|
|
Пишет kenigtiger (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} kenigtiger)@ 2004-09-10 19:33:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
ИДС
Часть I. “2004”.
Эта часть посвящена описанию структур мягкого насилия, выполняющих функции, аналогичные функциям силовых структур, описанных в романе Оруэлла. При том, что современный санаторный мир – это все же мир soft(мягкого) насилия, сходство их с оруэлловскими прототипами поразительное. Изменив методы, они не изменили своей сути. Остались прежними и главные лозунги. Война – это мир. Свобода – это рабство. Незнание – сила.
Глава 1. Министерство правды.
“Нет ничего твоего, кроме нескольких кубических сантиметров в черепе” – сказал Оруэлл и был прав.
Мозг человека в его тоталитарной Океании бессовестно насиловали. Несчастному Уинстону Смиту обрыдли портреты Большого Брата на всех стенах, речи партийных бонз, пропагандистские фильмы и пятиминутки ненависти. Человеческий мозг сопротивлялся.
Санаторий, напротив, не был ограничен во времени как ограничен насильник, поймавший свою жертву в подворотне. Санаторий, имея запас времени для победы над человеком, имел возможность его уговорить, соблазнить, уболтать. Санаторий заполучил в свое распоряжение мозг санаторного человека точно так же, как современный блестящий кавалер, сорящий деньгами плейбой, заполучает в свою постель очередную даму не самых строгих правил. Сначала, возможно, человеческий мозг еще сопротивлялся, но потом решил расслабиться и получить удовольствие. Министерство правды намекнуло ему на то, что его лояльность будет поощряться все новыми и новыми подачками, и мозг заткнулся.
Министерство правды у Оруэлла выполняло две основные функции. Информационную – сообщало человеку лояльную информацию, и цензурную – препятствовала доступу человека к нелояльной информации. В виду того, что все СМИ Океании были государственными, министерство правды действовало прямо. Руками своего работника Уинстона Смита оно кромсало газетные полосы, на которых могло содержаться что-то компрометирующее государственный строй, ангсоц. Санаторий, декларировав свободу слова, на деле просто избрал иной метод цензуры, и об этом Лимонов написал очень верно. Дав людям свободу слова, свободу создания информации, он оставил за собой все права на ее распространение. Реальные рычаги управления информационными потоками в результате к народу не перешли, они остались у “хозяев жизни”. У Оруэлла это были члены внутренней партии, у нас, здесь и сейчас, в санатории, это главы крупных корпораций. Лимонов в “Дисциплинарном санатории” требовал всенародного, общего контроля над распространением информации. Фактически и буквально – денежных дотаций всякому, кто будет издавать газету или откроет телеканал. Не знаю, возможно ли это, но точно знаю, что уже бесполезно.
Современное министерство правды не есть ныне некое учреждение или учреждения со своим зданием, вывеской на нем и сотрудниками внутри, это не некое пирамидальное строение в центре города, как его описывал Оруэлл. Это не материальный объект, который можно взорвать, разбомбить или физически разрушить как-то иначе, нет. Современное Министерство правды есть система цензуры, интегрированная в систему обмена информации между обществами и людьми в них. Сам основной формат обмена информацией стал формой цензуры.
Напрасно говорить о каком-то зомбировании при помощи телевидения, о каких-то там лучах или волнах. Самого телевидения вполне достаточно.
Промывание мозгов ныне – это не столько вдалбливание в голову человека чего-то определенного, каких-то установок или доктрин. Это просто постоянная прокачка через мозг информационного шума, бесполезной информации.
Пролистаем современные нам российские телеканалы. Один или два непременно музыкальные. Их основная форма вещания – видеоклипы от 2 до 5 минут, перемешанные с короткими рекламными роликами. На остальных каналах в это варево иногда добавляют новости и художественные фильмы. Новости сегодня – получасовой сборник таких же коротких роликов. Показать в таком ролике последствия, скажем, крушения поезда можно легко. А вот объяснить что-то серьезное? Серьезные экономисты-оппозиционеры, пытающиеся доказать, например, пагубность для России демократических реформ, приглашенные в какое-нибудь ток-шоу бессильны перед этим форматом. Их объяснения нельзя втиснуть в отведенные им две-три минуты эфирного времени. Их противники, санаторные врачи – реформаторы, умело бьют их в словесных дебатах, оперируя не долгими (хотя и правильными) словесными пассажами, а краткими ссылками на уже внедренные в массовое сознание короткие ролики. Делают они это вовсе не от большого ума или изворотливости - они сами санаторные больные, они не могут оперировать ничем, кроме роликов. Да и больные слушают санаторных врачей охотнее, чем их соперников, потому что такой формат жизни и информации, клиповый формат, им привычнее. (Подробно “клиповая культура” описана, к примеру, в работе С. Переслегина “Стратегия для русского образования”.)
