Продолжаю потрошить архивы, ИДС, часть 2, начало 1-й главы
Часть II. Анатомия санатория.

Эта часть посвящена описанию основного строительного материала санатория – современного санаторного человека и места его обитания.
Больные, санаторные палаты, врачи, обслуживающий персонал, процедуры. Общий режим санатория – экономика, демография.

Глава 1. Рождение современного человека.



Пункт 1.1. Мужчины и женщины.

Чем различаются мужчины и женщины? Нет, не так. Чем они должны различаться? Слово “должны” здесь подразумевает некий идеальный, образцовый, случай, то есть сама фраза звучит скорее как: Чем они различались раньше, когда они еще достаточно заметно различались?
Оставим в стороне физиологию. Нас интересуют различия другого порядка. Различия в характере, в мышлении, в психологии.
На протяжении тысячелетий досанаторной истории мужчина играл преимущественно роль воина, правителя, первооткрывателя и ученого. Женщины на таких позициях, конечно, тоже оказывались, но скорее вынужденно. Изначально ни на охоте, ни в разведывательных экспедициях, ими предпочитали не рисковать. Восполнение потерь племени могло обеспечить именно большое количество женщин, способных рожать детей, пусть даже при них останется меньше мужчин. Большое число мужчин, при которых не было женщин, перед такой проблемой оставалось бессильным, и единственным способом восстановить силы племени была кража женщин в других племенах.
Так сформировалось естественное разделение труда между мужчинами и женщинами. Мужчина-охотник рисковал, добывая пропитание, защищая свое племя вместе с другими мужчинами, женщина же, соглашаясь на некоторую зависимость от мужа, вскармливала детей, готовила еду, заведовала домом. Причем теоретически женщина, буде она оставалась без мужчины, вполне могла развить в себе мужские качества и навыки, ибо в этом случае такое развитие было для нее условием выживания. Но случалось такое редко. Если говорить о совсем уж каменном веке, то скорее всего женщину без лишних разговоров просто брал в пару другой мужчина.
От мужчины того времени и времен последующих прежде всего требовались разум, сила и воля. Здесь и далее волю я трактую как способность заставить себя сделать сверхусилие. Сверхусилие воина, выдерживающего длительные переходы и постоянные бои. Сверхусилие правителя, сохраняющего ледяное спокойствие в критические моменты и внушающего спокойствие своему народу. Сверхусилие первооткрывателя, голодающего на своем корабле в открытом море, но все равно идущего к новым землям. Сверхусилие ученого, сутками сидящего в лаборатории. В тогдашних государствах, находившихся на пути к вершинам своей славы, воинская службы была уделом лучших, как самых волевых. Сейчас же военная служба непопулярна именно в силу того, что требует каких-то видимых физических и волевых усилий и очевидного риска. Наемная армия сегодня становится общепризнанным идеалом санатория. Это армия, набираемая из несанаторной части общества, в которой несанаторный человек, прилагая пока еще наличествующую у него волю, может получить денежное содержание, соизмеримое с денежным содержанием санаторных жителей.
Никто уже и не помнит, что именно переход к наемной армии знаменовал закат могущественных древних цивилизаций, таких как эллинская и римская. В закате Карфагена именно его наемная армия сыграла главную отрицательную роль. Даже с Ганнибалом во главе она не могла победить армию Рима, тогда еще народную, т.е. популярную в народе и при этом призывную по форме комплектования.
Сегодня одновременно с общественной опалой силы и воли попал в немилость и разум. Пухлый и рыхлый очкастый “ботаник”, утопающий в книгах, - стереотипный сатирический персонаж самых различных образчиков современной молодежной культуры. Спросите ученика, которому задали выучить доказательство теоремы Пифагора, как он себе представляет этого самого Пифагора. Вряд ли он вам опишет олимпийского чемпиона по кулачному бою, каковым собственно и был Пифагор.
С завершением эпохи великих географических и фундаментальных научных открытий, с завершением эпохи крупных традиционных войн, с провозглашением санатория идеалом мироустройства человечество совершенно перестало нуждаться в большом количестве мужчин, обладающих указанными качествами – волей и разумом (сила есть лишь производная от них). Развитие и того и другого требует сверхусилий, а это как раз то, на что человек, все более и более растворяющийся в удобствах санатория, не способен. Именно поэтому современный его идеал – не ученый, не воин, даже не космонавт, а кинозвезда и фотомодель, иногда спортсмен, но современный спортсмен, завсегдатай модных вечеринок и герой желтой прессы, обязательно снявшийся полуголым для модного журнала. Иногда музыкант, но музыкант, более известный своими любовными похождениями или скандальными дебошами, чем своими песнями.
Великие люди прошлого точно так же подгоняются под этот стереотип. Их настоящие дела, совершенные волей и разумом, отодвигаются на задний план, в то время как подробно разбираются вещи, понятные и близкие современному человеку. Никто не начертит плана Аустерлицкой битвы, но всяк расскажет, сколько было любовниц у Наполеона. Сам Наполеон по прихоти профессиональных комедиантов, захвативших киноиндустрию и рекламу, стал торговой маркой, состоящей из черной шляпы, пухлого лица, круглого брюшка и серой шинели. Никто не помнит его как отчаянного худого капитана-артиллериста, ведущего революционных солдат на приступ Тулона.
