Огонь и вода
Когда прабабке исполнилось 65 лет, она сказала "все, хорош" и села на постели. И просидела там следующие 30 лет.

На середине этого срока познакомился с ней я. Она жила по очереди у своих дочерей - настал черед и моей бабушки. Бабушка с дедушкой получили однокомнатную квартиру, меня каким-то образом отправили туда. Бабушка с дедушкой затеяли разводитсья, да еще бабушка задумала уходить на пенсию, чтобы ухаживать за прабабкой, которая сказала, что никуда больше переезжать не хочет.

Надо сказать, что прабабка сидела на постели, пока дома было больше одного человека. А когда оставался кто-то один, она с постели слезала и совершала различные действия, я бы даже сказал, деяния. Соответственно, меня жестко инструктировали, уходя по делам и оставляя с прабабкой.

Одно из ее деяний, совершаемых ею если не постоянно, то периодически, было включение конфорок на кухне и постановка чайника. Конфорки включались обе две, чайник ставился на одну, а огонь не зажигался ни под одной. Моей обязанностью было посматривать на кухню и вовремя гасить эти самые конфорки и/или гасить одну, а под другой зажигать огонь, чтобы вскипятить треклятый чайник.

Прабабка ходила бесшумно, так что играть-рисовать можно было, но чтоб не заигрываться. Ругался я с ней страшно. Она как некий океанский корабль с большим достоинством удалялась из кухни - понятное дело, я прабабку старался к конфоркам превентивно не подпускать, попутно добиваясь от нее - так будет она чай пить или нет.

Другое ее деяние было стирать себе исподнее. На середине этого занятия она вспоминала что-то важное и ушаркивала из ванной. Если прозевать, то услышишь шум воды, вытекающей из раковины на пол - бельишко затыкало слив, раковина переполнялась и все такое.

Надо было бежать туда, вытирать налитое на пол, достирывать бельишко. Все это нужно было делать очень быстро, так как прабабка могла добрести до кухни и заняться там основным своим любимым делом.

Вечером приходила бабушка, иногда с дедушкой, а иногда и один дедушка. Я мчался во двор, к друзьям-приятелям, вверяя прабабку взрослым. Потом меня оттуда забрали, так как подросла сестра и меня перебросили на нее. Мне исполнилось семь лет, и осенью я пошел в школу. Прабабка померла, и я переехал обратно в нашу коммуналку на Б. Овчинниковском, дом 12.