Типичный внедренный в сознание масс клип: “Пустые прилавки советских магазинов, очереди за колбасой. СССР – это голод, СССР – это плохо, во всем виноват СССР”. Занавес. Все согласно кивают, и передача прерывается на рекламную паузу. Продлить эту одноходовку, сделать второй ход и спросить “Почему?” нет ни желания, ни возможности. Здесь обрываются как волевые способности людей к познанию, так и сами горизонты их познания. Про это клипов не снято. Не внедрено. Нет клипов про то, что СССР сумел в совершенно диких природных условиях развить настолько эффективную систему жизнеобеспечения, что к моменту его краха государство вынуждено было искать средства к пропитанию на цельных 270 миллионов ртов. Искать прорву еды на той территории, на которой за семьдесят лет до этого жили 170 миллионов царских подданных и 80 процентов из них регулярно голодали, а детская смертность была просто катастрофическая по нынешним меркам. Миллионам телезрителей просто не приходит в голову, что, не будь СССР, они бы просто не родились на свет. Им не приходит в голову, что зерно, на закупки которого в Канаде тратился СССР, покупалось именно для того, чтобы попытаться накормить народ и мясом тоже, ибо ресурсов собственной земли уже не хватало. СССР был добр. Вместо того чтобы сразу ввести карточки на все, как только его население невероятно расплодилось, СССР еще долго пытался сносно прокормить весь свой народ.
Другой распространенный клип об СССР: “1968-й год. Советские танки на улицах Праги подавляют выступления свободолюбивых чехов. СССР – тиран, СССР – это плохо”. Занавес. Рекламная пауза. Никто из зрителей не помнит и не знает, что всю войну чешские заводы производили для немецкой армии танки и самоходные установки, а словацкие пилоты шли воевать в люфтваффе. Что же чехи не любили тогда свою свободу? Что же они безропотно пустили к себе немцев и поляков? (Польша, кстати, принимала участие в аннексиях территорий Чехословакии 38-го года. Операция, получившая в польской армии название “Залужье”.) Да, мелкие группы партизанили, да, кто-то даже восстание поднял, когда стало ясно, что Гитлеру конец. Но весь остальной народ исправно подчинился силе и работал на немцев во время войны, причиняя вред СССР, который с Германией воевал. Постоянно бунтовали только коммунисты. Что сделал СССР, придя в Чехословакию? Он вполне естественно рассудил, что раз нельзя взять с побежденного врага контрибуцию прямо сейчас, ибо он нищ, надо оккупировать противника и брать ее постепенно. Вполне естественно, что при этом главенствовать в оккупированной Чехословакии будут боровшиеся с немцами коммунисты, как в Восточной Германии, в Венгрии и в Румынии. К слову, венгерские дивизии стояли в 42-м под Воронежем, а румыны прикрывали фланги Паулюса, наступавшего на Сталинград.
Никто об этом не задумывается, потому что нет материала для мышления. Он, этот материал, еще частично остался в книгах, но книги – не клиповая форма передачи информации. Книги сегодня – эффектная часть мебели, наполнение книжных полок, призванных свидетельствовать о том, что их хозяин - интеллектуал.
Клиповая форма стала характерна и для кинофильмов, которыми разбавлено вещание ТВ, основного средства массовой информации. Сверхпопулярный в санаторных массах России фильм “Брат 2” состоит именно из отдельных видеоклипов на дюжину популярных песен.
В творчестве современных музыкантов появился особый жанр – soundtrack. Музыкальный альбом как совокупность песен и инструментальных композиций из одного фильма. Произошла смычка художественного фильма и клипа (Возможно, это связано с тем, что все большее количество режиссеров делает деньги не на съемках фильмов, а именно на рекламных и музыкальных роликах). Сегодня, в период откровенного засилья в кино спецэффектов, кассово успешный массовый фильм – это не игра актеров, какая-то Идея или Сюжет. Это прежде всего череда эффектных кино-музыкльных роликов, степень эффектности которых определяется суммой бюджета фильма. Именно поэтому сегодня более всех других данных о фильме в рекламе тиражируется его бюджет. Даже упоминание актеров, исполняющих главные роли, уже не есть ссылка на их актерское мастерство, а ссылка на их гонорары. Для зрителя бюджет фильма – показатель того, сколько он получит удовольствия, pleasure, от созерцания фильма, за которое отдаст часть своего богатства, prosperity. При этом старый фильм, даже с большим бюджетом, котируется ниже нового. Его уже видели.
Такая закономерность вызывает потребность в очень быстрой ротации репертуара, что в очередной раз сказывается на качестве фильмов. Человеческого жизненного Опыта, Идей, Сюжетов пребывает все меньше (это же санаторий!), а фильмов, которые по идее должны являться трансляцией этого Опыта на people, становится все больше. Как результат – многочисленные однообразные сиквелы (продолжения), вторые, третьи и четвертые части уже показанных фильмов, сериалы, переделки старых фильмов на новый лад. В ход идут герои и сюжетные линии комиксов десяти или двадцатилетней давности, на экраны кинотеатров выходят, и не по разу, герои детских компьютерных игр.
Фактически, задачей режиссера является набрать героев из имеющегося арсенала типажей и выстроить цепочку клипов с их участием из набора имеющихся стандартных клипов “погоня”, “драка”, “секс”. Иначе его просто не поймут.
