Ходил в кирзовых сапогах по квартире. Защищал личное пространство на кануне 23 февраля, одновременно слушал Korn. Вдохновение сыпалось градом, грёзы хранились в эмалированной кастрюле доставшейся мне по наследству.
Вооружившись пистолетом (пластмассовым), отправился грабить магазин, а может и ларёк - там уж, как придётся, в зависимости от обстоятельств. Не забыл и про чулок, нашёл его в пыльной кладовке - в том самом месте, где когда-то остывал труп моей кошки. Она умерла от того, что мы не нашли ей партнёра, который смог бы удовлетворить её страсть, её истошное желание поебаться у ближайшего падика (подъезда), под ближайшим можжевеловым кустом, если можно так выразиться. Ничего другого в голову не лезет. В последнее время она, моя голова, напоминает дуршлаг. Об операции (ограблении) будет сообщено значительно позже...

В предбаннике ржала лошадь. А может быть и икала, чёрт её знает. Потом прибежали голодные дети и сожрали её, потому что на дворе был 41-ый год - война всё-таки, блокада. Сожрав лошадь целиком, дети принялись играть её костями. Били ими друг друга по лбу. Говорили: "Вот война закончится и будем есть много лошадей". Баню в конце-концов решили разобрать на дрова и сжечь, дабы погреть свои жопки и косточки (человеческие косточки, разумеется). Холодно же, а они в лаптях, в колготках, без шапок-ушанок, без пальто и шуб. Для пущего разогрева они укрылись лошадиной шкурой, оставшейся валятся на улице без особой надобности...
Так вот и жили. Не тужили, что называется. Кобыльими глазами в футбол играли. В.J.

На полу в ванной комнате я обнаружил труп мужчины. Я знавал его, особо тесно с ним не общались, жили на одной лестничной клетке. Оказалось (об этом мне сообщили приехавшие на место происшествия сотрудники По.), что он застрелился после того, как узнал, что его дочь забеременела от нигера. Она частенько с ним перепихивалась, пока отца не было дома. Кормчий (папаня) был военным (в звании полковника), а дочь зарабатывала проституцией. Папаша никогда не выдавал ей денег, как это бывает в других (не менее обеспеченных семьях), а лишь слегка подкармливал. Выживала так, как могла, иных выходов девка не видела.
Нигер (узнав о случившемся) сломя голову умчался в Эфиопию. К своим бедным родственникам. Больше в Россию он не возвращался.

Среди айсбергов возлежала вечность. Среди хладнокровных пустынь влачился голод. Среди дворов ходила гордость. В тишине истлевала свеча. Дневное (исхудавшее) солнце затмили тучи, а ангелы (они всегда были рядом) уходили в приюты молчания, где нет ни тепла, ни желания быть увиденным, а хочется лишь убывать, как убывают слова и предложения (стираемые резиновым ластиком). Бульварные фонари хранили безмолвие, а тротуары и шоссе были вскрыты влажностью (небывалой красоты водами). +1. Пасмурно и грязно. На каменистых берегах души разместилась госпожа Т(оска). По сей день жив Февраль...

Рисовал радугу на кафельной плоскости. В спешке обронил мелки. Запел что-то непонятное, до нынешнего времени мне незнакомое. Возможно, что-то близкое, тщательно отчеканенное, окантованное облаком внятности. Всё оставшееся время просидел перед запотевшим окном в предвкушении весеннего знамени. Окно, стало быть, успело отравиться никотином. Я много курил. Это помогало мне мыслить. (Хронология дневных событий).

Теперь я знаком лично с душем-осьминогом. Он согревал меня в течение часа, как же всё-таки приятно с ним общаться. -4 по Цельсию. За окном светит солнце...

