Лытдыбр летний
Место встречи изменить можно. Как и время. Но зачем?

Вот-то и оно, что незачем. Поэтому решение было принято вот какое:

Но вначале, до решения, должно быть определено, как учит нас школа, то, что "дано". Дано было вот что.

На часах без пяти три, 14:55. Вторая встреча в 17:00. Первая - в 16:00. Я вышел на улицу из двора, где посещал здание, в котором расположился один из бастардов государственно-частного партнерства (мед. страх. компания). Стою, смотрю на тучки. Передо мной лежит стильная Нижняя Красносельская. Первая встреча - на Чистых, вторая - впрочем, где она была, об этом узнают те, кто дочитает до конца сей лытдыбр.

Так вот, решение было принято такое: идти пешком. Потому что на машине в это время суток ехать бессмысленно. Потому что метро осталось быстрым, как правильно отметил классик, и я, сэкономив время на дорогу, окажусь там задолго до. Потому что я люблю ходить пешком.

В 15 часов я начал свое путешествие, свернув на Краснопрудную. И тут же началось веселое - я прошел мимо "Европы". Название показалось мне знакомым и я внимательнее вгляделся в витрину. Оказывается, дорогие мои москвичи и гости столицы, "Европа" - это мебельная фабрика. Я стал припоминать, что да, что-то такое мне говорили... Но миг - и "Европа" осталась позади.

Я шел не торопясь, но и не медленно. Прошел владения железнодорожной компании, порадовался импозантности фасадов и удачному решению - вход в профсоюз и в администрацию (ну да) компании был общим, судя по доскам по бокам подъезда. По входившим и выходившим определить, куда они направлялись, было невозможно. И этот факт тоже порадовал меня, как и в случае с получившей форму "Европой" (а то были какие-то неопределенные рассказы и смешки почему-то).

Миновал площадь трех вокзалов (удачное, кстати, название), прошел под мостом железной дороги, постоял у светофора, потом у другого, и - вверх, по Каланчовской улице. Углядел на той стороне название "Джинсбанк". Если уж Европа - мебельная фабрика, то Джинсбанк - правильно, магазин джинсовой одежды. Все логично в моем городе, нужно только уметь понимать его.

Когда стоишь у светофора или идешь мимо людей, ждущих других людей около метро, невольно слышишь обрывки фраз, иногда начало, иногда конец. Девушка говорит паре загорелых иностранных людей - "Мы знали, что вы опаздываете" и иностранная леди вдруг перебивает ее по-русски "Да? Но вообще-то мы приехали еще..." Когда они приехали, я уже никогда не узнаю, потому что пошел дождь, я отвлекся на зонтик и чуть не пропустил зеленый.

Вверх идти мне немного надоело, и я посмотрел на часы, стоя спиной к высотке Минтрансстроя. На часах оказалось 15:15, я решил пойти вниз, до Орликова переулка, где жила моя сестра, пока не померла бабушка Паня, и они не переехали в другое место.

Пока дошел до очередного светофора, дождик кончился. На той стоне Садовой-Спасской, как вы наверное знаете, в Садовое кольцо впадает Мясницкая. Перешед кольцо, я стал глазеть на строящееся банковское здание и чуть не сбил пару прохожих, которые оказались Приговым и Рубинштейном. Они были увлечены беседой, но, как опытные горожане, увернулись, не снижая темпа ходьбы. Я посмотрел им вслед, двум этим удивительным людям моего времени, потом стал смотреть вперед и опять пришлось удивиться, потому что на той стороне была вывеска, а на ней написано было смешное - "Экономикс-банк". "Смешное" - это у моего деда было такое определение. "Идите, - говорил он мне и сестре, - сейчас по телевизору будут смешное показывать". Он называл так мультфильмы. Мне эти мультфильмы смотреть было уже не по возрасту, я гордо продолжал возиться с марками, а сестра была еще глупая и ползла к нему из своего угла, пуская пузыри и волоча погремушки, цеплявшиеся за толстенькие пальцы.

Дальше я шел, как вы сами понимаете, мимо ЦСУ, которое в раньшие времена было Наркоматом легкой промышленности. На противоположной стороне в Мясницкую впала улица Грибоедова, знаменитая своим загсом. Теперь она опять Малый Харитоньевский, и в одном из ее дворов есть двухэтажный дом, в котором жил последние годы дед, переехав к своей после смерти бабушки. Мы звали эту женщину "баронесса фон Мекк", потому что, когда, через несколько лет полного бойкота, мама разрешила нам с сестрой придти к нему в гости, она встретила нас во дворе и обратилась к нам, явно волнуясь. "Дети, - сказала она, - эта усадьба принадлежала раньше баронессе фон Мекк, а мы теперь живем во флигеле этой усадьбы. Пойдемте, я вас провожу к вашему дедушке". Она повернулась и пошла впереди по тропинке в снегу, я держал сестру за варежку, которая болталась на завязке, сестра повернула ко мне лицо, опустила края губ вниз и, не размыкая их, сделала страшные глаза.

