А почему "чмо"?

Скверно пишет, социалист, но главное - видно, кто писатель, а кто так, продавец лубочных картинок. Народу ндравится, я не спорю. Сам такой был, пока не прочел Теккерея. Да, update. "Чмо", собственно, из-за претензий, точнее, тут дробь, в числителе которой претензии, а в знаменателе - качество письма.

А Тайна Эдвина Друда?

Ну, так он же недописал, это раз. И Коллинз тут как-то не только более первичен, что ли, но именно в этом жанре он еще и более качественный. Кроме того, я думаю, что бедняга Чарльз просто не знал, чего там приключилось, кто чего делал и зачем. В этом, собственно, тайна и состоит :)

Это все правда - но вот только умереть, не дописав детектив - это уже не получается чмо :)
Вплести собственную смерть в произведение, да еще так ловко - это все-таки высший писательский пилотаж :)

Ну не знаю. Тут, возможно, наши проекции. А на самом деле он ничего не вплетал, а помер от расстройства, что все запуталось, а дальше вводить дополнительных персонажей и множить детали (в них-то вся прелесть ведь и есть, согласитесь, что собственно сюжет там всерьез обсуждать невозможно) уже было нельзя без нарушения приличий и риска вызвать ропот (шопот) публики - де мол, шарлатан...

Так что получается, что если априорное доверие и симпатия к Диккенсу есть то - "вплести собственную смерть в произведение". А если нет, то запутался и бросил, т.е. лучше бы и не начинал.

Вобщем, мне кажется, что это самое доверие и симпатия к Диккенсу есть род привычки, одушевления привычного предмета ("многоуважаемый шкаф"). И собственно, месседж мой даже не в Диккенсе, а в том, что ограничение этим вот привычным предметом многим мешает (сужу по себе) открыть для себя действительно первоклассного английского писателя, известность которого в разы и на порядки меньше, а между тем... :)

Этот привычный предмет на самом деле довлеет только над умами выпускников английских школ :)
Я вот физматшколу кончила, и мне никогда не западло было признаваться, что из всего Диккенса я люблю и ценю только Записки Пиквикского клуба.

Ну, значит, это мое. Типа, сейчас просто не знаю, куда деваться от стыда, когда вспоминаю, что всерьез воспринимал этого второсортного шарлатана Гребенщикова. И от ужаса, что вот, не наткнись на МЩ, так бы до сих пор бы и считал. С Диккенсом у меня похожая история.

Гребенщиков стал шарлатаном - но он не всегда им был. Как автор в смысле. Как якобы гуру он, конечно, всегда был лжецом и лицемером, и для многих, к сожалению, плохо кончилось то, что они воспринимали прогоны БГ всерьез. Ну или не для многих, но четверть века назад я столкнулась с очень печальными случаями.
Но некоторое количество альбомов - вплоть до Снежного льва - это не шарлатанство, это вполне честно, по-моему. В музыкально-текстовом смысле, я имею в виду.

Всегда считал вот этот "Коллаж" МЩ-вской пародией на БГ:
http://korablik0.narod.ru/13summer.mp3

Мне казалось, что у Щербакова много пародий на БГ :)
Но эту я как раз не присчитывала к ним.
Но у него не только на БГ опознаются пародии - мне сейчас не сообразить, у меня голова не умеет думать несколько мыслей одновременно, но когда-то я понимала, что есть пародия на что.

Надо же как: листаю ленту и сознание выхватывает "беккерель"
Присмотрелся - "теккерей" (а в полете присматривания еще успел подумать, по какой причине Вы решили о Фукусиме написать)
Понятно: 6 суток у атомщиков на форумах.

PS А Диккенс- точно чмурзик.

Меня в свое время очень отрезвила мысль bbb про то, что не во всякие моменты уместно сообщать что ты думаешь по тому или иному поводу (эту мысль он сформулировал, пытаясь как-то образумить чересчур эмоциональных френдов, которые стоит кому-то помереть или, наоборот, дожить до круглой даты, как они словно с цепи срываются (гав да гав, и вне зависимости от содержательной правоты вылаиваемого, есть в этом что-то нехорошее - типа, ну подожди полгода, повод забудется, напиши трезвое мнение - это будет куда большей ценностью, чем плевки в могилу или в старенького юбиляра).

Вот - Вы упомянули bbb в связи с его отрезвляющей мыслью.
А я 6 дней пощу к себе инфу по Фукусиме. Но не высказываюсь. И стоило мне не удержаться и 1 (один) раз высказать мнение по существу из 1 (одной) фразы "Оптимистичных сценариев, похоже, не осталось." , как именно bbb спросил "Не поясните ?" И в ответ я промолчал, потому что посчитал неуместным и пр. Подумав, что лучше поступить невежливо, чем пускаться в длинные объяснения, следствия из которых еще далеко не очевидны.

Я тоже больше люблю Т., но Д. более профессионально выстраивает и держит сюжет.