Санаторная реальность не требует от мужчины Воли и Разума, сверхусилий. Она требует от него только чувств и эмоций, ибо именно на них опирается реклама – мотор общества потребления. Но чувства и эмоции – область, в которой ранее первенствовали женщины, это была их сфера деятельности, полученная в результате первобытного разделения обязанностей. Это их поле, длительный переход на которое для мужчины смертелен.
Однако мужчины переходят границу мужественности и усаживаются на зеленой травке по другую сторону от нее. Навсегда. Поголовное увлечение “модной” молодежи низкопробной лирической музыкой, попсой, наглядное тому свидетельство. Другое свидетельство – движение феминисток, набирающее обороты по всему миру. Женщины, теперь уже без особой борьбы занимают нишу, оставленную им мужчинами, которые одомашнились, утонув в санаторных удобствах. Путь мужчины, путь борьбы и испытаний сменился погоней за удовольствиями, превращающей его в бабу.
Мужчины сдают позиции даже в армии санатория. Трудно в это поверить, но на данный момент в вооруженных силах США порядка 50 генералов и адмиралов - женщины. Женщины составляют 14.4% офицерского и 14.7% рядового и унтер-офицерского состава вооруженных сил США, и эти показатели вряд ли будут снижаться. Опрос службы Gallup, проведенный в 2002 году, показал, что 77% американцев считают необходимым разрешить женщинам управлять боевыми самолетами, 73% высказались за то, чтобы появились женщины-подводницы, а 63% заявили, что женщины могут служить в спецподразделениях, действующих в тылу противника. Конечно, подобные высказывания еще не означают того, что все вышеперечисленное действительно возможно, но они ярко демонстрируют отношение общества к вопросу – общество не видит в женщинах на военной службе ничего особенно плохого. Более того, исследования военных специалистов Европы показали, что из-за недисциплинированности мужчин, из-за их алкоголизма и наркомании, боеготовность частей, укомплектованных женщинами, часто оказывается выше, чем боеспособность аналогичных “мужских” подразделений.
По легенде, армия Ганнибала, перейдя Альпы и претерпев множество лишений, остановилась на зимовку в богатом римском городе Капуя, где, предавшись чревоугодию и разврату, полностью разложилась и перестала быть боеспособной. Сегодня этим путем идет все мужское население планеты. Провозглашая никчемность сверхусилий и превознося удовольствия, превознося “здоровый образ жизни” и “безопасный секс”, мужское население роет себе могилу. Радость волевого и интеллектуального торжества заменено сексуальным удовольствием. На месте Архимеда с его воплем “Эврика!”, на месте молоденького лейтенанта, сносящего пропеллером своего истребителя хвост немецкого бомбардировщика, на их месте хранителей Воли и Разума человечества сегодня поджарый businessman, ставящий раком очередную model, как идеал бытия.
Современный мужчина, в пику своему отчаянно храброму и хитроумному предку, - туповатый раб удобств, комфорта и удовольствий. Зависимость, а не воля, – вот его путь. “Когда человек со сломанной ногой садится на коня, сломанная нога едет вместе с ним“ – сказал Ницше, и сейчас более чем когда-либо очевидно, что он был прав. Из иллюминаторов самолетов, с бортов круизных пароходов свисают сломанные ноги мужчин в аккуратных беленьких санаторных гипсах. Людей, способных две недели обходиться без баб, горячей еды, ванны и теплого сортира, скоро будут автоматически зачислять в спецназ. Впрочем, администрация санатория конструирует современные войны таким образом, что даже от солдата спецназа не требуется волевых качества солдата, а только лишь добросовестность наемного убийцы.
В книге “Другая Россия”, отрывки из которой мне довелось как-то прочитать, Лимонов достоверно описывает влияние на человека современной семьи, очага бытового комфорта. “У меня семья, дети!” – стыдливо говорит мужчина и бросает автомат. Спартанец, сказав такое, наоборот встал бы в первую шеренгу фаланги, предоставив большие шансы на жизнь тем, кто еще не продолжил свой род.
Мужчины, которые хотят но не могут бросить пить или курить без посторонней помощи – вот воплощение безвольного потакания своим слабостям. Их существование, явление массовое, никак не противоречит развернутой в санатории пропаганде активного и здорового образа жизни. Наоборот, их существование такой пропагандой подразумевается. На их безуспешных попытках бросить пить, на безуспешных попытках убрать пузо зарабатываются целые состояния. В дальнем углу их кладовки свалены в кучу диковинные тренажеры, якобы развивающие мускулатуру “быстро и эффективно”. Тренажеры, заказанные с доставкой на дом после просмотра телерекламы. Ясно дело, что эти тренажеры изначально созданы для того, чтобы быть купленными и заброшенными на второй день занятий.
