Полярная правда
Новое про гибель АПЛ "Курск"
Обнаружено на сайте www.allrussia.ru
по адресу http://www.allrussia.ru/pressreview/default.asp?id=218578&rub_id=16
Похоже, что адрес переменный, так что скопирую-ка я это сюда.

АДМИРАЛЫ НЕ ТОНУТ
Погибший в 2000 году подводный крейсер К-141 "Курск" вновь напомнил о себе. В то время, как суд по делу о гибели 28 августа прошлого года подводной лодки К-159 вновь отложен из-за болезни главного обвиняемого командующего Северным флотом адмирала Геннадия Сучкова, в деле о гибели другой лодки, К-141 "Курск", произошел неожиданный поворот.

Московский гарнизонный военный суд принял к рассмотрению жалобу адвоката Бориса Кузнецова, представляющего интересы 46 семей моряков, о необходимости возобновить расследование трагедии в Баренцевом море. За гибель атомохода и находившихся на его борту 118 подводников так никто и не ответил.

Уголовное дело по факту гибели "Курска" было прекращено: следствие не нашло состава преступления в действиях тех, кто отправил неподготовленный корабль научения и из-за кого на борту оказалась торпеда, ставшая причиной катастрофы. Брак на браке. Главная военная прокуратура прекратила расследование в июле 2002 года. Следствие проводилось на высоком профессиональном уровне - в этом у Бориса Кузнецова нет сомнений. Тем удивительнее постановление ГВП о прекращении уголовного дела. Ведь факты, поднятые на поверхность, свидетельствуют: подводники погибли из-за жуткой халатности своих начальников. Самое главное: АПЛ К-141 не должна была идти на те учения.

Как установило следствие, экипаж "Курска" не проходил необходимую подготовку в объеме, позволяющем выходить в море. Так, в 1999 году во время межпоходовой подготовки в учебном центре ВМФ подводники обучались лишь 26 суток вместо 45. В июле 2000 года экипаж не успел провести планово-предупредительный осмотр и ремонт лодки. И что особенно важно: с момента постройки К-141 не стреляла перекисно-водородной торпедой калибра 650 мм, которая в итоге и погубила корабль. Экипаж получил оружие лишь непосредственно перед учениями, а личный состав минно-торпедной боевой части (БЧ-3) ранее не имел дела с перекисно-водородными торпедами. Причина гибели лодки -утечка пероксида водорода, взрыв торпедного топлива, пожар и последующая через 2 минуты 15 секунд детонация всех торпед. Но тот роковой взрыв не был случайностью. Торпеда 65-76А ПВ №1336А ПВ не могла быть использована для стрельб.

В ходе расследования у аналогичных торпед обнаружены недостатки, каждый из которых мог стать причиной первоначального взрыва. У сигнализаторов давления, генератора и вилки торпеды истекли сроки годности. На торпеде были установлены "левые" прокладки, в результате чего, вероятно, потек окислитель - пероксид водорода ПВ-85. "Вооружение крейсера "Курск" указанной торпедой находится в причинной связи со взрывами, гибелью корабля и экипажа, а поэтому должностные лица, отдавшие приказ о проведении стрельб этой торпедой, должны нести уголовную ответственность", - пишет в своей жалобе Борис Кузнецов. Впрочем, халатность высших чинов не ограничивается лишь отправкой на учение неподготовленной лодки.

Вы помните, как мы все узнали о гибели "Курска"? Лжи из уст командования ВМФ тогда текло не меньше, чем слез матерей и жен моряков. К-141 объявили аварийной спустя 12 часов после взрыва. Хотя тогда, 12 августа 2000 года, в 11. 09 акустики тяжелого атомного ракетного крейсера "Петр Великий" зафиксировали лодку, ведущую гидроакустический поиск перед торпедной атакой. Спустя 20 минут в том же направлении акустики зафиксировали мощный взрыв. "Взрыв был такой силы, - рассказывает "РК" Кузнецов, - что этот огромный крейсер тряхнуло, как в пятибалльный шторм. Один из офицеров, находившийся на "Петре Великом", вспоминал, что у него подкосились колени и он вынужден был ухватиться за поручень". А ведь надводный корабль стоял в нескольких десятках миль от "Курска". Однако никто из находившегося на борту "Петра Великого" руководства СФ не придал значения этому. Как не придали значения и тому, что "Курск" не вышел на связь в положенное время. Следствие установило, что чрезвычайной ситуацию объявили спустя девять часов. По подсчетам Бориса Кузнецова, прошло двенадцать: "Торпедная атака была назначена на период с 11:30 до 13:30. Лодку объявили аварийной в 23:30".