Странно, у меня прямо противоположное сложилось впечатление.

За Т. вообще ничего сказать не могу: его "Пенденисы" были последней английской книгой, которую я когда-то опробовал читать без словаря. В книге было два тома, в начале второго я сдался. Непосильное интеллектуальное напряжение привело к тому, что я вообще ничего не запомнил, кроме какой-то "ред коут", которое начал носить герой в знак того, что стал взрослым. Ну и еще запомнил язык - старомодный и вязкий, как у Гоголя.

А вот с Д. интересней: у меня на него аллергия. У дядьки на даче стоял знаменитый тридцатитомник и я (поскольку других книжек не было) не раз за него принимался и достаточно быстро бросал. Тошнило. Именно тошнило. Физически. Диккенсовский стиль я не переносил.

(Есть еще один автор со сходным эффектом. Как ни странно, Юрий Тынянов. В молодости не мог читать его вообще, сейчас - я достаточно старый хрен - впервые прочел до конца его "Кюхлю", но тоже не без напряжения).

И последнее, так сказать, до кучи. Сейчас, пребывая на съемной квартире, прочел оставленную предыдущим жильцом "Женщину в белом". Как там построен сюжет! Мы, русские, к сожалению, так не умеем.

А Честертона Вы также называете чмом? :)

Ни в коем случае.

... и при этом мнение Ч о Д никоим образом не влияет на Ваше о Д? :)

Я так просто обожаю произведение Ч о Д - мастерпис, как говорится :))

Нет, не влияет.

а пространство моих предпочтений строится на ... поручительстве:)

а ещё мне довелось англ. литриче изучать в школе ... и возможно это приучило к уважительному отношению ко всем и тем, и этим авторам

Теккерей и Диккенс такие на мой взгляд разные ... и не сравнимые :)

There, there. Даже Дюма пер со своим бесконечным графом Монтекристо ни на эстолько не чмо, никого они не обманывают. Вы как будто мастерской не видали.

Простите за вторжение, но "не могу молчать":

да, Диккенс и правда мало что умел, но он не "ничтожное чмо": он со всей страстью заступался за слабых против мерзавцев и лицемеров. Это не мало. Это очень много.

Все-таки, в Вас так много этого Хулио Хуренито, хоть плачь.

Не читал. А надо?

Эренбурга?
Нет, пожалуй. Разве что Вам интересен сам Эренбург с его "убей немца" или стиль. Вот это прочитайте, если хотите - отрывок дает, кажется, достаточное представление о герое: если не вызывает какой-то специфической радости в стиле, то справедливо сочтете талантливой графоманией.

Ладно, не буду.

Учитель родился 25 марта 1888 года в Мексике, в небольшом городе Гуанахуате, известном золотыми приисками. Он был крещен по обряду католической религии и получил имена Хулио-Мария-Диего-Пабло-Анхелина. Я полагаю, что он был ребенком пытливым и неудобным. Так, мне известно, что мальчиком пяти лет он отпилил пилой для хлеба голову котенка, желая познать отличие смерти от жизни. Два года спустя, усомнившись в богоматери и во многом ином, он прокрался в церковь, выпотрошил статую мадонны, сделанную из парчи на каркасе, и остался вполне удовлетворен опытом.
В шестнадцать лет он влюбился, стал глядеть на звезды и думать о вечности. Но, испытав кой-какие временные услады, о звездах и вечности забыл, от девицы спешно удалился и раз навсегда потерял вкус к тому, что люди зовут "любовью". К счастью, девушка вскоре утешилась и вышла замуж за подрядчика из Веракруса. Узнав об этом, Хуренито послал единственной отмеченной им в жизни женщине свадебный подарок -- мельхиоровый сервиз на двенадцать персон.
После сего он отправился искать золото в Эль-Оро, но, не желая тратить времени на работу в приисках, выпил кувшин крепкой "пульки", вытащил солидный нож и перед толпой возвращавшихся с работы шахтеров провел им по земле, сказав: "На сегодня здесь территория Гуанахуаты, и никто из вас не перейдет этой границы, не заплатив мне выкупа. Вытаскивайте золото!" В Эль-Оро люди были жадны, но трусливы, и при одном имени разбойной Гуанахуаты готовы были отдать все на свете, лишь бы спасти жизнь. Через час Хуренито пробирался по лесистым горам с мешком золота. У индейцев он купил лошадь и благополучно достиг границы Соединенных Штатов. Об этом происшествии я слышал от друга Хуренито и моего -- художника Диего Риверы, который был в Эль-Оро в памятный день, видел черту на песке, испуганных рабочих и куски золота в широкой шапке с кожаным ремнем Хуренито.
В одном из южных штатов Учитель продал золото за восемь тысяч долларов и приступил к трате денег, для чего поил джином всех встречных негров, скупал редкие почтовые марки и заказывал в наиболее независимых газетах хвалебные статьи о себе, с приложением портретов каких-то подозрительных юношей из Дамаска. Так, усиленно работая, он успел истратить шесть тысяч долларов, не осилив двух. Тогда он созвал богатых, но скупых коммерсантов города на парадный обед, после которого, угостив их отменными сигарами "ЛяКорона", зажег скрученные стодолларовые ассигнации, чтобы все могли таким образом, не чиркая спичками, закурить. Коммерсанты ерзали на коленках, собирая легкий серебряный пепел. Их пищеварение было безусловно нарушено, зато Хуренито избавился от надоевшего ему занятия -- тратить деньги.
Хуренито вернулся снова в Мексику и решил заняться революцией. Это были бурные годы молодой республики. Из всех партий Хуренито предпочел Сапату и его простодушных мятежников, ненавидевших городскую культуру, машины сахарных заводов, паровозы, людей, несущих смерть, деньги и сифилис.
Карранса, убив предательски Сапату, заманил Хуренито. Хулио случайно спасся. В часы ожидания смерти он испытал, вместо описываемой поэтами торжественности, сильную скуку и сонливость и после этого эксперимента уже просто и буднично убивал других. Он командовал индейцами в знаменитой битве при Селая, где была разбита наголову прекрасная армия Вилби. Его отвагой, находчивостью, способностями был восхищен президент Мексиканской республики Обрегон. Но свергать власть, расстреливать и гоняться за врагами оказалось тоже делом однообразным, скучным. После седьмой революции Хуренито купил микроскоп, готовальню, четыре ящика книг и занялся различными научными изысканиями. Вскоре после этого он посетил Лиму и Буэнос-Айрес, поселился же в Нью-Йорке.
Хуренито изучил математику, философию, токарное ремесло, электротехнику, гидрологию, египтологию, игру на окарине, шахматную игру, политическую экономию, стихосложение и ряд других наук, ремесел, искусств, игр. Он с исключительной легкостью овладевал языками. Вот на каких он говорил совершенно безукоризненно: испанский, английский, французский, немецкий, русский, итальянский, арабский, ацтекский, китайский. Десятки других языков и наречий он знал вполне корректно.
Одновременно с этим Хуренито занимался искусством.