Точно также для музыканта “снять свой клип” означает получить пропуск к зрителю, стать понятным. Иначе зритель музыку уже не воспринимает. Для эстетов стала стандартной жалоба на то, что “people не воспринимает классическую музыку”. Конечно, он ее не воспринимает. Нет клипов Моцарта на Эм-Ти-Ви, нету их.
Поддерживают эту форму передачи информации и газеты, и интернет. Короткая заметка, несколько фотографий – вот их стиль. Даже не фотографий, а кадров. Планов. Как в ролике.
Да, можно снять клип о том, что “СССР – это хорошо” и показать его по ТВ. Собственно, именно этим СССР в последние годы своей жизни и занимался, и его руководители рыли ему, таким образом, глубокую и просторную могилу. Но клип не способен запустить в работу мозги человека. Он просто нажимает переключатель, расположенный в мозгу под табличкой “СССР” с “плохо” на “хорошо”. Пользы от человека с таким мозгоустройством больше не станет. Подобное мозгоустройство аналогично мозгоустроству жителей Океании, которые не помнили, что четыре года назад воевали с Остазией, а не с Евразией, с которой “воюют сейчас”. Точно так же сегодня половина опрошенных учащихся 55 лучших колледжей США, которым предложили ответить на вопросы из школьного курса истории, уверены в том, что Германия, Италия и Япония были союзниками США во время Второй Мировой войны. Да что там – простой москвич сегодня не вспомнит на дату начала первой Чеченской войны, ни Второй. А ведь это не “преданья старины глубокой”, это совсем недавние события!
Под давлением такой формы передачи информации память и логика у людей отмирают. Школьный урок истории, например, превращается в примитивное создание в голове ученика новых выключателей и приведение их в нужное положение. Выключатель “Сталин” – в позицию плохо. Выключатель “Гитлер” – в позицию плохо. Выключатель “коммунизм” – в позицию плохо. Выключатель “Демократия” – в позицию хорошо и так далее.
Современные фильмы, в том числе псевдоисторические, сделаны по тому же принципу. В них всегда есть некое абстрактное добро и абстрактное зло. Каждый киношный или исторический персонаж, в конце концов, тоже получает в сознании зрителя свой выключатель. Например, Робин Гуд – “хорошо”. И никого не интересует, что Робин Гуд был, помимо прочего, злостным браконьером, за что, собственно, и был преследуем руководителем местного “Гринписа”, следившего за поголовьем королевских оленей. Интересно, как бы отнесся массовый санаторный зритель к натуралистичной сцене добычи пропитания шервудскими молодцами? По санаторной логике такие персонажи не могут быть “хорошими”. Чем они при этом должны питаться, кроме святого духа, неизвестно.
Впрочем, тонкости позиционирования объектов и персонажей как “хороших” и “плохих” нам сейчас не слишком важны. Важно, что человека систематично, день за днем, отучают самостоятельно мыслить.
Зрение и слух человека в санатории не должны оставаться незанятыми. Он не должен закрывать глаз иначе как для сна, а во сне он должен видеть голых баб и новую машину. “Он постоянно должен быть под наблюдением” словами Оруэлла, словами же Лимонова “он постоянно должен что-то наблюдать”. У него не должно быть времени для собственных мыслей, для анализа. Все время должно производиться вторжение в человека и его внутренний мир для того, чтобы получить нужную ответную реакцию. Все время должна идти высокочастотная информационная индукция – показ клипов (музыкальных или информационных).
Современному санаторному человеку, чтобы ощутить всю свою ничтожность, достаточно заткнуть уши (не наушниками плейра, а хотя бы ватой) и закрыть глаза минут на 10-15 к ряду, чтобы понять, насколько он пуст и ничтожен. Его информационная самоиндукция, способность генерировать в себе новую информацию и работать с уже имеющейся практически равна нулю. У него нет постоянной памяти, у него нет аналитического аппарата. Его мозг окончательно приспособлен под получение и мгновенный выброс в никуда мелко нашинкованных кусков информации.
Слепой Гомер написал великие поэмы. Современный человек, пронизавший мир мириадами глаз и ушей, может только расписаться в чековой книжке. Нет сомнения, что сегодня суммарные знания человечества об окружающем его мире шире, чем сто или двести лет назад. Но что сказать о знаниях и умениях отдельного человека? Какова их доля от общего знания?
Что даст в таких условиях захват нынешних СМИ пусть даже тем же Лимоновым? Ничего. Люди просто сочтут его новым главврачом санатория. Чтобы что-то изменить, чтобы вырвать людей из-под влияния этого незримого министерства правды, надо или разрушить имеющуюся систему массовой информации или дождаться ее саморазрушения. Ибо человек, не попадающий под влияние современных СМИ, постепенно возвращается из санаторного состояния в нормальное, человеческое. Он опасен для санатория. Современная Россия дает нам замечательный пример – пожар Останкинской телебашни. Ни оно другое ЧП в современной России не ликвидировалось властями с таким рвением и усердием. Потому что боялись.