Далее началась спасательная операция, не менее странная, чем все, что ей предшествовало. Штурманы долго не могли разобраться в пеленгах и по ним определить координаты К-141. Лодка была найдена лишь 13 августа в 18 часов 15 минут. Спустя 31 час после катастрофы! В течение 13 и 14 августа 2000 года командир гидроакустической группы "Петра Великого" записывал на магнитофон стуки, предположительно ударов металла о металл. И вот 19 июля 2002 года по запросу Главной военной прокуратуры была подготовлена акустико-фонографическая экспертиза тех стуков. Среди трех экспертов - заместитель главного штурмана ВМФ Сергей Козлов. Вот отрывок из выводов той экспертизы: "В оригиналах и копиях записей на аудиокассетах, представленных ЦКБ МТ "Рубин", в/ч 69267 (записи выполнены на таркр Петр Великий") и ПАСР СФ (записи выполнены на СС "М. Рудницкий"), содержатся сигналы (стуки) аварийного характера, произведенные человеком путем ударов металлическим предметом по металлу (вероятнее всего, аварийным молотком по межотсечной переборке пл). Стуки зафиксированы на аудиокассетах в период времени с 22 ч. 25 мин. 13.08.2000 г. по 00 ч. 10 мин. 14.08.2000 г.

" Именно эти стуки дают основание адвокату семей погибших утверждать, что моряки, спасшиеся в девятом отсеке, оставались живы еще двое с половиной суток после взрыва. Правда, Сергей Козлов в выводах экспертизы указывает, что местонахождение источника стука не установлено, а 85% всех пеленгов не приходится на место, где лежал "Курск". Это заключение, а также заключение комиссии во главе с Главным судебно-медицинским экспертом МО Виктором Калкутиным о том, что 23 моряка, находившиеся в девятом отсеке, прожили не более восьми часов, позволили следствию сделать вывод, что стуки раздавались из "подводной части надводных кораблей". То есть во время проведения спасательной операции некий моряк спустился в трюм и оттуда подавал сигналы 80S. Зачем и кому это было надо, следствие так и не установило.