не похож. я мелкий буржуа и тем горжусь. ни у кого не то что жизни, копейки не отнял. работю с пятнадцати лет. революционэров терпеть не могу. искусством сроду не занимался.

Ясное дело, не похож. Неважно. Похож.

в ста процентах случаев говорит более о сравнивающем, чем о сравнимаемом"

проекции, проекции, хе-хе... что-то у вас с революционэрами.

Тут дело не в революциях. Герой совершенно не интересовался революциями как участник, он участвовал в них как исследователь-экспериментатор.

"Учитель, напротив, остался вполне удовлетворен бурной ночью и решил специализироваться на митингах; он устраивал их десятками, под различными названиями и для лиц любой категории.
Особенно запомнились мне три митинга: воров, проституток и министров. Митинг воров прошел очень оживленно. Представитель одного из министерств, также эсер (кстати сказать, весьма денежный господин, оптовик, торговец кофе), доказывал ворам, что, во-первых, конечно, собственность, как сказал, еще Прудон, кража, во-вторых, красть не следует, а необходимо честно работать на оборону. Воры возражали, ссылаясь на тяжесть и ответственность своего ремесла, приняли устав профессионального союза и постановили выразить протест против двойных замков на входных дверях, нарушающих принцип свободы.
Кончался вечер скандалом: эсер, обнаружив исчезновение бумажника с английскими фунтами, дико вопил: ."Mошенники, воры,всех в тюрьму !" – и звал милиционеров."

Если Вы высказываете даже крайне оргининальное мнение, высказывайте его благопроистойно. Если можете. То, что Чарльз Диккенс не может Вам ответить на оскорбление, ничуть не умаляет Вашего хамства. Если хотите самовыразиться, умерьте эмоции и подключите рассудок.

Давайте ему пасть порвем за Диккенса.
Только вы, чур, первая его будете бить, а я потом - ка-а-к выскочу, ка-а-к дам! "Домби и сыном" по башке.

Физически я сижу за своим столом и мнение свое высказываю своей клавиатуре. Поэтому ваше появление у меня на экране с требованиями благопристойности (надо сказать, я выразился куда уж благопристойно) сродни засовыванию головы в форточку кухни с требованием варить суп именно так, как нравится - не мне, а засунувшему голову в фортку. Увы, увы, сие никак невозможно. Между тем, ваша фраза "Если хотите самовыразиться, умерьте эмоции" мне ужасно понравилась! :)

Эх, отфрендила б под замах, кабы не старое знакомство и заслуги перед Россией. Неужели нельзя любить одного автора, не обижая при этом никого другого?

Как по мне, Диккенс и есть такой вот Гребенщиков: натруженный, искусственный, глупый и, в конечном счете, бессодержательный, причем все это видно из сколь угодно малого отрывка.