Примеры того, что построение элементарных логических цепочек адептом современных СМИ невозможно, видны повсюду. Даже на самом ТВ. Euronews с гордостью демонстрирует нам жителя нового лондонского дома, построенного по “экологически чистым” технологиям. Житель с гордостью повествует о том, что он решил помочь улучшению экологии не только тем, что поселился в этом доме. Он собирается уменьшить загрязнение, создаваемое его автомобилем. Как? Он собирается не ездить за покупками, а заказывать их через интернет. Кто из зрителей канала после этого задаст себе вопрос: А как все-таки эти покупки к нему попадут? По проводам? Наверное, нет. Наверное, приедет машина с логотипом курьерской фирмы и привезет их. Проделав точно такой же путь от магазина до его дома и обратно. Какое снижение загрязнений?
Еще пример. Тоже связанный с экологией, как с, пожалуй, самой профанируемой ныне наукой. Встречалось в прессе объявление метро экологически чистым видом транспорта? Основано оно, понятное дело, на том, что человек выхлопной трубы у электропоезда не видит. И при этом не пытается понять: а куда это ведут проводки от рельс метро? А ведут они к той самой электростанции, работающей на угле, мазуте или мирном атоме, вокруг которой кругами ходит пикет экологов. И что же здесь экологически чисто?
Пятнадцать лет назад Лимонов предсказывал появление “крепких парней в зеленой униформе”, этаких зеленых СС, которые будут третировать загрязняющих окружающую среду. Однако там же, в “Санатории”, он описал уже имевшие место события - превращение когда-то мятежных хиппи и панков, противников системы, в ее часть. Они “сняли себе клипы”, хиппи начали зашибать миллионы на своих слезливых песнях, а панки – торговать разухабистой панк-атрибутикой. Точно так за пятнадцать лет и бравым экологам санаторий успел выделить койки в своей палате. Как от панков в Санатории остался только внешний панк-look, антураж, так от зеленых остался только green-look. Теперь они требуют заменить всю кожаную и меховую одежду синтетикой под предлогом того, что это варварство – сдирать шкурки с бедных животных. Варварство комбинатов по производству синтетических материалов, которые будут воздвигнуты в случае, если они добьются своего, их не интересует. А ведь от них ущерб природе будет куда более значительным. И это еще не считая добычи нефти, из продуктов переработки которой синтетика и будет делаться.
За пятнадцать лет экологическое движение тоже втиснули в рамки клипа. Полистайте программы телевидения, обязательно наткнетесь на их рекламный ролик. Фактически, “зеленые” в ходе своего развития, превратились в группу черного пиара, призванную своими клипами (показами в новостях их пикетов) дискредитировать тот или иной объект, завод или производство. Чьих-то конкурентов, например. Само собой, столь мощная организация должна иметь солидные фонды, и, само собой, есть немало желающих их пополнить за соответствующие услуги.
Санаторная система научилась поглощать и усмирять не только врагов, но даже поглощать и вживлять в себя пародии на себя саму. Система подобна доброму врачу-психиатру, который, шествуя по коридору больницы, не отгоняет от себя психов, которые, напялив белые халаты, идут следом за ним, пародируя его мимику или походку. Санаторий пародируется санаторными методами и, следовательно, пародия тоже санаторна. Пародийные перепевки попсы давно уже стали полноправной частью попсы, а КВН, большая часть которого есть пародии на рекламные ролики, сделанные в таком же формате рекламных роликов, кормится за счет таких же роликов. Причем теперь он кормится уже за счет рекламных роликов с участием тех, кто прославился своими пародиями на рекламные ролики.
Итак, систему обмена информацией, отлаженную под музыкальные клипы и рекламные ролики, нельзя изменить или разрушить при помощи рекламных роликов или музыкальных клипов. При всей своей производственной дороговизне - это самые примитивные формы передачи информации. Примитивные в том плане, что не заставляют работать человеческий мозг, не развивают его достаточно для того, чтобы он хотя бы просто осознал, в каком мире он живет. Откуда берутся свет, газ, горячая вода, мобильные телефоны... Санаторному человеку не надо этого знать – он живет на всем готовом.
Создание, не издание, а именно создание, более сложных информационных форм, тех же книг, стало крайне нерентабельно. Такие формы передачи информации просто вышли из употребления. Для их создания и обработки человеческим мозгом нужна соответствующая мощность этого мозга, развиваемая упражнениями, а упражнения есть следствия волевых усилий. Но именно волевое усилие, в том числе и такое, есть самая дефицитная вещь в санаторном мире. В мире больных, заколотых транквилизаторами. Пока жив санаторий, его министерство правды непоколебимо. Замечательно написал об этом К. Крылов в своей статье “Контроль”: “ В настоящее время факты уже ровно ничего не значат – поскольку их вес и значение контролируется извне. Современному потребителю информации всегда можно указать, что важно и значительно, а что неважно и малозначимо. Способность к самостоятельной оценке уже атрофирована, и вскорости полностью рассосётся за ненадобностью. Обыватель будущего – это человек, всё знающий, но ни о чём не имеющий своего мнения. Будущий мир – это мир добровольной и сознательной некомпетентности масс”.
