолвка, но не будем об этом.

Ллойд Осборн, пасынок Стивенсона, описал Хенли так «…большой, пылающий, широкоплечый, с большой рыжей бородой и костылём; веселый, удивительно умный, смех его катился как музыка; он обладал невообразимой огненностью и живостью; он так и носился на своей одной ноге».

Кстати, во все первых изданиях книги стоит шутливое посвящение Ллойду Осборну:

To
Lloyd Osbourne,
An American Gentleman,
In Accordance With Whose Classic Taste
The Following Narrative Has Been Designed,
It Is Now, In Return For Numerous Delightful Hours
And With The Kindest Wishes,
By His Affectionate Friend,
The Author
 
Ведь Ллойду было 12 лет, когда именно для него Роберт Л. Стивенсон начал сочинять «Остров сокровищ», сначала просто как вечерние истории. Толчком послужила карта острова, которую они как-то нарисовали в дождливый августовский день 1880 г. Каждый вечер — по главе. Слушатели — жена, дети, соседи и родители.

Ллойд тогда ему сказал – никаких женщин в этой истории, а отец Стивенсона составил список вещей в сундуке Билли Бонса и придумал название «Морж» для судна, на котором ходил капитан Флинт.

Сам Стивенсон об этом подробно написал в предисловии к своей книге. В том числе:

«А потом мне пришла идея о Джоне Сильвере <…> это взять моего восхитительного друга (читатель, скорее всего, тоже его знает и, так же как и я, восхищается им), но лишить его всех тонких прекрасных качеств и высокого изящного характера, но оставить только его силу, его храбрость, его проворство и его великолепное радушие, и попытаться выразить всё это на языке грубой матросни».

В оригинале: «…to try to express these in terms of the culture of a raw tarpaulin». Кстати tarpaulin — на английском это означает не только брезент, брезентовый плащ или шляпу, но так иногда на флотском жаргоне там кличут моряков (эй ты, брезентуха!).

Терпеливый читатель, добравшись досюда, справедливо спросит, а где же обещанная в заголовке Венди Дарлинг, героиня другого произведения и другого автора: Джеймса Барри «Питер Пэн»?

Вот она: Маргарет Хенли «Венди Дарлинг» — она же дочь Вильяма Хенли «Джона Сильвера»
.


Дело в том, что автор «Питера Пэна», Джеймс Барри, был хорошо знаком с Вильямом Хенли и его маленькой дочкой. Она его обожала и звала мой дружок «my friendy», но выговаривала ещё не все звуки, и это звучало как «my fwiendy» или как «fwiendy-wiendy», отсюда и появилась: Венди.

Маграрет не читала «Питера Пэна». Она родилась 4 сентября 1888 г., а умерла 11 февраля 1894 г., не дожив и до 6 лет. Она была единственным ребенком в семье Вильяма.

P. S.
Джеймс Барри в 1889 г. знакомится  с семейством Ллуэлин, где рождаются 5 мальчишек: Джордж (1893), Джон  (1894), Майкл (1897), Питер (1900), и Николас (1903). И они тоже стали главными героями «Питера Пэна». А в 1907 г. от саркомы умерла их мать 44 лет, а в 1910 г.в том же возрасте умирает от рака отец. Их опекуном становится Дж. Барри. Дальше — сложные судьбы. Джордж погибает на войне в 1915 г., Майкл утонул в 1921 г., Питер, всю жизнь носивший это тягостное ему клеймо Питера Пэна, в 1960 г. бросился под поезд.

P.S.S.
Дж. Барри был хорошо знаком с Робертом Скоттом и был крестным его единственного сына Питера. В последнем письме к жене Р. Скотт написал: «…заинтересуй мальчика естественной историей, если сможешь; это лучше, чем игры…».

Жена Скотта, Кэтлин, была ученицей Огюста Родена (вот наконец, мы вернулись к самому началу всей этой истории) и после гибели мужа сделала две его скульптуры – одна стоит в Лондоне, другая в Крайстчёрче.

P.S.S.S.
А капитана Крюка боялся даже одноногий Сильвер.
.


(Добавить комментарий)


[info]kaizer_tg@lj
2010-03-26 08:05 (ссылка)
Британия - очень маленькая. Все знают друг-друга.

(Ответить) (Ветвь дискуссии)


[info]glazo@lj
2010-03-26 15:23 (ссылка)
Должен заметить — да весь земной мир, по моим наблюдениям, (правда, я тут буквально пока только несколько десятилетий, как наблюдаю), тоже очень маленький. И он всё сжимается и сжимается:

Ночь идет. Часы над полкой
Миг за мигом гонят в вечность.
За окном бормочет ветер,
Безответственный дурак…
Хоть бы дьявол из камина…
В этот час пустынный вылез,
Чем гонять над Сеной тучи,
Головой ныряя в мрак
Я б ему, бродяге злому,
Звонко «Демона» прочел бы —
И зрачки б его сверкали,
Как зарницы, из-под век.
Нет — так нет. Паркет да стены,
Посреди коробки тесной,
Словно ерш на сковородке,
Обалделый человек…

Перед пестрой книжной полкой
Всё качаешься и смотришь:
Чью бы тень из склепа вызвать
В этот поздний мутный час?
Гейне — Герцена — Шекспира?
Но они уж всё сказали
И ни слова, ни полслова
Не ответят мне сейчас.
Что ж в чужой тоске купаться?
И своя дошла до горла…
Лучше взять кота под мышку
И по комнате шагать.
Счастлив ты, ворчун бездумный,
Мир твой крохотный уютен:
Ночью — джунгли коридора,
Днем — пушистая кровать.
Никогда у лукоморья
Не кружись, толстяк, вкруг дуба.
Эти сказки и баллады
До добра не доведут…

Вдруг очнешься: глушь и холод.
Цепь на шее всё короче,
И вокруг кольцом собаки…
Чуть споткнешься — и капут.
(Саша Черный, 1931)

(Ответить) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)


(Анонимно)
2010-03-27 11:05 (ссылка)
да по-всякому....не так тесен мир, как его рисуют ))

ОШИБКА

Это было в провинции, в страшной глуши.
Я имел для души
Дантистку с телом белее известки и мела,
А для тела -
Модистку с удивительно нежной душой.

Десять лет пролетело.
Теперь я большой:
Так мне горько и стыдно
И жестоко обидно:
Ах, зачем прозевал я в дантистке
Прекрасное тело,
А в модистке
Удивительно нежную душу!
Так всегда:
Десять лет надо скучно прожить,
Чтоб понять иногда,
Что водой можно жажду свою утолить,
А прекрасные розы - для носа.

О, я продал бы книги свои и жилет
(Весною они не нужны)

И под свежим дыханьем весны
Купил бы билет
И поехал в провинцию, в страшную глушь:
Но, увы!
Ехидный рассудок уверенно каркает: Чушь!
Не спеши -
У дантистки твоей,
У модистки твоей
Нет ни тела уже, ни души.

(Ответить) (Уровень выше)


(Анонимно)
2010-03-27 09:41 (ссылка)
а я в Москве никак не встречу того, кого хочу.. Москва не Британия ))

(Ответить) (Уровень выше)