После смерти Ленина  в 1924 году резко увеличилось число имен, имеющих отношение к вождю мирового пролетариата: Нинель (Ленин наоборот), Ленэра (Ленинская эра), Вилен (В. И. Ленин), Вилор (В.И. Ленин - организатор революции), Арвиль (армия В.И. Ленина), Видлен – (великие идеи Ленина), Роблен (родился быть ленинцем), Ильком (Ильич, коммуна), Изиль (исполнитель заветов Ильича) и др. В Мо­скве в 1926 году отмечен всплеск рождаемости мальчиков с именем Лев в честь Льва Троцкого.

Больше всего новых имен образовывалось в   1924-1932 годы. Значительная их часть связана с именами вождей и с какими-то знаковыми для страны событиями (как правило, это были аббревиатуры): Мэлор – Маркс, Энгельс, Ленин, Октябрьская революция (а вовсе не то, что подумали толкиенисты). Ледат - Лев Давидович Троцкий, Оюшминальда - Отто Юльевич Шмидт на льдине и пр.

Сегодня известно несколько сотен революционных имен. Они утверждались в партийных  и комсомольских ячейках,  на собраниях в ра­бочих клубах. Печатались календари новых имен, но и без подсказок идейные молодые родители старались, кто во что горазд. Например одну девочку назвали Тролебузина (Троцкий, Ленин, Бухарин, Зиновьев). Смысл некоторых имен, актуальных в то время, историки не могут расшифровать до сих пор.

В двадцатые годы существовал даже специальный обряд -  «октябрение», заменивший советским младенцам христианское таинство крещения. Фактически он олицетворял собой прием в комсомол: к пелен­кам малыша прикалывали ком­сомольский значок, а его родителям  вручали  Красную люльку,  в которой  новорожденный комсомолец  должен был отныне проводить свое время. Одновременно происходила борьба с попытками крестить младенцев и давать им традиционные имена по святцам.

Революционных имен было относительно немного – порядка пяти процентов от общего числа всех имен. Но, учитывая огромное население Советского Союза, их число выглядит впечатляюще. Взрослый человек тоже мог без особых формальностей по собственному желанию поменять себе имя на новое.

Процесс присвоения детям новых имен проходил в русле общего переименования населенных пунктов, площадей, улиц, предприятий, пароходов - всего, чему только можно дать имя.  Процесс массовых переименований  в первые десятилетия новой власти буквально захлестнул советскую страну, стремившуюся вычеркнуть из народной памяти весь прежний быт вместе с его названиями. На смену старым героям пришли новые, революционные. Вожди давали свои имена городам и поселкам, заводам и фабрикам,  колхозам и коммунам. Кроме имен верховных партийных лидеров, в регионах присваивали имена местных  героев. Случалось, что один и тот же город или предприятие переименовывали по несколько раз, если вождь, в честь которого они были названы, попадал в опалу. Например, город Царицын в 1925 г. стал Сталинградом, а в 1961 г., после разоблачения культа личности Сталина, был переименован в Волгоград.  При жизни «отца народов» цикл переименований мог быть намного короче. После репрессии очередного неугодного Сталину вождя переименовывать названные в его честь объекты надо было как можно скорее, за задержку можно было легко отправиться вслед за опальным лидером. После того, как Сталину и его приспешникам в ЦК партии  удалось вытеснить с политической арены  Троцкого, город Троцк (до революции и сейчас - Гатчина) был сразу же переименован  в Красногвардейск, а корабль "Троц­кий" - в "Андре Марти". Пос­ле ареста  Зиновьева  судно "Григорий Зиновьев" получило новое имя -   "Рудзутак". И таких историй можно рассказать множество.

Чтобы руководство на местах не ошибалось с новыми наименованиями, был издан специальный декрет правительства,  фактически узаконивший пантеон новых кумиров. Партийные вожди отобрали из мировой истории имена писателей, публицистов, философов, социологов,  революционеров и бунтовщиков, «деятелей освобо­дительного движения», которых следовало особо почитать. В этот список попали Маркс и Энгельс, Радищев, Пестель, Герцен и Черны­шевский,  Пугачев, Степан Разин и уже упоминавшийся  Спартак, Марат, Робеспьер и Гарибальди,  Оуэн, Сен-Симон и Фурье.

Первое переименование улиц произошло в 1918 году. Петроградский Совет народных комиссаров принял решение о  массовом переимено­вании площадей, улиц, и мостов к юбилею революции. За тогдашней столицей последовали Москва и другие города. Меняют свои названия улицы, проспекты и площади, называвшиеся в честь членов императорского дома, старинных дворянских родов, фамилий заводчиков, фабрикантов, банкиров, генералов Царской армии и т.п. Исчезают с географических карт Императорские и Благовещенские площади, Дворянские и Мещанские улицы, Губернаторские проспекты, Патриаршие пруды, Полицейский мост, и многие другие названия.  Постепенно почти в каждом городе центральная улица становится улицей Ленина или Сталина, поя­вляются улицы и площади с «революционными» названиями: Революции или Восстания, Равенства и Свободы,  Социа­листические и Советские,  Октябрьские и Стачек, Красных Зорь, Ми­ра, Пролеткульта, Жертв революции, Калинина, Дзержинского, Герце­на, Молотова, Кагановича, Ногина, Антонова-Овсеенко,  Бакуни­на, Володарского, Свердлова, Желябова, Кржижановского,  Перовской, Вои­нова, Рыкова, Урицкого, Лейтенанта Шмидта и так далее…

Пионерским отрядам и звеньям тоже присваиваются  соответствующие имена.

