[Recent Entries][Archive][Friends][User Info]
| September 23rd, 2017 | |
|---|---|
| 09:02 am [Link] |      После Пажерай встречались с Нашим Президентом лишь на вступительных экзаменах в Академии Художеств, куда сбежалась вся мафия натурщиков, за исключением Андрюкаса, жаждя срубить шальных восемь евро, устаток июня же Скипис провёл на турбазе в Швѣнтойи среди своих анонимных корефанов, но даже единственную робкую попытку искупаться в перманентно штормящей Балтике пресёк спасатель из Малибу, приняв за пьяного. Тем временем, поступила инфа, что Вильнюс таки перечислил наши гонорары, так что, созвонившись, устремились мы на крыльях любви в инстик. Эдита-Пигалица, подменяющая на лето завхоза, кипя от нетерпения, поделилась свежими сплетнями: на живопись поступили одни девчонки, а первого курса скульпторов в этом году вообще не будет -- как страшно жыдь. Затаскиваю коллегу в "Мужской клуб" -- сушит после вчерашнего. После второй кружки "Sostinės", бабла остаётся лишь на заманчивый батл кларета из "Лидла", однако базар незаметно съезжает на идиотрипы. Разумеется, заначен у меня в загашнике зашибанский маршрутец, но в пятёрку никак не уложиться -- далеко, так что лучше пропить, а то, того и гляди, проем. "Так я тебе одолжу," -- искушает дядька Скипис, а глаза такие добрые-добрые... 11 июля, спустя месяц, как распечатали Прiѣнайский район, решаем познакомиться с ним поближе  Прiѣнай для своего рангового статуса всё же мелковат (всего 8848 жителей по данным 2017 г.), атмосфера откровенно сонная, но каким бы ни был, чувствуется, что это всё же -- город, и монумент князю Кѣстутису не по-селянски солиден.  Каунасский уезд цепляет по краям три исторических этнических области: Аукштайтию (духовную скрепу литовской нации) и, некогда ятвяжские, Сувалкию (или Судуву) с Дзукиёй (она же Дайнава), западная граница последней проходит по Прiѣнайщине, чему посвящёна горделивая деревянная министелла.  На вершине столба разглядел Рупинтойелиса -- о, забираем в коллекцию.  За мостом через Нѣман, прекрасный, до Бирштонаса, священной Каабы шиткора, рукой подать, за пару часов до вѣйвѣряйского автобуса, чисто теоретически, успеваем туда-назад, но не испытываем такой потребности. Чудесное безоблачное утро настраивает на безмятежный лад, словно в детстве на каникулах.  Вся набережная заплёвана семками, урны забиты пустыми водочными батлами -- понятно всё с вами, громадяне. Жру соевую колбасу, запивая убойным пивасом "10 balų".  Насытившись, идём разыскивать деревянную божницу Богоявления Христа   Религиозные скульптуры во дворе изображают Иисуса как в ипостаси висячей...  Так и сидячей.  Время летит незаметно и вот уже пора возвращаться на автовокзал, парк коего представлен исключительно пазикообразными мерседесиками комичного игрушечного дизайна с непропорционально мелкими колёсами.  Наш путь лежит в Шилавотас (Šilavotas) -- глухую малопосещаемую деревню (338 жителей по данным 2011 г.) всего в дюжине километров от райцентра.  По узкой, но идеально ровной трассе №189 сначала едем через роскошный еловый лес, чьи лапы едва не касаются стёкол, за ним Прiѣнлаукис с одноимённым озером, Клѣбишкис, и вот мы уже в Шилавотасе.  Деревня расположена на Шилавотском кряже (110-125 метров над уровнем моря), с которого прекрасно просматривается прилегающая равнина на многие вёрсты.  Первым делом мутим ритуальный сэлфак у конторы староства.  Метров через двести возвышается громадный неоготический костёл Святого Иисусова Сердца 1902 года.    Вокруг, как принято, много резного дерева.    15 августа 1945 г. в этих краях произошла крупнейшая битва объединённых отрядов лесных братьев с войсками НКВД, которой посвящён скромный мемориал.   Шилавотас живописен, как в фильмах Шукшина -- не зря сюда художники повадились на пленэры, уж они-то знают толк в лепоте.   У местного магазинчика красивейший регистрационный номер -- LT711118811.  На краю села привлекает внимание странная минималистическая инсталляция из валунов.  Это родовой лесок семьи Микучауских с трэшовыми наивными идолищами среди едва прижившихся саженцев.  Приглядевшись, выясняем, что народное творчество -- стилизованные ульи, причём, жилые -- обильно облеплены пчёлами.  Где-то поблизости протекает наша любимая Йiѣся, в устье которой уже пошлялись весной. Cбитые с панталыку многочисленными запрудами, принимаем за неё безымянный канал и идём по берегу. Возле старого дуба делаем привал, дабы выпить кофию и подзарядить аккумулятор мобилки. У Пагиреляй (10 жителей по данным 2001 г.) попадаем под дождь и прячемся в заброшенном колхозном строении.  Судя по частично сохранившейся плитке, намекающей на влажность, при Совке здесь функционировал некий рыбный цех. От нечего делать, устраиваем фотосессию у фактурных облупленностей.   