Разное
Вытряхиваю крошки из карманов.


1. Чужие споры
Услышал сегодня.
- Ну и хрен ли тебе этот свободный рынок дал?
- А тебе что - так вот прям ничего и дал?
- Нет, не дал. Я, если хочешь знать, поэтому с госслужбы никуда не уходил.
- Ну и чего ты там наслужил?
- Чего? Чего? Вот у тебя баня на участке - с какого года?
- Ни с какого. Как раз в этом году собирался до снега фундамент поставить.
- А у меня - с тыща девятьсот девяносто седьмого!
- И что ж, у вас там, на госслужбе, прямо так банями выдают?
- Зачем выдают. Есть возможности.

2. Полезная практика
В 1696 году, находясь в отчаянном положении, администрация Людовика XIV продала 500 должностей и дворянских титулов (для занятия этих должностей нужен был титул, потому в одни руки продавался фактически комплект из двух благ), выручив астрономическую сумму в 3 млн. ливров.
В 1715 году новая администрация (уже регентская) возбудила против этих новых дворян дела по обвинению в коррупции. Были подняты их био и как дважды два доказан факт отсутствия каких-либо заслуг перед государством, только и дававших право на личное дворянство. "Откуда, блин, у вас дворянство-то? - наезжала созданная комиссия. - Какие-такие заслуги? Не вижу, блин, фактических оснований. Одна коррупция".
После чего строгим голосом было сказано: "Ну ладно, пацаны. Короче, кому дворянство надо, платите еще раз - тогда вернем".
Большинство заплатило. Кто не согласился - сели.

3. Знатная книжка
Понятие государства в четырех языках. Сборник статей под ред. Олега Хархордина, СПб, Летний сад, 2002.
= о том, как понятие state наделили самостоятельным бытием;
= о том, что произошло это довольно поздно (окончательно - к концу XVIII века);
= история английского слова state (изменение значений);
= история русского слова "государство"
= и множество интересного.

4. Простодушный
Иногда Шлоссер, который отличается большой научной добросовестностью и, я бы сказал, умственной порядочностью (т.е. способностью принять вывод, противоречащий его начальному мнению, причем не просто принять, а не сворачивать с дороги, если его собственное историческое исследование к этому выводу ведет) поражает меня простодушной слепотой. Таких случаев не много, от этого они чрезвычайно яркие и смешные. Говоря о позиции Марии Терезии, которая не хотела изгонять иезуитов, он становится на голову, пытаясь пришить великой тетке что-то такое сомнительное. При этом, т.к. сомнительного нет, то его аргументы работают против него, а он трогательно этого не замечает.
Шлоссер: "Мария-Терезия - женщина, способная к такому глубокому притворству, что когда ее настойчиво убеждали уничтожить орден, она отвечала перечислением немногих хороших членов ордена и делала их того смешное заключение о достоинствах целого учреждения,говоря, что не понимает, как можно называть гибельным и безбожным орден, к которому принадлежит столько благочестивых и ученых людей".

5. Еще о иезуитах
Ротбард пишет о иезуитах, что они сразу увидели (в отличие от Вебера) этатизм Лютера, который с удовольствием призывал в союзники светских князей и всячески - из политических соображений - льстил им, подводя теорию под зыбкий еще абсолютизм и меркантилизм. Они, понятно, делали стойку, заслышав звуки учения, говорившее, что конфискация [церковной] собственности, включая земли, доходы, привилегии и регалии - богоугодное дело. "Эй ты, бесноватый, - говорили светские князья - Подь сюды. Ну-ка, давай еще раз и не части так".

6. И все-таки
И все-таки очень Шлоссера люблю. При своей мощи, он бывает грациозен, причем неожиданно грациозен, примерно как слон или мальчик-толстяк, здрово играющий в футбол. Вот, о Франции до 1777 года:
"Во Франции правительство поддерживалось единственно полицией и войском. Всякая внутренняя сила в ней исчезла. Правительство было в большем затруднении от сопротивления парламентов (примерно как наши законодательные собрания субъектов - Гр.С.), нежели в какое могли бы его поставить осторожно собранные депутаты сословий. Для тайной истории двора, министерств и любовниц того времени есть множество источников. Не упуская из виду нашей цели, мы будем касаться этого предмета лишь в той мере, сколько это необходимо в истории народа и страны, где двор сделался государством.

7. Заграничные впечатления
Не смея тревожить сии общественные страницы извлечениями из дневников "Словения-1" и "Словения-2", скажу лишь, что в последнее путешествие одно из самых мощных впечатлений - игра Дирка Богарта в фильме "Смерть в Венеции", показанном по первой (всего три) программе национального телевидения в какое-то из воскресений, в двадцать два часа. И рекламой не прерывалось, что очень щедро с их стороны.