Санаторий метит большинство своих больных отвислыми животами вовсе не потому, что они плохо или однообразно питаются, нет. Им самим такое питание вовсе не кажется плохим и однообразным. Оно вкусное, и это для них решающий фактор. Страдают они как раз от полезного питания – оно называется диетой и располагается в списке возможных суровых жизненных испытаний санаторного человека где-то между выпускным экзаменом по математике и крестными муками. Как только санаторий делает необязательной для выживания хорошую физическую форму, как только обеспечивает подъем жизненного уровня своим жителям, они тут же идут на поводу своих гастрономических, и не только гастрономических, слабостей. Результат вхождения в санаторий Японии - 33 миллиона толстых японцев страдающих от гипертонии и 7 миллионов — от диабета. Тайвань, стоило ему присоединиться к постиндустриальному клубу, перенеся производства в Китай, стал настолько стремительно догонять Японию, что в местных школах ввели гимнастику. В США ожирение уже давно и справедливо считается национальным бедствием.
Есть у подобной мужской слабости... Стоп! Потом закончим абзац. Сначала вопрос: что подумает сегодняшний санаторный человек, когда услышит словосочетание “мужская слабость”? Нет сомнений, в голове у него всплывет словечко “импотенция”. А при произнесении вслух слов “мужское достоинство” ему (или ей) сразу представится выдающихся пропорций мужской член. Такое однозначное определение силы и достоинства мужчины все приняли не абы как. Других-то сил и достоинств нет. Секс стал основным осмысленным занятием современных мужчин и их единственной, кроме бесконечной болтовни и нервного курения, реакцией на события в окружающем мире. Он стал их единственным ярким ощущением, единственным способом доказать себе реальность собственного существования. Пример тому – дикий скачок продаж в Нью-Йоркских секс-шопах после “событий 11 сентября”. В тот день миллионы санаторных людей, ощутив холодное дыхание смерти, не нашли ничего лучшего, кроме как нырнуть в теплую койку к любовницам и любовникам.
Впрочем, об этом подробно поговорим далее. Итак, есть у подобной мужской слабости, уже повсеместной, и еще одна сторона. Лозунг “Добро всегда побеждает!”, незримо присутствующий под надписью “Конец” в финале любого голливудского кинобоевика, медленно трансформируется, да что там, уже трансформировался в сознании современных людей в нечто иное: “То, что всегда побеждает, то и есть добро!”
В самом деле! Не можем же мы жить в мире, где добро не победило, или не победит в ближайшее время. Человек санатория не может представить себя на стороне зла в силу самого определения зла современными СМИ и киноиндустрией. Россия – наглядный тому пример. Как только в ней появилась санаторная прослойка, эта прослойка тут же объявила всю историю России до своего появления злом. Добро – это то, что побеждает. И точка.
Что это есть как не преклонение перед силой? Не перед храбростью, которой поклонялись мужчины, возвращая шпаги побежденным, но отчаянно дравшимся врагам, а именно перед силой, которой подчинялись, от которой зависели женщины. Из этого подчинения-преклонения рождаются у наших современников мысли о том, что, США, возможно, правы и добры, нанося удары по Югославии и Ираку. Почему нет, раз они имеют для этого необходимую силу?
“Сила, она в правде!” – говорит кумир молодежи, киногерой Данила Багров, и достает автомат, доказывая обратное – правда для санаторного жителя в силе. Которой у него нет.
Отсюда же, из слабости и немощи, лживость тех, кто, на публике ругая и понося США, хранит “свои кровные” исключительно в долларах. Так чья кровь на этих долларах? Ведь ясно же, что сегодня деньги - это вовсе не обеспеченные золотом бумажки, а акции государства, подобные акциям коммерческих компаний. И человек вне США, имеющий доллары, более американец, чем американский бомж, у которого в кармане ни гроша. Каждый, имеющий доллары в кармане или на банковском счете, голосует за США, чтобы он ни говорил на публике. Тошно было смотреть, как во время войны в Югославии митингующие у американского посольства в Москве жгли щедро розданные им однодолларовые бумажки. Более яркую демонстрацию слабости, никчемности и бессилия сложно себе вообразить.
Но никто не чувствует унижения зависимости, когда с волнением наблюдает по телевизором за Доу-Джонсом и курсом доллара на бирже Нью-Йорка. Люди рады приобщению к Великой Западной Экономике, не понимая, что эта самая Великая Экономика в случае чего отберет их и выставит на улицу из теплых офисов. Люди не чувствуют унижения в своей зависимости от какого-то там очередного Сороса, который может провести “финансовую атаку” против рубля и оставить их нищими.
“Но ведь если мы все сейчас пойдем и сдадим доллары, экономика США рухнет, и тогда всем будет плохо!” – говорят санаторные россияне, стыдливо пряча свою слабость за мнимую заботу о других. Этими словами они оставляют за США право бомбить и грабить этих самых других столько, сколько вздумается чете Бушей. Рано или поздно они и сами станут этими “другими”.
Лишь у одного человека в двадцатом веке хватило воли в такой ситуации сказать: “Лучше ужасный конец, чем ужас без конца!” И без русских танков нарождающийся санаторий с ним бы не справился.


продолжение
http://www.livejournal.com/users/kenigtiger/452745.html