Книготорговля
Выписываю (возможно повторно) замечательные образцы речи московских книготорговцев (из книги Е. Иванова "Меткое московское слово. Быт и речь старой Москвы" М., 1982).


- Американская распродажа! На выбор по десять и двадцать копеек. За рубль продаю неразобраннную связку! Предлагаю желающим узнать счастье!

- Тихонравов-профессор, рассказывали, коли рукопись какую у букиниста увидит, а денег купить нет, то отнимал. Честное слово, отнимал! Его уж знали и, до того, как показать, разведают, при деньгах ли?

- Не тебе читать! У тебя от чтения мозоль на глазу вырастет!

- Переплет, верно, не ее, да разве в этом роль какая драматическая?!


- Умный человек эту книгу писал, а дурак за нее цену дает. Вот и поди тут!..

- Классик всегда в хороших руках вертелся.

- Какой вы человек понимающий, я вижу, как книгу в руки взяли! Этой вам не надо, положите ее, пожалуйста, на полку!

- Для такого экземпляра не грех перчатки на руки надеть!

- Старая по любительству крыса!

- Молодой любитель...
- А почему знаете?
- Уважение в нем пока что к книге, а любви пламенной и нет. Старый любитель зубами книгу с полки срывает!


- По частушке к Василию Иванычу Симакову обратитесь. Он хлебы без них и то не ест!

- Я вам не возражаю, а нахожу несоответствие в вашем книжном понимании.

- Кабы я сам ее писал, так мог бы по вашему вкусу сделать.

- Вас супруга забранит, если шесть гривен заплатите. Я вам и не продам.

- Мы на пристава сегодня складываемся! Хочет нас от забора прогнать, а место, сами видите, первый сорт, центральное!

- Купили и берегите на здоровье! Это не экземпляр, а конфетка леденистая. Переплет Пушкина помнит... Может, и сам Пушкин ее читал. Ничего нигде не приписал? Посмотрите хорошенько!

- Книга колдовства и магии. Фокусы, покусы и иная хреновина. Вы, кажется, их собираете?

- У меня есть книга, которую сумасшедший писал! Хотите в коллекцию? Право, я таких дураков никогда не читывал. "Логико-грамматические и философско-идеологические этюды Студенского". Еще "Всполохи разума" его же.

- Есть еще покупатель, на которого смотреть нельзя. Он подойдет, а вы в сторону отвернитесь, будто знать его не хотите... Он от обиды и купит.

- Этого покупателя метлой по затылку. Вчера час битый рылся, все перевернул, а взял на рубль сорок копеек.

- Вам какую цену ни скажи, все равно дорого будет! Давайте сто рублей! Ничего не сошел с ума. А вы не рехнулись? Много? Ну, пятьдесят. Опять много? Тридцать рублей. Десятку? Пятерку? И то много? Ну, возьмите без торга за свою цену - три рубля. Ну, давно бы так. Веревочку дать вам? Получите два рубля сдачи с пятерки.

- Для вас, сударь, книги у Устьинского моста, если их на пакеты не разобрали.

- Он раз Палладия-монаха лицевого восемьнадцатого века за апокалипсис шестнадцатого французу для музея ввернул...

- В книгу крепко человек вошел.

- Грамота бы интересная - петровская. Да подписи самого нет. Отнеси к старику Петрову в Леонтьевский - он подпишет, и цена будет.

- Любитель есть такой на книгу злой, что если денег нет, украсть ее может!

- От книги и сыт будешь, и без штанов нагуляешься.

- Ест на книгах, спит на книгах, в горнице - проходу нет, а жена сбежала со страху. И впрямь сумасшедший.

- У меня жена родила, где тут Виктора Гюго разыскивать! Не до него теперь, у меня в доме сто баб сошлось... Подождите, пока их черт унесет!

- Я пришел к одному по адресу лет 20 назад в Петербурге, а он помирать собрался. Гляжу - первопечатных полка, Олеарий с гравюрами. А он мне: "Нет уж, не продам. И дочери не оставлю - она без понятия". Взял и начал их - в постели, при мне - рвать. Я сбежал от такого черта. Вот он, любитель-то.

- Был один чудак пяченый. Его в Петербурге "метлой" звали. Чиновник какой-то. Он свихнулся и всё задачники Евтушевского покупал. Собрал их до черта! Класть было некуда, денег сколько перевел. Потом его в сумасшедший дом посадили.

- Мне ведь на книгах не спать, я их продаю, а вы в цене упираетесь. Подарить уж, что ли, вам?

- Словарями засыпаны выше мозгов!