«С тех пор, как Отар ушел...», Жюли Бертучелли, 2003
Смерть как путешествие

С тех пор, как Отар ушел... | Depuis qu'Otar est parti...
Жюли Бертучелли
2003
Франция, Бельгия

Грузинское кино из Франции
Поначалу показалось, что в ТВ-программе опечатка: Бертучелли - это какая-то племянница родственница, наверное, Бертолуччи, клон большого режиссёра, вроде Софии Копполы? Но после первых же кадров стало понятно, что знаковым для авторов фильма является другое имя, другое киноимя, то, которое вставлено в название - Отар. По сведениям с imdb Ж.Бертучелли ранее работала ассистентом режиссёра у Отара Иоселиани, Бертрана Тавернье, Кшиштофа Кесьлёвского, Эммануэля Финкеля. Без Иоселиани этого фильма, конечо, не было бы. Этот франко-бельгийский фильм, несомненно, принадлежит к грузинскому кино, у него – та же фактура, та же «кровеносная» система. В кадре - просто жизнь простых людей, простых людей из простого города Тбилиси. Похоже, что это «те же самые» люди, что жили в фильмах Отара Иоселиани «Жил певчий дрозд» и «Листопад», только 30 лет спустя. «Та же» обшарпанная квартира с широкими и высокими окнами, тот же незамысловатый быт. Здесь живёт интеллигентная семья: бабушка, дочь, внучка, все свободно говорят по-французки. Время действия обозначено с документальной точностью – 2002 год. Из новых реалий – уличный рынок на разложенных на асфальте газетах и ящиках (здесь работает дочь), мизерные заработки в несколько лари (по курсу на июнь 2002 года: 1 GEL = 2.2 USD), сын – врач, а ныне гастарбайтер, работающий на стройке в Париже.

Отар ушёл
Но в грузинских фильмах Иоселиани помимо потока жизни был и мощный месседж. Месседж приходит и в этот фильм. Он приходит вместе с известием о гибели в Париже сына Отара. Дочь решает скрыть это от бабушки – та стара и нездорова, сердце её может не выдержать. Внучка пишет письма «за» Отара. Смотреть, как бабушка читает и перечитывает письма «от» мёртвого уже сына, собирает ему гостинцы - тяжело, старый, абсолютно седой, сгорбленный временем человек, с добрыми и беззащитными глазами, и о своём несчастье ещё не знающий, это знает, видит и переживает за неё зритель. Письма она перечитывает по нескольку раз, и сердце её подсказывает, что с её Отаром что-то не так, ведь в письмах от Отара только почерк, остальное – другое, не его. Что случилось? Она продаёт свою огромную французскую библиотеку и собирается в Париж. Дочь и внучка – в шоке, ведь там наверняка всё откроется.

Наши близкие не умирают
В Париже дочь и внучка едут на кладбище, на могилу Отара, бабушка, оставшись одна, едет искать сына. Находит улицу, дом, входит в подъезд и идёт по квартирам, спрашивая на своём безупречном французском – «Где здесь живёт Отар, высокий молодой грузин?» Камера перемещается по лестничной клетке на самый верх, и оттуда виден весь пролёт и лестница, поднимающаяся вверх спиралью, и по этой спирали медленно и упорно, как улитка, ползёт этот полный, старый, неповоротливый человечек, ползёт, чтобы найти сына. Наконец она находит квартиру, где знают её Отара. Она ВСЁ узнаёт, и пытается идти назад, сил уже нет, присаживается на ступеньках и долго-долго сидит, собираясь с силами. В гостинице дочери и внучке она говорит, что нашла Отара, (дочь и внучка вздрагивают), что он теперь долго не напишет, он уехал в Америку. Дочь и внучка недоверчиво рассматривают, в этот момент у бабушки удивительно светлое лицо, она буквально излучает свет. А потом она говорит: «А теперь я хочу посмотреть Париж». Всё правильно милая! Наши родные и близкие не умирают, они просто уезжают далеко-далеко, и оттуда не возвращаются, они всё время с нами, они - в нас.