Глава 2 - http://www.livejournal.com/users/kenigti
Часть I. “2004”.
Эта часть посвящена описанию структур мягкого насилия, выполняющих функции, аналогичные функциям силовых структур, описанных в романе Оруэлла. При том, что современный санаторный мир – это все же мир soft(мягкого) насилия, сходство их с оруэлловскими прототипами поразительное. Изменив методы, они не изменили своей сути. Остались прежними и главные лозунги. Война – это мир. Свобода – это рабство. Незнание – сила.
Глава 1. Министерство правды.
“Нет ничего твоего, кроме нескольких кубических сантиметров в черепе” – сказал Оруэлл и был прав.
Мозг человека в его тоталитарной Океании бессовестно насиловали. Несчастному Уинстону Смиту обрыдли портреты Большого Брата на всех стенах, речи партийных бонз, пропагандистские фильмы и пятиминутки ненависти. Человеческий мозг сопротивлялся.
Санаторий, напротив, не был ограничен во времени как ограничен насильник, поймавший свою жертву в подворотне. Санаторий, имея запас времени для победы над человеком, имел возможность его уговорить, соблазнить, уболтать. Санаторий заполучил в свое распоряжение мозг санаторного человека точно так же, как современный блестящий кавалер, сорящий деньгами плейбой, заполучает в свою постель очередную даму не самых строгих правил. Сначала, возможно, человеческий мозг еще сопротивлялся, но потом решил расслабиться и получить удовольствие. Министерство правды намекнуло ему на то, что его лояльность будет поощряться все новыми и новыми подачками, и мозг заткнулся.
Министерство правды у Оруэлла выполняло две основные функции. Информационную – сообщало человеку лояльную информацию, и цензурную – препятствовала доступу человека к нелояльной информации. В виду того, что все СМИ Океании были государственными, министерство правды действовало прямо. Руками своего работника Уинстона Смита оно кромсало газетные полосы, на которых могло содержаться что-то компрометирующее государственный строй, ангсоц. Санаторий, декларировав свободу слова, на деле просто избрал иной метод цензуры, и об этом Лимонов написал очень верно. Дав людям свободу слова, свободу создания информации, он оставил за собой все права на ее распространение. Реальные рычаги управления информационными потоками в результате к народу не перешли, они остались у “хозяев жизни”. У Оруэлла это были члены внутренней партии, у нас, здесь и сейчас, в санатории, это главы крупных корпораций. Лимонов в “Дисциплинарном санатории” требовал всенародного, общего контроля над распространением информации. Фактически и буквально – денежных дотаций всякому, кто будет издавать газету или откроет телеканал. Не знаю, возможно ли это, но точно знаю, что уже бесполезно.
Современное министерство правды не есть ныне некое учреждение или учреждения со своим зданием, вывеской на нем и сотрудниками внутри, это не некое пирамидальное строение в центре города, как его описывал Оруэлл. Это не материальный объект, который можно взорвать, разбомбить или физически разрушить как-то иначе, нет. Современное Министерство правды есть система цензуры, интегрированная в систему обмена информации между обществами и людьми в них. Сам основной формат обмена информацией стал формой цензуры.
Напрасно говорить о каком-то зомбировании при помощи телевидения, о каких-то там лучах или волнах. Самого телевидения вполне достаточно.
Промывание мозгов ныне – это не столько вдалбливание в голову человека чего-то определенного, каких-то установок или доктрин. Это просто постоянная прокачка через мозг информационного шума, бесполезной информации.
Пролистаем современные нам российские телеканалы. Один или два непременно музыкальные. Их основная форма вещания – видеоклипы от 2 до 5 минут, перемешанные с короткими рекламными роликами. На остальных каналах в это варево иногда добавляют новости и художественные фильмы. Новости сегодня – получасовой сборник таких же коротких роликов. Показать в таком ролике последствия, скажем, крушения поезда можно легко. А вот объяснить что-то серьезное? Серьезные экономисты-оппозиционеры, пытающиеся доказать, например, пагубность для России демократических реформ, приглашенные в какое-нибудь ток-шоу бессильны перед этим форматом. Их объяснения нельзя втиснуть в отведенные им две-три минуты эфирного времени. Их противники, санаторные врачи – реформаторы, умело бьют их в словесных дебатах, оперируя не долгими (хотя и правильными) словесными пассажами, а краткими ссылками на уже внедренные в массовое сознание короткие ролики. Делают они это вовсе не от большого ума или изворотливости - они сами санаторные больные, они не могут оперировать ничем, кроме роликов. Да и больные слушают санаторных врачей охотнее, чем их соперников, потому что такой формат жизни и информации, клиповый формат, им привычнее. (Подробно “клиповая культура” описана, к примеру, в работе С. Переслегина “Стратегия для русского образования”.)
