Антикапиталистическая ментальность
Развивая один Мизесовский тезис:

…наиболее болезненным для самолюбия способом. Потому что при наличии того, что принято было называть внеэкономическим принуждением (а на самом деле – при наличии систематического и институционализированного, отличного от бытового, насилия) всегда можно апеллировать к факту «дискриминации», «притеснения», «грабежа» или какого-то иного способа, избранного самыми разными нехорошими силами, группами и людьми для достижения их коварной цели – помешать нам добиться успеха в избранной сфере деятельности. Причем дискриминация, притеснения и грабеж будут совершенно реальными, безо всяких кавычек.

Ну вот такой пример. В обществе, где поощряется или прямо узаконен антисемитизм, заика-еврей может, не вступая сам с собой в конфликт и вызывая естественное сочувствие окружающих, пожаловаться на звериную сущность режима, закрывшего для него карьеру радиоведущего.

Другим примером является борец-изобретатель, внедрению изобретений которого мешают ретрограды, засевшие в Главном Экспертном Совете (который единственный определяет пути прогресса техники и технологий).

Третий пример – страна, завоеванная чужаками, в которой все доходы выше определенного, невысокого и часто пересматриваемого уровня, конфискуются в пользу оккупационных войск. Представитель малого бизнеса этой страны имеет возможность – при каждом обходе рядов рыночной стражей – буквально глазами указать родным и близким на причину, по которой он десять лет не может купить новый фонарь и починить крыльцо своей лавки.

Теперь представим себе общество, в котором производство, доставка, сбыт товаров, равно как и оказание услуг осуществляются свободно. Ну, хорошо, чтобы отвести аргумент "да где ж вы такое общество видели?" вообразим нечто менее торжественное. А именно, пусть в каждом из перечисленных примеров устраняется характерный для него вид систематического насилия.

И вот, оказывается, наш заика должен участвовать в конкурсах, проводимых радиостанциями среди тех, кто хотел бы работать ведущим. Теперь всех интересует его дикция, тембр голоса, находчивость, эрудиция и обаяние. И наоборот, во время конкурсных испытаний окружающие проявляют до обидного мало внимания к рассказам о трудной судьбе еврейского народа и истории его собственных мытарств.

Не лучше и удел изобретателя. С ужасом он видит, как на смену диктату ретроградов, пришла косность владельцев частного капитала. Он обошел пятнадцать инвестиционных банков, его сводили с десятью венчурными капиталистами, но не нашлось никого, кто согласился бы вложить свои деньги. И ведь раньше был какой-то орган, пусть и набитый всякими идиотами, но можно было протестовать, хотя бы писать туда письма. А теперь и пожаловаться некому. Технологии («сейчас, извините, отвечу дочери – она прислала на мобильный фото внучки») совершенствуются как-то без Главного Экспертного Совета, члены которого давно разбрелись кто куда. О, бесчеловечный мир чистогана! Ты отвергаешь творца и гения только на том смехотворном основании, что его творения не представляют ценности ни для кого, кроме него самого!

А вот и наш малый бизнесмен. Почесывая живот, он стоит в дверях своей лавки. Народу заходит, правда, все меньше – ведь теперь настала такая жизнь, что можно и фонарь повесить, и крыльцо починить, и соседи (и справа, и слева) так и сделали. Но ему этого сделать не удалось. Почему? Ну, разумеется не потому, что он больше ценит возможность побалагурить с приятелями (или почитать умную книгу) и закрывает лавку пораньше. Нет, все проще и одновременно сложнее – проклятые оккупанты никуда не делись, они просто затаились – ждут, когда простаки починят лавки и поставят кондиционеры, чтобы все это забрать себе!

Итак, самые разные группы и типы, оказавшись или находясь в ситуации экономической свободы, склонны к выдумыванию историй и конструированию концепций, позволяющих объяснить собственный неуспех. Заметим, что в несвободных обществах спрос на такие истории минимален: под рукой полно очевидных причин в виде реального насилия того или иного рода («внеэкономического принуждения») – зачем же выдумывать небывалые?

И еще одно следствие тут возникает. Исчезновение государственного принуждения не означает исчезновения человеческих предрассудков. В условиях свободы радиовещания и бизнеса никто не будет мешать тем или иным станциям проводить ту или иную кадровую политику. Ну не хочет владелец видеть у себя в студии ни одной русской (еврейской, татарской, молдавской, удмуртской, польской, финской и т.п.) рожи! Ну воротит его! Что ж, пусть воротит. Пусть владелец баскетбольного клуба набирает туда только белых парней (или только черных). Игра покажет.

Творец же и гений получает возможность сосредоточиться на главном - доведении своих идей до ума и придумывании нового. Ему придется устроиться на работу - ведь для достижения этой цели понадобятся средства. Его греет мысль, что суд потомков окажется более справедливым, мудрым и просвещенным. Он работает на будущее, презирая оковы настоящего.

Да и представитель малого бизнеса не является, строго говоря, подходящим объектом для жалости. Ему действительно некогда вешать фонарь и чинить крыльцо. Вижу, как он запирает лавку, как идет в толпе покупателей, втекающей к соседям. Кивая направо и налево, он напевает себе под нос, спешит к приятелям, или к подружке, или домой.

Дома он польет цветы, покормит птичку и будет весь длинный вечер слушать джаз из старого приемника, перелистывая прошлогодние журналы.