Похоже, что небо стало конфетным фантиком. Кажется, оно недавно прошелестело. Пролетели вороны. Стрелки часов ранили циферблат... телефон в амнезии, молчит, не знает ответов, не отвечает и на вопросы. В феврале всегда неуютно.
Зимнее платье стремится растаять, осыпаться и расколоться. Скоро потянутся нити (она будет плакать), а ручейки - это своеобразные шрамы, которые вовремя распустились. Музыке необходима плоть. 16:22.

Я собирал осколки зимней луны на безлюдном пустыре, опавшей так неожиданно, что пришлось содрогнуться. Надо же, какое чудо, подумал я. Обязательно соберу их, ну хоть чуточку осколков. Изображу из них мозаику жизни, и луна вновь оживёт. Она должна жить, несмотря ни на что, не вглядываясь в обстоятельства. Один осколок я снесу на могилку к девочке, которая умерла в родильном доме, скончалась при родах. Он будет её согревать (этот чудесный, синеватый осколок). Он растопит её заледеневшее сердце, где копошится изумительного вида червяк. Да, ещё и цветов прикупить надо...

...Во сне виделись бардак и гульбище. Окна, стало быть, измазаны блевотиной и яичным желтком, явно присутствуют следы кофе (подсохшего). Гостили: г-н Ч., Г., и кто-то ещё, я уж и не запомнил всех действующих персонажей. Помню лишь, что было грустно от всего этого, было тошно. Гнулись уличные фонари (за окном) и дома, по-прежнему шёл снег, свирепствовала метель. Я оттирал окна. Лежала груда немытой посуды (всё на меня спихнули, пАдонки), стояли бутылки с недопитым в них алкоголем.
...Проснулся от того, что громыхнула форточка, вскочил с постели, запер форточку. Отправился в туалет для снятия стресса (долго курил). Читал дневники Сомова (Константина). После длительных чтений отправился пить утренний кофе.
С добрым утром, граждане. (улыбается). В.J.

...очутился на лазурном берегу: лежал на измождённом песке, воображал странствующих по далёким пустыням, пил скотч. надеялся встретить весну, но труп прибило к другим, неведомым берегам. я спал... очнувшись понял, что нахожусь на границе сна, тело (моё) лежит на полу, а рядом со мной лежит архангел - ему остригли крылья, я пожалел его. отнёс на балкон и скинул с десятого этажа. он так и не пришёл в сознание, он просто разбился, симулировал смерть. я начал обращаться к стенам, к домашнему телефону...
...очень хотелось бежать, очень хотелось пить. В.J.

...Письма не доходили до получателя, письма оставались не прочтёнными, об их существовании (зашифрованном смысле) никто не подозревал, никто не знал. В конвертах пряталась память, возможно, её кто-то там охранял. Я отдавал конверты, но никогда не получал, было слишком НЕ честно. О справедливости нет смысла говорить. Голуби улетали, разрезали потоки зимнего воздуха. Голуби никогда не возвращались ко мне, никогда не залетали обратно. Понимая то, что надежда ещё теплится в складчатом сердце, я никогда не запирал форточки....

...я очень долгое время ждал, но так и не дождался, а может не дождались меня. время развалилось внутри времени. теперь меня ждут только (ТЫ)... ветер, февральский снег, белоснежность, проточная вода снова будет скользить по пояснице, по лицу. теперь меня знают, отныне меня (НЕ). я снова жду, меня снова жду...Т.
...прописью слово ALONE.

В подъезде тусуются менты. Они курят гашиш, пьют одеколон и смеются. Как мальчики наложившие в подштанники. Смеются, смеются, смеются.
Прошло 2 часа, они изрядно нажрались, начали лобызать друг друга в виски, оттопыренные соски, в губы.
Мне пришлось набрать 03, вызвать карету скорой помощи, так как подобные сцены были невыносимы.
Приехали два мухомора, накернили их. Уложили на совкового вида носилки и увезли в 66 отделение...
Там они и скончались. Ну, менты, что тусовались в подъезде.
Спустя пару-тройку дней сходил на похоронный марш. Посмотрел на похоронную процессию. Стащил пару гвоздик, что теперь красуются в брюхатой вазе (полулитровой банке из под томатов). Любуюсь ими.
Так хорошо мне... так замечательно. И зима уже не так противна. Весна внутри меня.

