|
|
Пишет kenigtiger (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} kenigtiger)@ 2004-11-12 12:38:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
ИДС, часть 3, глава 6
Глава 6. Прогноз.
Утопия – это миропорядок, изменение которого ни внутренними, ни внешними силами невозможно. Несомненно, что в данный момент санаторий является утопией, и нет сил, способных сокрушить его прямо сейчас. Им еще только предстоит возникнуть или развиться из уже существующих.
Оценивая возможности будущего развития санатория и возможностей его падения, следует принимать во внимание одно из его главных свойств. Этого свойства было лишено большинство известных нам из истории режимов, коим удавалось тем или иным способом захватить и удерживать некоторое время власть над обширными землями и многочисленными народами. Санаторию, в отличие от главного его исторического аналога, Римской Империи времен ее заката, так или иначе удалось захватить под свою власть весь мир. Прогнивший и деградировавший Рим был сметен ордами варваров. Санаторий же впервые в истории заставил весь мир гнить вместе с собой – варварам просто неоткуда взяться. Санаторий высасывает из несанаторных провинций лучшие технические кадры, лучших администраторов и рабочих. Ограбив их народы, санаторий предлагает им часть награбленного в обмен на их услуги. Страны, которые могли бы восстать против власти санатория, регулярно обезглавливаются санаторием при помощи его миграционных механизмов, истощаются в войнах, обессиливаются экономическими кризисами, переносящими богатство этих наций в санаторную кассу. Мечта их жителей – не сплясать на руинах Белого дома, не заправить свои танки из нефтехранилищ Техаса, нет. Их мечта – белые простыни санаторной койки. И в этом главная трагедия несанаторного мира, в этом суть “заговора шести миллиардов”. Все крупные несанаторные народы ненавидят больных санатория, но ненавидят их только как конкурентов в борьбе за место в санаторной палате. Они не выступают против самого факта существования санатория, их нервирует только то, что они еще не заняли в нем своих коек. Эта ненависть - санаторное качество, качество, по которому можно диагностировать потенциального больного. И практически весь мир уже заселен такими больными (просто не все из них доживут до предоставления им койки в санатории). Соблазну санатория неимоверно трудно противостоять, ибо это противостояние человека одновременно всем своим слабостям, выдержать которое мало кому под силу. Таким образом, для санатория нет внешних сил, исключая разве что вторжение инопланетян, а практически любую внутреннюю силу он без труда поглотит и переварит, сделав элементом своей системы.
Несанаторные народы рады служить санаторию в надежде, что им, в ходе перезаселения очередной палаты, обломится пара-тройка коек, однако они не знают, не хотят замечать, что у санатория нет постоянных фаворитов в этой борьбе за место под солнцем. У санатория есть только постоянный интерес, которого он неукоснительно придерживается – сохранение и усиление санаторного миропорядка. И всякий, кто сегодня помогает санаторию, завтра окажется под ударом сам. Арабские государства, допустившие разгром и захват Ирака, подписали себе смертный приговор, обеспечив США и всему санаторию независимость от их нефти. Пройдет не так уж много времени, и они сами будут просить о помощи, видя, как сжимается вокруг них кольцо из санаторных армий и флотов, но точно так же никто не протянет им руку помощи, ибо во все протянутые руки уже будут вложены увесистые пачки долларов или фунтов. Впрочем, это уже материал для разговора о военной машине санатория.
Итак, теоретически, действительно возможен глобальный застой человечества, который продлится неопределенно долгое время, то время, пока санаторий будет продолжать умело пользоваться своими инструментами и транквилизаторами, чтобы поддерживать одних в санаторном бессилии, а других – в жгучем желании этого бессилия. Это будет период, когда таланты, порожденные предсанаторными массами, будут находить себе настолько умеренно полезное применение в санатории, что совершенно не смогут “продвигать вперед” науку и культуру санатория. Уже сейчас, к примеру, рост производительности персональных компьютеров идет параллельно с падением среднего уровня квалификации программистов, создающих программное обеспечение. Уменьшается полезный прирост производительности компьютеров, тот прирост, который не тратится на компенсацию недостатков несовершенного программного обеспечения. Избалованные широкими возможностями своих сверхбыстрых компьютеров, люди все менее рационально используют их мощности и, рано или поздно, новые, более быстрые, модели компьютеров будут всего лишь компенсировать недостатки новых программных продуктов, но не добавлять скорости проводимым операциям. То же самое произойдет со временем и во всей санаторной науке, структура которой будет поглощать огромные массы предсанаторного человеческого потенциала только с тем, чтобы просто сохранить себя.