ЦСУ, да. В юности мне приходилось ходить в ЦСУ за статистикой, помню, в конце рабочего дня, я шел по пандусу и закурил. Назывался я тогда стажер-исследователь (дядька в отделе жилплощади, ну, вы знаете, в Банном переулке, когда я оформлял по молодости свой первый договор поднайма, сказал уважительно, после того, как я ответил на вопрос о должности, что у меня проблем не будет, а когда я со свойственной юности запальчивостью спросил его, почему это у меня проблем не будет, он вздохнул и показал мне карточку, куда вписал с моих слов "стажер и следователь").

Какая удивительная штука жизнь! (мне нравится эта фраза, очень). Мне было тогда на два года меньше, чем моему сыну сейчас, на перекрестках и правда продавали сливы, я шагал по пандусу, позади был день, проведенный в стенах ЦСУ, я закурил, и когда какой-то взрослый дядька крикнул мне - "Вас что, к Володарскому отвести?!" я только и нашелся спросить "Зачем?", не усматривая никакой причинно-следственной связи между моей сигаретой и его реакцией; кстати, здание это склонно к пожарам - Минлегпром горел, горело на моей памяти и ЦСУ, раза три).

Между тем, я шел уже мимо Макдональдса. У окошка, где его изделия выдаются на сторону, стояла небольшая очередь. Две готки просили у прохожего дяденьки сколько ни жалко, в угловой вход заведения влетала молодая компания ("что делают молдаване после секса?" - спросил юноша своих подружек, ответ его остался на том углу, потому что я уже стоял перед метро, глядя на часы, скобки надо бы убрать, да уж ладно).

15:35. Неплохо. С одной стороны. С другой стороны, 25 минут до первой встречи есть 25 минут. Буду глазеть что ли. В сумке лежали, конечно, и Спорт-Экспресс, и Футбол, и пара книжек, но доставать чтиво было лень. Съем-ка я мороженое, вот что. Буду есть мороженое и глазеть. А вот и он идет, кстати. Тоже заранее пришел.

Ну, значит так. До следующей встречи больше часа, но изобретать маршрут мне не хотелось. Решил следующее: когда приду, тогда приду. Сяду, закажу пива, достану газеты (сумка полегчала на книжечки). Пойду-ка я.

На углу две тетеньки моих лет уверенно отправили девушку, искавшую Макдональдс, куда-то по направлению к Лубянке. На лицо девушки легла тень сомнения (йэх!). Или нет, не йэх. Ее лицо омрачила тень сомнения, вот теперь йэх. Я встрял, говорю, может вам тот Макдональдс нужен. И показываю на противоположный угол. Тень сомнения на ее лице сгустилась, я обернулся, МакДональдс был закрыт тентом открытого заведения, где такие же дядьки, как я, читали газеты и пили пиво за решетчатыми деревянными столами (по-моему, идиотская конструкция). "Макдональдс там - за этой штукой", она понимающе закивала, но самое удивительное, что понимающе закивали и две тетеньки, засмеялись, говорят, ой и правда! а мы про него совсем забыли!

Ну, дальше вы все помните, вы всё, конечно, помните - почтамт, на другой стороне дом Перлова с ударением на "е", и пока вы глазеете на китайские дела, я, миновав кофе-хаус, и потом бывшую контору Мострансагентства, куда в 90-х я заходил к Витьке - он там акциями торговал, да и облигациями тоже, уже вхожу в книжный магазин с гордым названием университетское что-то там.

Жарко, пить охота после мороженого. "Мизес есть?" - сипло получилось так, не к месту увестисто. И добавил, наддав интимности голосом: "Людвиг фон".

Глаза у продавщицы сделались испуганными, особенно после уточнения. Потом она мягким жестом увлекла меня к полкам с художественной литературой на английском языке. А как он пишется по-английски, через Z? Нет, через S, отвечаю. Он был австриец.

Тут настроение у продавщицы совсем упало. "Но издавался он на английском. И вообще, долго жил в Америке, и, можно сказать, она стала ему второй родиной" успокоил ее я, хотя я сейчас не вполне уверен, что Америка так уж стала ему второй родиной. "Экономист, он был экономист".

Тут у продавщицы словно камень с души свалился. "Ах, экономист! Так я сейчас посмотрю в нашей базе". И она вернулась за столик, протянула бумажку и ручку - напишите, как там, фон что?

В базе Мизеса не оказалось. Странно, подумал я, но она, прочитав мои мысли, быстро предложила заказать через них у издательства. В Амазоне? спросил я ее, нет, говорит, что вы. И засмеялась, обнаружив ямочки. "Амазон для нас только как справочная. Мы найдем по интернету издательство и свяжемся с ними. Сто процентов предоплаты, конечно, но книжка будет".

Ну чего, продолжать? На часах было 15:55.