Сегодня я поверил, что всё ещё будет переосмыслено, подвергнуто тщательному изучению, порочной аутопсии. Я верю... я знаю.
И между тем, под ребром, поблёскивает серебристая скобка, а может быть и заклёпка. Подарите сачок, я буду отлавливать, а затем коллекционировать бабочек снов. (Вечный Junior).

...надо подумать о космосе, поразмыслить о том, как начать новое "завтра". без позавчера, без сегодня, вообще без всех этих умозаключений, понятий. хочется лишь знать, как же совершить поход к следующему "завтра". это новая пытка, новый трофей, который следует оберегать. танцевать совместно и не знать, что будет дальше. возможно, следовало бы обзавестись псом, начать убирать за ним, содержать его (Стать подобием опекуна). и тогда, что вполне вероятно, он сможет полаять, облаять, рассказать мне об очередном "завтра". сегодняшней вороны, мило усевшейся на ветку тополя, было мало, чтобы понять чего я хочу. поэтому, буду заводить что-то новое, совсем ещё нетронутое, прорастающее. и плевать что будет "завтра", и плевать на то, что кошка (Мася) опять гуляет, иначе говоря - она возжелала стать проституткой, захотела вновь, сука, забрюхатить. Но нет, только не сейчас...
вступаем с ней в тайный сговор, она будет служить мне поддельницей.

Ты улыбался всем во след
Умел смеяться, злиться, плакать
Ты научился ложь терпеть
Любви ты тоже обучался.
.
Ни раз спасал меня совет
Тобою данный тёплой ночью...
Так грел твой дружеский «Привет»
И пара слов: «Спокойной ночи».
.
В глазах твоих всегда был свет
В словах твоих одна лишь, правда.
Но вот заканчивался бег…
И смерть твоя ни есть отрада.

3.02.2013.

Улететь бы сегодня на Марс -
Без стихов, без мечты, без венчания
Без любимых когда-то цветов
И ничтожно кратчайшего знания.
.
Не собрать чемодан в этот раз
Не влюбиться в худющие здания
Не устроить закрытый показ
Не поверить сеансам гадания.
.
Я желаю попасть в первый раз
На планету с открытой глазницею
Всё забыть. Обнулить время фраз
И вспорхнуть к Марсу голою птицею.

2.02.2013.

Луна серебрится в асфальте
Как будто желает вздохнуть,
Как будто бы жаждет разлиться
По плоскости высохших губ.
.
Иль, может быть, просто мечтает,
Надежды над миром неся, -
Укрыться всей скатертью неба
Совместно с дождём Сентября.
.
Ей всё безразлично в начале,
Ей смерть так противна в конце...
Не надо ей нашей печали, и гордости -
На лице.

31.01.2013.

Давай сорвёмся в Петербург
Не ожидая дней (весенних)
Забудем всех друзей, подруг
И утечём меж фраз настенных.
.
Давай отпустим все грехи
Они давно таятся в прошлом
Оставим, разве что, стихи
Когда-то сотканные пошло.
.
Давай покинем прежний свет
Без всяких там - рублей, монет
Без длинных слов, без оправданий
Под вихрь наших юных лет.

P.S: Давай влюбляться в Петербург.

30.01.2013.

Минуты счастья здесь мелки
И быстротечны - дружба, встречи.
Секунды ж боли - велики,
Как несгораемые свечи.

Следы знакомой мне тоски
Сокрыты смело под улыбкой.
Ничто не ждёт уж впереди -
Вся жизнь равна пятну под клеткой.

19.01.2013.