Дети под руководством учителей и вожатых должны были серьезно относиться к имени героя, которое присвоено их отряду  - изучать его биографию, устраивать уголок его памяти, если этот герой мертв,  и, по возможности, общаться с ним – переписываться, приглашать на отрядные мероприятия (если он жив и еще не разжалован из героев высшим руководством страны).  Например, как в стихе известной советской поэтессы Агнии Барто «Найдено имя»:

Было отряду
Недаром присвоено
Имя героя,
Отважного воина.
…
Смелым считался он
С самого детства.
Звенья гордятся им:
- Вот молодец-то! -
Каждый мечтает:
- Я стану героем...

Вожди тоже внимательно следили за жизнью отрядов или за деятельностью предприятий, носящих их имя, устраивали над ними  своеобразное шефство: при­сутствовали на  отрядных сборах, на разных ме­роприятиях, делали подарки своим подопечным, писали детям и ра­бочим письма,  при встречах задушевно беседовали с ними и фотографировались на память.

Новая идеология поддерживается и в архитектурном убранстве советских городов и сёл. Везде устанавливают памятники вождям, здания украшают  барельефами и мозаиками, изображающими сцены трудовых, боевых  и революционных достижений советского человека. Очень много ставится памятников Ленину, число городов, организаций и предприятий, названных в его честь, поистине огромно. Возможно, это было связано еще и с тем, что на фоне культа вождя мирового пролетариата, естественнее смотрелся культ остальных революционных лидеров.

Широкие проспекты и парки, величественные здания, монументальность и добротность возведенного при Сталине призваны олицетворять имперское величие и мощь советской державы. И сегодня в нашей стране стоит немало  созданных тогда памятников, скульптур, построенных в сталинскую эпоху зданий. По опросам общественного мнения, они воспринимается большинством российских граждан очень позитивно, напоминая о былом могуществе и силе страны.

Известный советский скульптор Н. Андреев писал о задачах монументального искусства: «увековечить память лица или события, служить целям агитации и пропаганды идей, легших в основание замысла памятника, являться украшением города, представлять собой крупную материальную ценность в художественном богатстве страны, служить показателем уровня художественного вкуса данной эпохи, служить целям художественного воспитания масс» . 

Отдельными памятниками эпохе сами по себе служат станции метро, построенные в 30-50-е годы в крупных городах. Знамениты своим  декоративным и скульптурным  убранством  станции московского метрополитена, который до сих пор носит имя Ленина (Изначально – Кагановича): Площадь революции, Комсомольская, Проспект Мира, Белорусская, Маяковская и др. Многие  станции первых линий фактически стали павильонами Всесоюзной  Сельскохозяйственной Выставки* в миниатюре (*Всесоюзная  Сельскохозяйственная выставка, ВСХВ, построена в 1939 в Москве, призвана была демонстрировать достижения  сельского хозяйства страны, занимала 136 гектаров с   прудами, парками, помпезными павильонами, фонтанами и статуями. В 1959  произошло объединение сельскохозяйственной, промышленной и строительной выставок, ВСХВ переименована в   Выставку Достижений Народного Хозяйства, ВДНХ. С 1992 г. – Всероссийский Выставочный центр, ВВЦ). И сегодня иностранные туристы посещают московское метро как музей сталинского времени,  шедевр советского архитектурного искусства. 

Это транспортное средство с самого начала призвано было служить коммунистической идеологии. Первые станции метро  напоминают подземные античные храмы  или святилища ацтеков.  Только боги заменены там статуями и барельефами вождей и героев (солдат, революционных матросов, партизан…), а фрески – мозаиками на темы трудовых будней, героических подвигов  и дружбы советских народов. На многих из этих станций  сохранились постаменты, с которых убрали бюсты вождей, и огромные портреты Сталина, в  конце пятидесятых скрытые под  штукатуркой.
Самым ярким памятником эпохе сороковых, на мой взгляд, стала станция «Площадь революции», под сводами которой застыло 76 бронзовых скульптурных групп скульптора  М. Манизера. Это знаковые для своего  времени фигуры – парашютист, пограничник с собакой, девушка с винтовкой и значком «Ворошиловский стрелок», ученый с чертежами в руках, школьники, студенты, «комсомолки, спортсменки, активистки», как говорилось в популярнейшем фильме 1960-х «Кавказская пленница». Есть  там и пионерка с книгой и глобусом. Впрочем, пионеров можно встретить на многих мозаичных панно и барельефах – на станциях Киевская, Маяковская, Проспект мира и др.

Схема московского метрополитена 1947 г.

P.S. Возможно, новые друзья не читали моего старого постинга о важности выбора имени для ребенка. Приглашаю! (Осторожно: Лоренс Стерн.)))
В тему. Имена эпохи Путина: http://freedomcry.livejournal.com/392670.html.
Развернуть все комментарии.