Типичный внедренный в сознание масс клип: “Пустые прилавки советских магазинов, очереди за колбасой. СССР – это голод, СССР – это плохо, во всем виноват СССР”. Занавес. Все согласно кивают, и передача прерывается на рекламную паузу. Продлить эту одноходовку, сделать второй ход и спросить “Почему?” нет ни желания, ни возможности. Здесь обрываются как волевые способности людей к познанию, так и сами горизонты их познания. Про это клипов не снято. Не внедрено. Нет клипов про то, что СССР сумел в совершенно диких природных условиях развить настолько эффективную систему жизнеобеспечения, что к моменту его краха государство вынуждено было искать средства к пропитанию на цельных 270 миллионов ртов. Искать прорву еды на той территории, на которой за семьдесят лет до этого жили 170 миллионов царских подданных и 80 процентов из них регулярно голодали, а детская смертность была просто катастрофическая по нынешним меркам. Миллионам телезрителей просто не приходит в голову, что, не будь СССР, они бы просто не родились на свет. Им не приходит в голову, что зерно, на закупки которого в Канаде тратился СССР, покупалось именно для того, чтобы попытаться накормить народ и мясом тоже, ибо ресурсов собственной земли уже не хватало. СССР был добр. Вместо того чтобы сразу ввести карточки на все, как только его население невероятно расплодилось, СССР еще долго пытался сносно прокормить весь свой народ.
Другой распространенный клип об СССР: “1968-й год. Советские танки на улицах Праги подавляют выступления свободолюбивых чехов. СССР – тиран, СССР – это плохо”. Занавес. Рекламная пауза. Никто из зрителей не помнит и не знает, что всю войну чешские заводы производили для немецкой армии танки и самоходные установки, а словацкие пилоты шли воевать в люфтваффе. Что же чехи не любили тогда свою свободу? Что же они безропотно пустили к себе немцев и поляков? (Польша, кстати, принимала участие в аннексиях территорий Чехословакии 38-го года. Операция, получившая в польской армии название “Залужье”.) Да, мелкие группы партизанили, да, кто-то даже восстание поднял, когда стало ясно, что Гитлеру конец. Но весь остальной народ исправно подчинился силе и работал на немцев во время войны, причиняя вред СССР, который с Германией воевал. Постоянно бунтовали только коммунисты. Что сделал СССР, придя в Чехословакию? Он вполне естественно рассудил, что раз нельзя взять с побежденного врага контрибуцию прямо сейчас, ибо он нищ, надо оккупировать противника и брать ее постепенно. Вполне естественно, что при этом главенствовать в оккупированной Чехословакии будут боровшиеся с немцами коммунисты, как в Восточной Германии, в Венгрии и в Румынии. К слову, венгерские дивизии стояли в 42-м под Воронежем, а румыны прикрывали фланги Паулюса, наступавшего на Сталинград.
Никто об этом не задумывается, потому что нет материала для мышления. Он, этот материал, еще частично остался в книгах, но книги – не клиповая форма передачи информации. Книги сегодня – эффектная часть мебели, наполнение книжных полок, призванных свидетельствовать о том, что их хозяин - интеллектуал.
Клиповая форма стала характерна и для кинофильмов, которыми разбавлено вещание ТВ, основного средства массовой информации. Сверхпопулярный в санаторных массах России фильм “Брат 2” состоит именно из отдельных видеоклипов на дюжину популярных песен.
В творчестве современных музыкантов появился особый жанр – soundtrack. Музыкальный альбом как совокупность песен и инструментальных композиций из одного фильма. Произошла смычка художественного фильма и клипа (Возможно, это связано с тем, что все большее количество режиссеров делает деньги не на съемках фильмов, а именно на рекламных и музыкальных роликах). Сегодня, в период откровенного засилья в кино спецэффектов, кассово успешный массовый фильм – это не игра актеров, какая-то Идея или Сюжет. Это прежде всего череда эффектных кино-музыкльных роликов, степень эффектности которых определяется суммой бюджета фильма. Именно поэтому сегодня более всех других данных о фильме в рекламе тиражируется его бюджет. Даже упоминание актеров, исполняющих главные роли, уже не есть ссылка на их актерское мастерство, а ссылка на их гонорары. Для зрителя бюджет фильма – показатель того, сколько он получит удовольствия, pleasure, от созерцания фильма, за которое отдаст часть своего богатства, prosperity. При этом старый фильм, даже с большим бюджетом, котируется ниже нового. Его уже видели.
Такая закономерность вызывает потребность в очень быстрой ротации репертуара, что в очередной раз сказывается на качестве фильмов. Человеческого жизненного Опыта, Идей, Сюжетов пребывает все меньше (это же санаторий!), а фильмов, которые по идее должны являться трансляцией этого Опыта на people, становится все больше. Как результат – многочисленные однообразные сиквелы (продолжения), вторые, третьи и четвертые части уже показанных фильмов, сериалы, переделки старых фильмов на новый лад. В ход идут герои и сюжетные линии комиксов десяти или двадцатилетней давности, на экраны кинотеатров выходят, и не по разу, герои детских компьютерных игр.
Фактически, задачей режиссера является набрать героев из имеющегося арсенала типажей и выстроить цепочку клипов с их участием из набора имеющихся стандартных клипов “погоня”, “драка”, “секс”. Иначе его просто не поймут.