Хохот меж дышащих стен становился разящим
и даже жалящим.
Незнание,
что не освобождает нас от ответственности,
продолжало быть фактом, но никого ещё
не остановило, не предупредило ни единого
преступления. Выстрел.

Холод в словах постепенно усиливался,
как и сердцебиение с пульсом.
Голос пропадал, становясь хрипящим.
В ушных раковинах завивались кружевные
вопли – они развернули моё прошлое,
не занеся видимых изменений в склад настоящего.
От них мне не стало легче.
Антидепрессанты изучали мой организм,
Как профессиональные аквалангисты.

Душевная простота отравила сознание -
Вскрыла его, вспорола по швам,
оставив внутри - незаживающие шрамы…
Провизия алкоголика уже не спасала,
как бы кто не пытался –
Всё бесполезно, всё остаётся на своих местах.
Люди привыкли ждать…
Привыкли не обращать внимания на подобных.

Месяц в небе трясся, бился в конвульсиях,
словно тростник в поседевшем поле.
Звёзды лучше нас понимают,
Что светить уже бесполезно - ты всё равно прогоришь.
Ты всё равно проиграешь.
И даже не важно: где, когда и во сколько?
Куда важнее – ради кого, ради чего…

А в циферблатах течёт жизнь.
В циферблатах же и угасает, напоминая тем самым
Свечу, что успела истлеть,
А осветить, обогреть – так и не смогла.
Утилизация "невостребованных".

16.01.2012.

Я проснулся в изысканном борделе на морском побережье, где меня обслуживали бледнолицые шлюхи. Они подносили к моему столу сочные плоды фруктов, наполняли бокалы вином, читали стихи и распевали поминальные песни. Мне было удобно и очень комфортно в их окружении. Я расцветал и благоухал, как цветок жасмина на могиле усопшего младенца. Я ликовал, словно царь Ирод в своих имениях, словно лев в семейном прайде. На моём челе красовался божественный венец из высушенных роз и гладиолусов. Это было наивысшее блаженство, коего не испытывают простые смертные, - они просто недостойны подобных пиршеств и ухаживаний. Так вот, Великий, я молю тебя о сохранении этого величественного, божественного святилища, где мне следовало бы умереть, так и не придя в "СОЗНАНИЕ". Надеюсь, ты будешь милостив, и исполнишь мою зачатую мечту, мою единственную мечту на пути к счастью.
P.S: Из дневника олигарха, умершего накануне вечером. Хроника полицейской сводки: "Принимал ванну и утонул, предварительно приняв смертельную дозу героина".

Растрескавшийся кафель.
подпорченный чебурек где-то на подоконнике.
засаленные шторы, высохшие остатки заварки
на дне моей чашки.
открытое рыло форточки,
приходящий и уходящий поток холода.
обезвоженные часы на стене
перестали отсчитывать время
(оно погибло, как и всё остальное во мне).
________________________________________
я начинаю задыхаться от хохота, закашливаюсь,
низвергаю сгустки мокроты прямо на кафель.
смеюсь до изнеможения, до наступления
внеочередного приступа, после которого
падаю ниц, лежу без сознания,
словно объятый водами омута утопленник.
________________________________________
затем оказываюсь в приёмном покое, где меня
принимают неухоженные мед. сёстры.
они раздевают меня, омывают
под струями холодного душа,
расчёсывают, кладут твёрдое тело
на металлическую кушетку,
вкалывают седативный препарат, и увозят
в неизвестном мне направлении.
________________________________________
через некоторое время я прихожу в себя,
надо мной стоит морщинистый доктор –
сквозь мутную туманность в глазах я вижу:
как он улыбается, как краснеет и ухмыляется.
меня начинает рвать белой жидкостью.
доктор хватает меня за шею
и тыкает лицом в рвотные массы,
как котёнка, который нагадил не в том месте.
________________________________________
изрядно поиздевавшись,
doc вызывает мед. сестёр, они приходят,
напяливают на меня смирительную рубашку,
обкалывают весь мой кожаный плац и вены
препаратами, -
я снова погружаюсь в безоблачный сон.
не осознаю: где я, что со мной.
__________________________________________
и так, изо дня в день,
пока я не научусь быть смирным,
примерным пациентом... в палате,
где несёт дерьмом от невымытых уток.
и никто не знает, как и я,
когда закончится моё путешествие в клинике
"Боль".