Один раз в истории человечества подобная стагнация уже имела место – во времена заката Древнего Рима. Но, как уже говорилось, варварских набегов, окончательно сокрушивших ее, в этот раз может просто не случиться. Санаторий проецирует свою военную мощь и свою культуру во все концы мира, постоянно стремясь к легализации и оправданию своего присутствия во всех его уголках, сбора со всего мира налогов на свое содержание. Если для этого оправдания не хватает стандартного довода о том, что санаторий – локомотив развития человеческой цивилизации, то в ход идут силовые методы. Еще вчера никому не известные мусульмане-талибы, наемники санатория, боровшиеся с СССР, объявляются врагом человечества и пособниками некого “международного терроризма”, который, если когда и существовал, то только с помощью санатория, натаскивавшего террористов на все тот же СССР. И вот уже несколько лет весь мир с готовностью оплачивает борьбу с этим “злом”, необходимость которой одобрили “полноправные граждане мира”, тот самый “золотой миллиард”, санаторные больные, которых содержат только затем, чтобы они одобряли действия военной машины санатория. Именно они “избирают” тех, кому отдается власть над миром, но на самом деле их голоса просто покупают обещаниями новых транквилизаторов. Что изменяется в общей политике тех же США от того, что очередным президентом становится не республиканец, а демократ? Ничего. Просто кнут лишь на время уступает место прянику. Но и то, и другое и щелканье кнутом, и помахивание аппетитным пряником, служат неизменным интересам санатория.
Не хочется своим прогнозом оставлять людей без всякой надежды на крушение санатория, однако стоит разрушить надежду на то, что крушение это – простое дело и может произойти без всякого их участия. Санаторий существует не где-то далеко, в Лондоне или Вашингтоне, в Америке или в Европе. Он существует в каждом из нас, пока мы измеряем себя его мерками, говорим на его языке, пользуемся его деньгами и поступаем так, как он велит нам поступать.
Четко и безошибочно спрогнозировать можно только одно. Как только где-то появляются люди, противопоставляющие себя санаторию, в терминологии Лимонова - “возбуждающиеся”, чуждые санаторной вялости ума и слабости воли, как только санаторий разглядит их со своих спутников слежения, сразу вступает в дело его военная машина, призванная разобщить их, подкупить их вождей или, в самом пиковом случае, просто уничтожить их. Не стоит надеяться на то, что санаторий допустит собственное сокрушение, не запустив эту машину на полную мощность, не показав миру звериный оскал, ах, простите, белозубую улыбку своей “демократии” и “свободного рынка”. Каждый читатель сможет сам составить себе довольно подробную картину столкновения с таким механизмом, стоит только дать его подробное описание, которое, собственно, и приводится далее.
продолжение
http://www.livejournal.com/users/kenigti
Глава 6. Прогноз.
Утопия – это миропорядок, изменение которого ни внутренними, ни внешними силами невозможно. Несомненно, что в данный момент санаторий является утопией, и нет сил, способных сокрушить его прямо сейчас. Им еще только предстоит возникнуть или развиться из уже существующих.
Оценивая возможности будущего развития санатория и возможностей его падения, следует принимать во внимание одно из его главных свойств. Этого свойства было лишено большинство известных нам из истории режимов, коим удавалось тем или иным способом захватить и удерживать некоторое время власть над обширными землями и многочисленными народами. Санаторию, в отличие от главного его исторического аналога, Римской Империи времен ее заката, так или иначе удалось захватить под свою власть весь мир. Прогнивший и деградировавший Рим был сметен ордами варваров. Санаторий же впервые в истории заставил весь мир гнить вместе с собой – варварам просто неоткуда взяться. Санаторий высасывает из несанаторных провинций лучшие технические кадры, лучших администраторов и рабочих. Ограбив их народы, санаторий предлагает им часть награбленного в обмен на их услуги. Страны, которые могли бы восстать против власти санатория, регулярно обезглавливаются санаторием при помощи его миграционных механизмов, истощаются в войнах, обессиливаются экономическими кризисами, переносящими богатство этих наций в санаторную кассу. Мечта их жителей – не сплясать на руинах Белого дома, не заправить свои танки из нефтехранилищ Техаса, нет. Их мечта – белые простыни санаторной койки. И в этом главная трагедия несанаторного мира, в этом суть “заговора шести миллиардов”. Все крупные несанаторные народы ненавидят больных санатория, но ненавидят их только как конкурентов в борьбе за место в санаторной палате. Они не выступают против самого факта существования санатория, их нервирует только то, что они еще не заняли в нем своих коек. Эта ненависть - санаторное качество, качество, по которому можно диагностировать потенциального больного. И практически весь мир уже заселен такими больными (просто не все из них доживут до предоставления им койки в санатории). Соблазну санатория неимоверно трудно противостоять, ибо это противостояние человека одновременно всем своим слабостям, выдержать которое мало кому под силу. Таким образом, для санатория нет внешних сил, исключая разве что вторжение инопланетян, а практически любую внутреннюю силу он без труда поглотит и переварит, сделав элементом своей системы.