Пока на поверхности шли поиски лодки, в девятом отсеке разрушенного "Курска" еще теплилась жизнь. Туда после взрыва смогли перебраться 23 моряка. Судебно-медицинская экспертиза настаивает,. что жили они не более восьми часов после второго взрыва в торпедном отсеке. По версии следствия, события развивались следующим образом. После взрыва торпеды оставшиеся в живых моряки поочередно задраили шестой, седьмой, восьмой отсеки и перебрались в девятый. Действовали они четко по инструкции, без паники. Обследование К-141 подтвердило, что все операции были выполнены в полном объеме. Моряки готовились к всплытию. На них было водолазное белье, костюмы лежали рядом наготове. У подводников имелись ИДА-59 (индивидуальные дыхательные аппараты) и буй-вьюшка, с помощью которого осуществляется постепенный подъем с глубины во избежание кессонной болезни. Рядом с одним из тел водолазы обнаружили инструкцию по выходу из затонувшей АПЛ. Аварийный запас воды и еды позволял продержаться довольно долго. Так, из 80 консервных банок с питьевой водой израсходовано было только 15. Но моряки не поднимались. Они ждали, когда за ними придут. Ждали сигнал аварийно-спасательного судна, водолазов. Не хотели подниматься "в пустоту". Потом потух свет, температура в отсеке начала снижаться, в отсек стала поступать вода. Перестала работать система регенерации воздуха. Но это был еще не конец. На такой случай у моряков есть РДУ - регенеративная дыхательная установка. Металлический ящик, в который вставляются пластины В-64 с активным химическим веществом, поглощающим углекислый газ и выделяющим кислород. Один комплект пластин способен прослужить около семи-восьми часов. Но их распаковка, установка и утилизация требуют предельной аккуратности, так как сами пластины пожароопасны. Вот откуда взялись те самые восемь часов, о которых говорят эксперты. Моряки перезарядили РДУ в темноте, и возможно, кто-то задел пластины замасленным рукавом. Или на них попала капля воды. Этого оказалось достаточно, чтобы мгновенно начался пожар. Пламя огромным шаром (около двух метров в диаметре) накрыло трех моряков, находившихся рядом с РДУ. Их тела оказались сильно обгорелыми. Огонь сжег весь кислород, и отсек наполнился угарным газом. Подводники потеряли сознание -именно поэтому они не успели включиться в ИДА. Не приходя в сознание, моряки умерли. Отравление угарным газом -вот причина смерти находившихся в девятом отсеке людей. Независимые эксперты, приглашенные адвокатом Кузнецовым, согласны с выводами официальной комиссии. Причина смерти подводников не вызывает у них сомнений. Однако они не согласны с утверждением, что моряки жили не больше восьми часов. По их мнению, невозможно по телам, пролежавшим на дне несколько месяцев, определить, как долго они жили от момента взрыва в торпедном отсеке до пожара в девятом. Можно лишь определить, как быстро и от чего наступила смерть, что и было сделано. Кроме того, подводникам не было необходимости сразу же использовать РДУ - скорее всего, регенерацией воздуха воспользовались спустя какое-то время, когда воздушная подушка стала уменьшаться из-за затопления отсека. Соединив эти выводы со стуками, продолжавшимися двое с лишним суток, Борис Кузнецов и приходит в своей жалобе к выводу, что моряки оставались живы до 14 августа. Справедливости ради надо сказать, что вопрос о продолжительности жизни узников девятого отсека далеко не у всех вызывает сомнение. "Я склонен доверять выводам экспертов, - заявил "РК" председатель питерского клуба подводников Игорь Курдин, бывший командир ракетной АПЛ К-407. - Судя по динамике процесса, события развивались именно так, и жили люди не больше восьми часов. Что касается реконструкции событий, то я с ней согласен. Окажись я в такой ситуации, я бы действовал аналогичным образом". "Шансов выжить 10-20 процентов", - оставил нам записку командир турбинной группы капитан-лейтенант Дмитрий Колесников, выведший моряков в девятый отсек. Чуда не произошло. По нормативам, спасательные суда должны подойти к месту аварии в течение 12 часов. И если бы все предписания были выполнены, если бы "курян" спасали бы, но не успели спасти, тогда вопрос о времени был бы принципиален. "Если бы спасательное судно шло к месту аварии и не успело бы! - с горечью говорит Игорь Курдин. - Но ведь оно стояло в порту приписки, что в 16 часах ходу до ближайшего полигона. Капитан спасательного судна "Михаил Рудницкий" даже не знал о проводимых учениях". Во время подобных мероприятий аварийно-спасательная служба (АСС) должна быть наготове. Спасательные суда должны быть на максимально близком расстоянии от любого корабля. Очевидные вещи? Как оказывается, нет. "РК" уже писал, что на российском флоте АСС попросту отсутствует. Что толку от того же "М. Рудницкого", если его нет там, где он должен быть? Дело "Курска" решили закончить выплатой компенсаций, вручением ордеров на квартиры и всенародным сочувствием. Уголовное дело по факту гибели АПЛ было прекращено спустя два года после катастрофы. Защита обратилась в военный суд Московского гарнизона с требованием отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании "ненадлежащего исполнения служебных обязанностей при. организации поисковых и аварийно-спасательных работ" в отношении адмирала Попова В. А. , вице-адмиралов Моцака М. В. , Бурцева О. В. , Бояркина Ю. И. и ряда других должностных лиц Северного флота. В том постановлении следователь признает: "Установленная степень готовности дежурных сил ПСО на период нахождения сил флота в море не соответствовала требованиям руководящих документов. Должностные лица СФ. оказались не готовыми к оказанию помощи экипажу АПРК "Курск" и не справились с задачами, которые возлагаются на силы ПСО СФ в конкретной аварийной ситуации. " Однако, как считает следствие, эта халатность не находится в причинной связи с гибелью подлодки и ее экипажа. А поскольку согласно экспертизе моряки погибли в течение восьми часов после аварии, то "технической возможности их спасения в течение данного промежутка времени не имелось". Значит, и виновных искать не следует. Борису Кузнецову потребовалось полтора года, чтобы тщательно изучить материалы дела, найти квалифицированных специалистов и провести собственные экспертизы. Это позволило адвокату обратиться в Московский гарнизонный военный суд с жалобой на прекращение одного уголовного дела и на отказ в возбуждении другого. "Нам не надо ничего, кроме правды, - говорит Камелия Бражкина, мать погибшего на "Курске" старшего лейтенанта Александра Бражкина. - Мы только хотим знать, от чего погибли наши дети. Меня не устраивают выводы прокуратуры, поэтому я и хочу, чтобы расследование продолжилось". Генеральная Прокуратура РФ довольно резко прореагировала на эту жалобу. "Мы убеждены, что принятое без малого два года назад процессуальное решение законно и обоснованно, - сообщили "РК" в департаменте информации и общественных связей Генпрокуратуры. - Оно выдержало как правовую экспертизу, так и проверку временем". Кузнецов к отказу готов, хотя не теряет надежды: "Уровень работы военных судов на порядок выше, чем гражданских, поэтому я допускаю, что уголовное дело будет возобновлено".

Полярная правда [Мурманская область]