___________________________________________
Озябшие колокола тряслись,
как висельники на площади «приговор»
небо было опрокинуто дважды,
а может и трижды -
этого я не сумел запомнить.

цветы печали кружились в вальсе
обороняя лепестки нескончаемой
ненависти
их окровавленные стебли хрустели,
напоминая тем самым,
хруст переломленных позвонков младенца,
нечаянно попавшего
под вес бетонной конструкции.

закат был ярок,
как вывернутые наизнанку мышцы горла,
которые неоднократно пытались овить
внутренний ствол отчаяния, но,
у них ничего не вышло.

ноздри вдыхали пары алкоголя,
а глаза тонули в слезах,
как муравьи, однажды попавшие в воду.
страх, возникший из недр грудной клетки,
был моментально затравлен паникой.

я не знал, куда деть собственное тело.
в голове что-то визжало, как будто бы нерв,
что был задет осколком зеркала,
попавшего в руки моего родственника.

было холодно
и я оставался замерзать там,
где никогда не проносится призрак счастья.
на той почве, где случайно был выношен.
мои палачи продолжали оголять оружия.

____________________________________
Света не было. Был дым,
рассеивающийся от тлеющей сигареты.
ещё были: боль,
отражение тени в зеркале
и сгусток мочи на еженедельной газете
«Правда».

Спать не хотелось.
я выпускал отчаянных журавлей
из ротовой полости, а они
взлетали ввысь,
и никогда больше не возвращались.

Лежа на обветшалой кровати,
я соскребал слизь с почти ослепших,
почти не различающих
собственный силуэт,
глаз.

Во мне поместилась зима,
такая холодная и одинокая,
как сталактит в беззвучной пещере,
как треснувший ледник, затерянный
в Атлантическом океане.

Я знал –
осталось не так долго до звука,
который раздаться в жерле горла,
до звука,
что оборвёт нить неосознанного,
граничащего с безумием, Бытия.

Форточки вели танец, хороводили –
открывались и захлопывались.
день смещал ночь. ночь смещала день.
выхода не предвиделось.

… изо дня в день шли снега,
а я всё молчал. изображал либо жертву,
либо
ярмарочную куклу с выдернутыми нервами,
для которой нет времени, нет НИЧЕГО.

P.S: В моей пустоте
всегда холодно, всегда грязно и сыро.
Стрелки часов закончили ход.

Театрализация повседневной жизни.
театрализованное представление
о Смерти. постановки несчастий.
попытка на Жизнь.

Межличностное пространство
сужено до неузнаваемости.
выхожу из себя.
становлюсь пыльным памятником.
километраж нескончаемого
Одиночества просто невыносим.
во мне живёт запустение.

Звуки боли где-то внутри и снаружи,
сны, обросшие скорлупой льда,
сонаты скорби,
проросшие под мясной шубой
дают понять,
что я ещё не Окончен.

Головокружение.
разоблачение, уничтожение
скомканных структур Памяти
ради того,
чтобы не вернуться к ней вновь.
не видение Реальности
стало Методом моего исчезновения,
способом забыть всё,
что стало ненужным.

Чешуя времени
оказалась слаба и тонка,
чтобы быть ВНЕ опасности,
вне образа этого Времени.

…И я мечтаю лишь об одном,
чтоб были скинуты метры мяса,
у которого кончился срок потребления,
срок ГОДНОСТИ в БЕЗЫСХОДНОСТИ.