Рождественский дирижер
По Культуре сегодня был Геннадий Рождественский (день рожденья у него, концерт в Консерве, все такое). Запишу что запомнил.

* * *
Там, в начале, я вообще не дирижирую. А зачем? Они сами знают как играть. (позже показали этот фрагмент - он стоит, руки неподвижны, легкие раскачивания тела; он - глядя на себя в видео - "вот! не нужно ничего. Ну, только темп показываешь и все").

* * *
Сегодня, чтобы быть дирижером-руководителем, нужно быть представителем тур-фирм. Организовывать поездки. Если ты этого не делаешь - ты никто. Но это как-то не по мне.

* * *
Почему у меня нет постоянного места? Про тур-фирмы я уже сказал. Еще вот что. Нужно вести social life. <пауза, затем с резкой печалью> Но я не могу вести social life. Я не могу после концерта стоять среди пожилых мужчин, которые, как предполагается, дают деньги, и рассказывать им, что в Москве холодно и намело одиннадцать сантиметров снега.

* * *
Концентрация - это внимание к тому, что делаешь сам, плюс полное понимание всего, что происходит в оркестре ("полное" и "всего" выделил интонацией).

* * *
В увертюре [к симфонической поэме Чайковского] "Ромео и Джульета" коду нужно играть быстро. Не медленно, а быстро. А ее играют медленно. Я знаю, откуда это пошло. Это пошло от первого исполнения, когда дирижировал Николай Рубинштейн. Он не заметил, что там финал подобен вступлению, что это так задумано. И играл финал медленно. И сформировалась традиция. И эта традиция есть закрепленная годами ошибка.

* * *
Я синкопы руками показываю. И они это играют через руки (в это время на видео показывают его, дирижирующего. Левой рукой он помовает палочкой, а правой периодически делает очень резкое движение ладонью поперек горла, как когда говорят "все, братцы, зашиваюсь под завязку, времени нет ни на что").

* * *
Здесь божественная вибрация (по видео - фрагмент увертюры к "Р и Дж" Чайковского). Здесь важно, чтобы альты не заглушали английский рожок. Обычно заглушают, потому что альтов много, а английский рожок один.

* * *
Самое главное - чтобы музыканты в оркестре играли свободно. Пусть даже это фактически не так, это не важно. Но чувствовать себя они должны свободными. Это важно, потому что иначе ничего не получится. И мое искусство состоит в том, чтобы, управляя оркестром, дать им это ощущение.