Написал на Весне про один из крутейших и самых недооценённых авангардных фильмов девяностых. Надеюсь, что я этим немного помог вытащить эту ленту из забвения. По справедливости этот фильм должен быть у нас культовым, как Тэцуо как минимум. Просто посмотрите на кадры, всякая фигня вроде Begotten отдыхает.
Однако когда я начал его внимательно смотреть, то вскоре привык к необычному почерку автора. Более того, сейчас я не думаю, что "Старуху" в принципе можно снять как либо иначе. Этот душный, хаотичный, перегружённый лишними деталями мир вполне совпадает с переполненной странными персонажами прозой Хармса. С самим её языком. И с мироощущением. Мы привыкли к тому, что в кино одиночество обычно передаётся путём освобождения кадра от всего лишнего, навязчивой демонстрацией пустоты. Но Гемс как то сумел уловить дух прозы Хармса. Злой и мизантропичной по своей сути. Одиночество социофоба в коллективистском государстве можно передать разными способами, но решение Гемса поместить своего героя в центр постоянно движущейся толпы мне кажется очень изящным.