Несанаторные народы рады служить санаторию в надежде, что им, в ходе перезаселения очередной палаты, обломится пара-тройка коек, однако они не знают, не хотят замечать, что у санатория нет постоянных фаворитов в этой борьбе за место под солнцем. У санатория есть только постоянный интерес, которого он неукоснительно придерживается – сохранение и усиление санаторного миропорядка. И всякий, кто сегодня помогает санаторию, завтра окажется под ударом сам. Арабские государства, допустившие разгром и захват Ирака, подписали себе смертный приговор, обеспечив США и всему санаторию независимость от их нефти. Пройдет не так уж много времени, и они сами будут просить о помощи, видя, как сжимается вокруг них кольцо из санаторных армий и флотов, но точно так же никто не протянет им руку помощи, ибо во все протянутые руки уже будут вложены увесистые пачки долларов или фунтов. Впрочем, это уже материал для разговора о военной машине санатория.
Итак, теоретически, действительно возможен глобальный застой человечества, который продлится неопределенно долгое время, то время, пока санаторий будет продолжать умело пользоваться своими инструментами и транквилизаторами, чтобы поддерживать одних в санаторном бессилии, а других – в жгучем желании этого бессилия. Это будет период, когда таланты, порожденные предсанаторными массами, будут находить себе настолько умеренно полезное применение в санатории, что совершенно не смогут “продвигать вперед” науку и культуру санатория. Уже сейчас, к примеру, рост производительности персональных компьютеров идет параллельно с падением среднего уровня квалификации программистов, создающих программное обеспечение. Уменьшается полезный прирост производительности компьютеров, тот прирост, который не тратится на компенсацию недостатков несовершенного программного обеспечения. Избалованные широкими возможностями своих сверхбыстрых компьютеров, люди все менее рационально используют их мощности и, рано или поздно, новые, более быстрые, модели компьютеров будут всего лишь компенсировать недостатки новых программных продуктов, но не добавлять скорости проводимым операциям. То же самое произойдет со временем и во всей санаторной науке, структура которой будет поглощать огромные массы предсанаторного человеческого потенциала только с тем, чтобы просто сохранить себя.
Один раз в истории человечества подобная стагнация уже имела место – во времена заката Древнего Рима. Но, как уже говорилось, варварских набегов, окончательно сокрушивших ее, в этот раз может просто не случиться. Санаторий проецирует свою военную мощь и свою культуру во все концы мира, постоянно стремясь к легализации и оправданию своего присутствия во всех его уголках, сбора со всего мира налогов на свое содержание. Если для этого оправдания не хватает стандартного довода о том, что санаторий – локомотив развития человеческой цивилизации, то в ход идут силовые методы. Еще вчера никому не известные мусульмане-талибы, наемники санатория, боровшиеся с СССР, объявляются врагом человечества и пособниками некого “международного терроризма”, который, если когда и существовал, то только с помощью санатория, натаскивавшего террористов на все тот же СССР. И вот уже несколько лет весь мир с готовностью оплачивает борьбу с этим “злом”, необходимость которой одобрили “полноправные граждане мира”, тот самый “золотой миллиард”, санаторные больные, которых содержат только затем, чтобы они одобряли действия военной машины санатория. Именно они “избирают” тех, кому отдается власть над миром, но на самом деле их голоса просто покупают обещаниями новых транквилизаторов. Что изменяется в общей политике тех же США от того, что очередным президентом становится не республиканец, а демократ? Ничего. Просто кнут лишь на время уступает место прянику. Но и то, и другое и щелканье кнутом, и помахивание аппетитным пряником, служат неизменным интересам санатория.
Не хочется своим прогнозом оставлять людей без всякой надежды на крушение санатория, однако стоит разрушить надежду на то, что крушение это – простое дело и может произойти без всякого их участия. Санаторий существует не где-то далеко, в Лондоне или Вашингтоне, в Америке или в Европе. Он существует в каждом из нас, пока мы измеряем себя его мерками, говорим на его языке, пользуемся его деньгами и поступаем так, как он велит нам поступать.
Четко и безошибочно спрогнозировать можно только одно. Как только где-то появляются люди, противопоставляющие себя санаторию, в терминологии Лимонова - “возбуждающиеся”, чуждые санаторной вялости ума и слабости воли, как только санаторий разглядит их со своих спутников слежения, сразу вступает в дело его военная машина, призванная разобщить их, подкупить их вождей или, в самом пиковом случае, просто уничтожить их. Не стоит надеяться на то, что санаторий допустит собственное сокрушение, не запустив эту машину на полную мощность, не показав миру звериный оскал, ах, простите, белозубую улыбку своей “демократии” и “свободного рынка”. Каждый читатель сможет сам составить себе довольно подробную картину столкновения с таким механизмом, стоит только дать его подробное описание, которое, собственно, и приводится далее.
продолжение
http://www.livejournal.com/users/kenigti