Точно также для музыканта “снять свой клип” означает получить пропуск к зрителю, стать понятным. Иначе зритель музыку уже не воспринимает. Для эстетов стала стандартной жалоба на то, что “people не воспринимает классическую музыку”. Конечно, он ее не воспринимает. Нет клипов Моцарта на Эм-Ти-Ви, нету их.
Поддерживают эту форму передачи информации и газеты, и интернет. Короткая заметка, несколько фотографий – вот их стиль. Даже не фотографий, а кадров. Планов. Как в ролике.
Да, можно снять клип о том, что “СССР – это хорошо” и показать его по ТВ. Собственно, именно этим СССР в последние годы своей жизни и занимался, и его руководители рыли ему, таким образом, глубокую и просторную могилу. Но клип не способен запустить в работу мозги человека. Он просто нажимает переключатель, расположенный в мозгу под табличкой “СССР” с “плохо” на “хорошо”. Пользы от человека с таким мозгоустройством больше не станет. Подобное мозгоустройство аналогично мозгоустроству жителей Океании, которые не помнили, что четыре года назад воевали с Остазией, а не с Евразией, с которой “воюют сейчас”. Точно так же сегодня половина опрошенных учащихся 55 лучших колледжей США, которым предложили ответить на вопросы из школьного курса истории, уверены в том, что Германия, Италия и Япония были союзниками США во время Второй Мировой войны. Да что там – простой москвич сегодня не вспомнит на дату начала первой Чеченской войны, ни Второй. А ведь это не “преданья старины глубокой”, это совсем недавние события!
Под давлением такой формы передачи информации память и логика у людей отмирают. Школьный урок истории, например, превращается в примитивное создание в голове ученика новых выключателей и приведение их в нужное положение. Выключатель “Сталин” – в позицию плохо. Выключатель “Гитлер” – в позицию плохо. Выключатель “коммунизм” – в позицию плохо. Выключатель “Демократия” – в позицию хорошо и так далее.
Современные фильмы, в том числе псевдоисторические, сделаны по тому же принципу. В них всегда есть некое абстрактное добро и абстрактное зло. Каждый киношный или исторический персонаж, в конце концов, тоже получает в сознании зрителя свой выключатель. Например, Робин Гуд – “хорошо”. И никого не интересует, что Робин Гуд был, помимо прочего, злостным браконьером, за что, собственно, и был преследуем руководителем местного “Гринписа”, следившего за поголовьем королевских оленей. Интересно, как бы отнесся массовый санаторный зритель к натуралистичной сцене добычи пропитания шервудскими молодцами? По санаторной логике такие персонажи не могут быть “хорошими”. Чем они при этом должны питаться, кроме святого духа, неизвестно.
Впрочем, тонкости позиционирования объектов и персонажей как “хороших” и “плохих” нам сейчас не слишком важны. Важно, что человека систематично, день за днем, отучают самостоятельно мыслить.
Зрение и слух человека в санатории не должны оставаться незанятыми. Он не должен закрывать глаз иначе как для сна, а во сне он должен видеть голых баб и новую машину. “Он постоянно должен быть под наблюдением” словами Оруэлла, словами же Лимонова “он постоянно должен что-то наблюдать”. У него не должно быть времени для собственных мыслей, для анализа. Все время должно производиться вторжение в человека и его внутренний мир для того, чтобы получить нужную ответную реакцию. Все время должна идти высокочастотная информационная индукция – показ клипов (музыкальных или информационных).
Современному санаторному человеку, чтобы ощутить всю свою ничтожность, достаточно заткнуть уши (не наушниками плейра, а хотя бы ватой) и закрыть глаза минут на 10-15 к ряду, чтобы понять, насколько он пуст и ничтожен. Его информационная самоиндукция, способность генерировать в себе новую информацию и работать с уже имеющейся практически равна нулю. У него нет постоянной памяти, у него нет аналитического аппарата. Его мозг окончательно приспособлен под получение и мгновенный выброс в никуда мелко нашинкованных кусков информации.
Слепой Гомер написал великие поэмы. Современный человек, пронизавший мир мириадами глаз и ушей, может только расписаться в чековой книжке. Нет сомнения, что сегодня суммарные знания человечества об окружающем его мире шире, чем сто или двести лет назад. Но что сказать о знаниях и умениях отдельного человека? Какова их доля от общего знания?
Что даст в таких условиях захват нынешних СМИ пусть даже тем же Лимоновым? Ничего. Люди просто сочтут его новым главврачом санатория. Чтобы что-то изменить, чтобы вырвать людей из-под влияния этого незримого министерства правды, надо или разрушить имеющуюся систему массовой информации или дождаться ее саморазрушения. Ибо человек, не попадающий под влияние современных СМИ, постепенно возвращается из санаторного состояния в нормальное, человеческое. Он опасен для санатория. Современная Россия дает нам замечательный пример – пожар Останкинской телебашни. Ни оно другое ЧП в современной России не ликвидировалось властями с таким рвением и усердием. Потому что боялись.