Уединённость и, в то же время, близость к жилью -- идеальные условия для ночных блядок молодёжи, иначе кому бы ещё понадобилось натащить сюда вполне сносных диванов, однако улик, как то гандонов, подсолнечной шелухи и окурков, не наблюдается, лишь выцветшая расплющенная пивная соска подтверждает наличие жизни, весьма чистоплотной притом (строительный мусор не в счёт), так что чем не бесплатный отель, буде кого сюда занесёт нелёгкая?!  Вскоре небо прояснилось, поход продолжается, но гложут смутные подозрения, что заблудились. Долго бредём по запущенной грунтовке среди гигантской площади прудов, местность уныла и абсолютно безлюдна, знакомых ориентиров не видно, паникуем...  Внезапно натыкаемся на партизанский памятник в камышах, сообщающий о сгинувших в лагерях Коми АССР бойцах с позывными Дядя и Сын, их коллега Барсук же умудрился дотянуть до 2015 года.  Рядом мост, не содержащий никаких пояснительных надписей, но водоём под ним худо-бедно смахивает на реку -- неужели таки Йiѣся?!  Появляются и избы. Скипис направляется к ближайшей прояснить ситуацию, но на его позывы и истерический лай цепного пса никто не откликается.  У следующего хутора тропа заканчивается, ничего не остаётся, как вторично попытать счастья. Хозяйство богатое: в яблоневом саду пасека, несколько бревенчатых построек выглядят стильно и дорого, покрыты лаком, во дворе лендровер... В окошко высовывается интеллигентный чувак лет тридцати в очках с тонкой металлической оправой, судя по всему, наш визит оторвал его от интернета: деревня называется Будвiѣтес (20 жителей по данным 2001 г.), идти надо напролом вдоль Йiѣси (ага, значит всё-же она).  На левобережьи ухоженные газоны, моднейшая техника, пейзане в беседке жарят что-то на аппетитно дымящем барбекю, а на нашей стороне лишь ржаные поля и мокрая трава по пояс. Радуюсь, что не надел носки -- и так хлюпаю, как пизда.  Наконец, выбираемся на трассу №3314 и сэлфячимся с помощью палки у моста. С него, от силы метровая, речушка хотя бы видна, с берега полностью скрыта растительностью.  Дальше по маршруту -- Пайiѣсис Прiѣнайского района (16 жителей по данным 2001 г.), столь манерный книксен требуется, чтоб не путать с одноимёнными деревнями районов Каунасского и Мариямпольского, как видно по названию, все три при Йiѣсе. В Прiѣнайском всего пять дворов, самый дальний мажорен до неприличия, в нём даже обустроено футбольное поле с настоящими воротами. Есть и общественное пространство в виде кривой берёзы у дороги, на стволе коей происходят посиделки аборигенов.  На месте бывшей усадьбы Мариёны и Симанаса Милушауских (хуй знает, кто такие) Наш Президент вступил в обстоятельную неторопливую светскую беседу со старушкой, копошащейся на огороде, поведавшей, что соседка уже три года, как не появляется из Каунаса.  Дом, однако, не выглядит заброшенным, сохранились все стёкла, видны даже занавески за ними, лишь тропа к столетней липе заросла чащобой.  Прямо перед нами -- Клѣбишкисский лес.  И если, пока шли по Вѣйвѣряйской сѣнюнии, хляби небесные, деликатничая, то моросили, то попускались, стоило войти на территорию Ишлаужасской, как тут же закапало заметно динамичней, чтобы вечер перестал быть томным, проявляя тенденцию к неумолимому усилению напора.  Прiѣнайские лесники не балуют посетителей комфортными стоянками и языческими болванами на каждом шагу, предпочитая в уходе за Природой минимализм, не вмешиваясь в естественный процесс гниения покинутых людьми развалин Чѣпѣлишкяй, ещё живых по данным 2001 г.  Участок, врочем, огорожен, предупреждающая табличка запрещает проникновение и создание стихийных свалок на частной собственности -- надо быть лютым мизантропом, чтоб затеять стройку в такой глухомани.  На автопилоте пересекаем лес. В полях пугающе маячит безвкусная громадина Гаршвине (4 жителя по данным 2001 г.). Руткишкес (107 жителей по данным 2001 г.) со своими мещанскими цветниками кажется верхом цивилизации. Ещё пара километров до Гражучяй (117 жителей по данным 2001 г.) и выходим на финишную прямую трассы №3302. Льёт, как из ведра, промокли до нитки, упорными муравьями передвигаем свинцовые ноги к цели и в 20.10 потухающий телефон чудом делает кадр с дядькой Скиписом у въезда в Ишлаужас -- ура!!  Думаете, всё?! Хуй!! Блядская улица оказалась чертовски длинной, но сильней усталости и холода сверлила мысль, что можем опоздать на последнюю микрушку, узнать же расписание заранее не удосужились. К счастью, обошлось всё более, чем благополучно -- сели аж на предпоследнюю, правда, за те пять минут, что ждали её на остановке, успел дико выбесить пьяный мужик, панибратски предложивший выпить пива за наш счёт.  Итоги подведём: хоть по расстоянию трип не стал рекордным (всего 18,8 км.), но физически измотал сильнее всех. Сам же маршрут оказался крайне нажористым на впечатления, надо почаще устраивать что-то в подобном ключе. Tags: idiotrip (Ты, дурак, думаешь, мы крамольничаем?? | Ну-ка, ну-ка, подойди сюда, грибничок!!) |
| Comments | |
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small}