Боковые ходы
Правил по пятому разу Францию, а занесло меня в Англию. Причем боковой тропой, через такой туннель, про который я не и не знал. Но я встретил там немало знакомых.
В Англию я уехал вслед за Кавеньяком, который Годефруа, после его 3-го ареста. Тот факт, что суд оправдал его в первые два раза, видимо, не был для него достаточным основанием, чтобы не воспользоваться возможностью и не утечь в Англию. Интересовал меня даже не он сам, а... нет, не буду. Я про боковое как раз.

Кстати, если кто слышал эту фамилию, скорее всего слышал о его более известном (в моем сегодняшнем времени, а в своем как раз менее) брат Эжене, который тогда, кажется, еще воевал в Чеч Алжире. Потом, через 12 лет, этот Эжен подавит июньский коммунистический бунт в Париже (1848 года), в декабре выставит свою кандидатуру на президентских выборах, получит втрое меньше Луи Бонапарта, будет арестован, прощен, дважды избран в депутаты, но оба раза откажется присягать "императору". Но это к делу не относится, т.е. это тоже боковое, но другое, точнее, это не боковое, но я щас не про то.

Вопщем, следуя за Годефруа Кавеньяком, я попал в дом Карлейлей, где тот был частый гость. Они уже переехали в Лондон, сняли жилье за 35 фунтов в год в Челси. Карлейль писал свою "Французскую революцию", почти дописал. Не утерпел и дал почитать своему приятелю Миллю (Джону Стюарту, и моему тоже доброму знакомому, я знавал еще его отца, Джеймса Милля, того самого, который был секретарем у Бентама и которого Ротбард называл Лениным английских радикалов; как известно, папаша растил из Джон Стюарта гениального ребенка и будущего великого политического деятеля, что удалось, по-моему, не полностью).

От этого ли, или от рассеянности, природной или усугубленной приключившейся некстати нежной дружбой с миссис Тейлор, но Дж. Ст. Милль рукописью как-то так умудрился распорядиться, что слуга ее пустил на растопку, о чем Милль в некотором обалдении и сообщил Карлейлю. Мол, прочитал, понравилось, но вернуть не могу, ибо... ибо... Горят, короче, английские рукописи. Слуга пустил на растопку, каналья, и что теперь делать - неясно. Была "Французская революция" сочинителя Карлейля и нету.

Вообще-то, старину Тома я не очень (как, прямо скажем, и Милля). Но вот что меня порадовало и даже вдохновило на сей пост, коего длина не может быть извинительна, а лишь усугублена корявостью изложения, да, так вот, что порадовало, так это то, что Джон Стюарт Милль предложил безутешному Карлейлю 200 фунтов компенсации, из которых Карлейль взял 100, сказав, как мне передали, что во столько он оценивает ущерб и ни шиллинга больше. Там я познакомился еше с Карлейлевой женой (я вообще не знал до этого, женат он там был или что).

Джейн Карлейль заметила, что это еще надо посмортреть, кто рукопись на столе забыл, да и на столе ли - вряд ли слуга со стола мог взять стопку листов и пустить на растопку, скорее валялась где-то около камина. Де мол, мог, конечно, этот чудак Джон Стюарт, а могла и миссис Тейлор, временно с ним проживавшая в одном доме, пока мистер Тейлор занимался бизнесом. Хотя Джон Стюарт клялся, что рукопись никому не показывал. Так и вижу, как Джейн говорит "как же, не показывал он".

Да. Так что Карлейль, бедолага, свою "Французскую революцию" два раза писал. Иные в ней усматривали антианглийский дух, что, как мне теперь представляется, вполне могло быть в свете добытых сведений.