Примеры того, что построение элементарных логических цепочек адептом современных СМИ невозможно, видны повсюду. Даже на самом ТВ. Euronews с гордостью демонстрирует нам жителя нового лондонского дома, построенного по “экологически чистым” технологиям. Житель с гордостью повествует о том, что он решил помочь улучшению экологии не только тем, что поселился в этом доме. Он собирается уменьшить загрязнение, создаваемое его автомобилем. Как? Он собирается не ездить за покупками, а заказывать их через интернет. Кто из зрителей канала после этого задаст себе вопрос: А как все-таки эти покупки к нему попадут? По проводам? Наверное, нет. Наверное, приедет машина с логотипом курьерской фирмы и привезет их. Проделав точно такой же путь от магазина до его дома и обратно. Какое снижение загрязнений?
Еще пример. Тоже связанный с экологией, как с, пожалуй, самой профанируемой ныне наукой. Встречалось в прессе объявление метро экологически чистым видом транспорта? Основано оно, понятное дело, на том, что человек выхлопной трубы у электропоезда не видит. И при этом не пытается понять: а куда это ведут проводки от рельс метро? А ведут они к той самой электростанции, работающей на угле, мазуте или мирном атоме, вокруг которой кругами ходит пикет экологов. И что же здесь экологически чисто?
Пятнадцать лет назад Лимонов предсказывал появление “крепких парней в зеленой униформе”, этаких зеленых СС, которые будут третировать загрязняющих окружающую среду. Однако там же, в “Санатории”, он описал уже имевшие место события - превращение когда-то мятежных хиппи и панков, противников системы, в ее часть. Они “сняли себе клипы”, хиппи начали зашибать миллионы на своих слезливых песнях, а панки – торговать разухабистой панк-атрибутикой. Точно так за пятнадцать лет и бравым экологам санаторий успел выделить койки в своей палате. Как от панков в Санатории остался только внешний панк-look, антураж, так от зеленых остался только green-look. Теперь они требуют заменить всю кожаную и меховую одежду синтетикой под предлогом того, что это варварство – сдирать шкурки с бедных животных. Варварство комбинатов по производству синтетических материалов, которые будут воздвигнуты в случае, если они добьются своего, их не интересует. А ведь от них ущерб природе будет куда более значительным. И это еще не считая добычи нефти, из продуктов переработки которой синтетика и будет делаться.
За пятнадцать лет экологическое движение тоже втиснули в рамки клипа. Полистайте программы телевидения, обязательно наткнетесь на их рекламный ролик. Фактически, “зеленые” в ходе своего развития, превратились в группу черного пиара, призванную своими клипами (показами в новостях их пикетов) дискредитировать тот или иной объект, завод или производство. Чьих-то конкурентов, например. Само собой, столь мощная организация должна иметь солидные фонды, и, само собой, есть немало желающих их пополнить за соответствующие услуги.
Санаторная система научилась поглощать и усмирять не только врагов, но даже поглощать и вживлять в себя пародии на себя саму. Система подобна доброму врачу-психиатру, который, шествуя по коридору больницы, не отгоняет от себя психов, которые, напялив белые халаты, идут следом за ним, пародируя его мимику или походку. Санаторий пародируется санаторными методами и, следовательно, пародия тоже санаторна. Пародийные перепевки попсы давно уже стали полноправной частью попсы, а КВН, большая часть которого есть пародии на рекламные ролики, сделанные в таком же формате рекламных роликов, кормится за счет таких же роликов. Причем теперь он кормится уже за счет рекламных роликов с участием тех, кто прославился своими пародиями на рекламные ролики.
Итак, систему обмена информацией, отлаженную под музыкальные клипы и рекламные ролики, нельзя изменить или разрушить при помощи рекламных роликов или музыкальных клипов. При всей своей производственной дороговизне - это самые примитивные формы передачи информации. Примитивные в том плане, что не заставляют работать человеческий мозг, не развивают его достаточно для того, чтобы он хотя бы просто осознал, в каком мире он живет. Откуда берутся свет, газ, горячая вода, мобильные телефоны... Санаторному человеку не надо этого знать – он живет на всем готовом.
Создание, не издание, а именно создание, более сложных информационных форм, тех же книг, стало крайне нерентабельно. Такие формы передачи информации просто вышли из употребления. Для их создания и обработки человеческим мозгом нужна соответствующая мощность этого мозга, развиваемая упражнениями, а упражнения есть следствия волевых усилий. Но именно волевое усилие, в том числе и такое, есть самая дефицитная вещь в санаторном мире. В мире больных, заколотых транквилизаторами. Пока жив санаторий, его министерство правды непоколебимо. Замечательно написал об этом К. Крылов в своей статье “Контроль”: “ В настоящее время факты уже ровно ничего не значат – поскольку их вес и значение контролируется извне. Современному потребителю информации всегда можно указать, что важно и значительно, а что неважно и малозначимо. Способность к самостоятельной оценке уже атрофирована, и вскорости полностью рассосётся за ненадобностью. Обыватель будущего – это человек, всё знающий, но ни о чём не имеющий своего мнения. Будущий мир – это мир добровольной и сознательной некомпетентности масс”.
Глава 2 - http://www.livejournal.com/users/kenigti
