Время пустых сумок, или запрещенные нищеброды

Архаическое на слух понятие «нищеброд» укоренилось в современном языке несколько лет назад, с легкой руки русскоязычных переводчиков кинотрилогии «Властелин колец». Офисные работники, умеренно процветавшие в тучные годы доступных потребительских кредитов, используют его для обозначения более бедных и менее удачливых людей – даже сейчас, когда растущая на глазах армия бедняков стремительно пополняется за их счет. Один из таких субъектов, которые с трудом расплачиваются за взятую в рассрочку машину, но презрительно поплевывают в адрес пассажиров трамваев, сам того не подозревая, дал название «беспартийной» акции против повышения тарифов, приуроченной к четвертой годовщине Майдана. «Нищеброды на марше!», – ужаснулся этот человек в сообществе SaveOldKiev, комментируя призыв к протесту против четырехкратного повышения цен на проезд.

«Точное и ироничное» слово «нищеброд», как характеризовала его потом в переписке со мной знакомый редактор, стало поводом честно сказать: мы бедные люди, которые живут в бедной стране, где за чертой бедности находятся миллионы трудящихся граждан. А наживающиеся на их труде паразиты пытаются смягчить для себя последствия кризиса за счет бедняков, взвинчивая тарифы на проезд и услуги ЖКХ – на фоне общего роста цен, массовых увольнений и задержек с зарплатой. Да, пользуясь общей покорностью, нас превратили в нацию нищебродов. Об этом надо говорить вслух и без ненужных стеснений. Ведь быть бедным не стыдно – стыдно покорно сносить свою незаслуженную бедность и неприкрытое унижение со стороны тех, кто бросает нам сверху презрительное словцо, прочно укоренившееся в буржуазно-офисном новоязе.

Я думал об этом в автобусе, возвращаясь из нищего полесского села, где можно экранизировать описанную у Шевченко Руїну, а подростки из моей родни нанимаются батрачить за водку или за пару десятков гривень. И смотрел на сельских старушек, везущих дешевый базарный крам в старых латаных торбах. Идея «Марща нищебродов» была очень простой – принести к мэрии пустые сумки, с которыми ездят по миру наши торговцы-мешочники и заробитчане, прикатить туда пару тележек-кучмовозок, которые успешно выпускают сейчас киевские заводы, ранее производившие экскаваторы и самолеты. И выставить плакаты со всеми обещаниями, которые щедро навешали на уши народу политиканы: «Багаті допомогли бідним», «Сильний захистив слабкого», «Життя покращилось вже сьогодні», «Бандити сидять у тюрмах», «Український прорив прорвав», «Забудову історичного центру припинено», «Тарифи на житло не збільшились, ціни на продукти не піднялись» – поставив акцент актуальным призывом: «Нам потрібна справжня революція!». Дешевые паршивые сумки продавались по двенадцать гривень на грязном привокзальном рынке, и, покупая этот знаковый символ нашей эпохи, я слышал, как торговка соевыми конфетами плакалась испитому, ко всему равнодушному грузчику.

– Дома в селі жити не можна, бо нема де заробити. І в місті жити за таких цін теж не можна. Не знаю, як зиму з дітьми пережити – мабуть що, будемо тут з вами на базарі ночувати.

Запретив «Марш нищебродов», власть показала, что чиновники вполне осознают, сколько горючего, взрывоопасного человеческого материала скопилось сейчас в Киеве и по всей стране. Отчаяние, унижение и нищета масс дают в своей сумме то, чего больше всего боятся обитатели начальственных кабинетов. Они опасаются любых проявлений социального протеста, зная, что за ним не стоит никто из их конкурентов по бизнесу и политике – а значит, нет никого, с кем можно было бы договориться за спиной протестующих людей. Телеканалы показывали потом выступление одного из собравшихся на Майдане «нищебродов» – моего друга, хорошего сварщика, парня из многодетной семьи, живущего в старой «хрущевке», без отца, но с братом-инвалидом и недавно родившей юной сестрой. Повышение тарифов на проезд и на жилье грозит поставить такие семьи за черту бедности, когда в пору будет думать о настоящей нищенской суме. Те, кому, в общем-то, нечего терять, пришли в этот день на Майдан бороться за свои реальные насущные интересы. И здесь им противостояли здоровенные, одетые в кожу мордовороты из фиктивной организации, которая также подала заявку на акцию около мэрии, и была представлена в судебном постановлении под великолепными названиями «Нові тарифи – якісні послуги» и «Так – новим тарифам!». Защищать мэра им помогали бравые стражи законности из «Беркута», разогнавшего недавнюю акцию «Шалених пасажирів».

– На подходе к КМДА стояло дофига ОМОНа, но больше все-таки бандитов (кто-то даже закричал – «Бандиты, поддерживают бандитскую власть!»). Вообще, я видел скопление такого количества гоблинов только перед Оранжевой революцией, когда проходили массовые акции за Юща. Он, видимо, решил повторить своего предшественника. Что же, характерно, – пишет в своем блоге один из киевлян, которые ходили с пустыми торбами вдоль здания мэрии, гремя закинутыми туда пластиковыми стаканчиками. Бандиты пробовали их отбирать, а Виктор Гончарук, начальник управления внутренней политики КГГА, пытался привлечь к себе внимание журналистов, однако они предпочитали снимать сваленные неподалеку от входа в мэрию сумки. Потом их оцепили храбрые бойцы «Беркута», проверяя на наличие взрывоопасных материалов. Хотя чиновникам и политикам стоило бы опасаться совсем другого, социального взрыва.

Запрет «Марша нищебродов» в годовщину Майдана лишний раз показал цену тем, кто был вознесен на вершину власти руками одураченного народа, еще верившего в мифическую «честную власть», которая отгородилась теперь от него рядами мордоворотов в омоновской форме и «братковских» кожаных куртках. Но запрещенная акция социального протеста, привлекла большое внимание СМИ, позволив донести до широкой аудитории лозунги и требования «нищебродов». И можно надеяться, что по мере развития кризиса на площади Украины будет выходить все больше людей с утраченными иллюзиями, которые больше не дадут попользовать себя новым кандидатам в «мессии».   

Андрей Манчук

http://infoporn.org.ua/2008/11/23/vremya-pustyih-sumok-ili-zapreschennyie-nischebrodyi/#comments

Бонус: Современная русская сказка о нищебродах