Кстати, почитаем Астафьева. И Монтгомери.
Астафьев о Жукове: ...А он издавал и подписывал приказы, исполненные
особого тона, словно писаны они для вражески ко всем и ко всему
настроенных людей. Двинув - для затравки - абзац о Родине, о Сталине, о
том, что победа благодаря титаническим усилиям героического советского
народа неизбежна и близится, дальше начинали стращать и пугать нашего
брата пунктами, и все, как удары кнута, со свистом, с оттяжкой, чтоб
рвало не только мясо, но и душу... И в конце каждого пункта и
подпункта: "Беспощадно бороться!", "Трибунал и штрафная", "Штрафная и
трибунал", "Суровое наказание и расстрел", "Расстрел и суровое
наказание". Когда много лет спустя после войны я открыл роскошно
изданную книгу воспоминаний маршала Жукова с посвящением советскому
солдату, чуть со стула не упал: воистину свет не видел более циничного и
бесстыдного лицемерия, потому как никто и никогда так не сорил русскими
солдатами, как он, маршал Жуков! И если многих великих полководцев,
теперь уже оправданных историей, можно и нужно поименовать человеческими
браконьерами, маршал Жуков по достоинству займет среди них одно из
первых мест - первое место, самое первое, неоспоримо принадлежит его
отцу и учителю, самовскормленному генералиссимусу, достойным выкормышем
которого и был "народный маршал".

Сэр Бернард Лоу Монгомери виконт Аламейнский, из "личного послания командующего армией", изданного перед наступлением под Эль-Аламейном:
...Предстоящее сражние будет одним из решающих сражений в истории. Оно станет поворотным пунктом всей войны. К нам будут прикованы глаза целого мира, они будут пристально следить за тем, на чьей стороне окажется перевес...
...Чем скорее мы выиграем это сражение, которое станет поворотным пунктом Второй Мировой войны, тем раньше мы вернемся домой к нашим семьям. Поэтому пусть каждый офицер и солдат идет в бой с отвегой в сердце и решимостью исполнять свой долг до последнего вздоха.
И ДА НЕ СДАСТСЯ В ПЛЕН НИ ОДИН СОЛДАТ, ПОКА ОН НЕ РАНЕН И МОЖЕТ СРАЖАТЬСЯ. (так выделено в тексте приказа)
Помолимся, чтобы Всемогущий Господь даровал нам победу в этой битве.

Вот ведь умеют культурные люди писать приказы! Ни тебе штрафбатов, ни тебе наказаний. Просто "Помолитесь и не сдавайтесь!". Интересно, в каких выражениях он писал бы приказ, если бы против него стоял не африканский корпус Роммеля с сотней-другой латанных-перелатанных танков, а Манштейн с Готом, у которых под Курском на пару было под две тысячи штук танков и САУ. Какие бы слова подобрал? Как бы их потом перевели на русский?

- Запомни, Сеня, в английском языке мата нет!
- А как переводится "fuck"?
- "Боже мой!"
(с) Гоблин