Пристань (1981)
Важное добавление к прошлому посту. Несмотря на то, что я очень люблю и регулярно пересматриваю/перечитываю «День ангела», моё отношение к фигуре Сельянова остаётся довольно сложным. При коллективном творчестве он был на своём месте, но всё, что я смотрел из его самостоятельных фильмов, вызывало у меня скорее лёгкое недоумение. Шевчук взрывает взглядом(тм)

Среди его продюсерских проектов были очень хорошие, его можно благодарить уже за помощь позднему Юфиту. Но при этом невозможно не заметить его прямое соучастие в культурном правом повороте конца девяностых. Это противоречие между ролью соавтора одного из лучших снятых на русском фильмов и успешной работой в качестве культурного инженера всегда вызывало вопросы. Не только у меня, уважаемый Александр Павленко в своё время реально заставил меня задуматься своим постом про Балабанова. Именно задуматься, сами рассуждения о внедрении в интеллигенцию человека с «запутанной и лживой биографией» для сознательного отыгрывания «националиста с человеческим лицом» мне казались и кажутся излишне конспирологическими. Я достаточно долго вращался в подобной среде и знаю, что таких персонажей вовсе не нужно выводить в пробирке. И сильно сомневаюсь в существовании закулисных Карабасов-Барабасов. Но это не отменяло странностей в его биографии и явного правого уклона в деятельности. Уже история с его последним собственным фильмом, монтажным пастишем «Русская идея», выглядит весьма характерно, он явно пытался выпустить собственную, ультранародническую интерпретацию советского кино двадцатых под видом фильма Олега Ковалова. И только никак не объяснённый публично уход из проекта последнего, оставшегося в титрах сценаристом, вынудил его выйти из-за кулис и выпустить всё под своей фамилией. Тут действительно есть за что зацепиться конспирологу.

Когда в биографии есть странности, её лучше просто внимательно прочитать. Книгу Солнцевой я изначально скачал ради истории «Дня ангела» и она реально прояснила многое. На самом деле отличная иллюстрация концепции Юрчака, костяк провинциальной любительской студии буквально внедряется во ВГИК где получает доступ к ресурсам и единомышленников из других городов для собственного проекта. Самое интересное там начинается немного позднее, когда Сельянов, Коновальчук и Макаров приходят работать в «Леннаучфильм». Вот тут уже звучат реальные звоночки, Солнцева буквально между делом описывает там нечто, по всем формальным признакам подпадающее под определение «антисоветская группировка право-монархического толка, ведущая на студии подрывную деятельность». Причём среди ключевых фигур там оказывается дочь зампредседателя госкино РСФСР, собственно обеспечившая им эту работу. И прикрывал всё Голутва.

Но реальный центр кружка - семейная пара режиссёров, Валентина Гуркаленко и Александр Сидельников. И именно в связи с последней фигурой я заметил самый интересный для меня факт, Сельянов уже по окончанию ВГИК написал сценарий для его дипломной работы, по рассказу уже знакомого мне Василия Белова. Сельянов так редко подписывает что-либо своей фамилией, что мне стало крайне интересно проверить единственный известный мне реализованный сценарий.

Интуиция меня не подвела. Это очень важный фильм. За литературную основу взят рассказ «Речные излуки», весьма чернушный по содержанию, но полностью перегружённый этим невыносимым слогом деревенской прозы: «Река дремала, курилась у берегов, и под этим сонным туманом не заметны были теплые, могучие, глубинные струи, переплетающиеся и без устали стремящиеся между зелеными берегами куда-то далёко-далёко, к неведомому холодному морю.» Мне такое читать очень трудно, примерно как слушать романсы. Но для Сидельникова это была идеальная эстетика. Важно другое. Сельянов как сценарист убрал все описания и подчеркнул кровавую жуть произошедшей в деревне истории. В руках от природы талантливого Сидельникова этот материал превратился буквально в прототип того, что «СТВ» снимали в девяностые. Неуютную почвеническую чернуху.

Потом он прославится отличными «Компьютерными играми» и погибнет от пули снайпера в октябре 93-его.

Пристань (1981) [Файлом с телеги]