На чем стоим
В продолжение темы коллективизации - отредактированный текст семилетней давности, написанный когда-то под впечатлением великого фильма Довженко.

Земля Украины

История Украины - борьба за обладание ее землей. В ней проходило формирование нашего народа. Столетия этой многовековой схватки за освобождение родной крестьянской земли, "чорної, як горе, червоної, як кров", проросли поэзией Шевченко, "живой картиной поднявшейся нации крестьян, нации бедняков", - как скажет затем великий Франко. Наша литература формировалась как отражение развития форм земельной собственности, как рассказ о земле, описание тех кто ею владеет, и тех кто на ней работает. Она показывала Украину - вначале, как патриархальную страну помещиков-латифундистов, затем – как собственность жирного от достатка кулачества, проглотившего панские фольварки - крепких хозяев земли и хлеба, с сухарем-сердцем и неиссякаемой, крысиной жаждой к наживе. Описывала корявые лица и руки крестьян, не имевших своей земли и возможности обрабатывать ее для себя. Бедняков-наймитов, что с годами врастали в чужые поля, растворялись в них человеческим перегноем, продавая свою жизнь и судьбу своих детей за хозяйскую копейку с батогами и матюком. Историческим ответом за это узаконенное, освященное угнетение были восстания и бунты - огненные вспышки сопротивления среди темных десятилетий рабской покорности, - в зареве горящих скирд и усадеб, в топоте сотен ног и криках голодных глоток, которые будут вечно сниться нынешним хозяевам украинской земли.

Но эта литература рассказывала и о том, как основательно, "грунтовно" (грунт - почва, земля) меняла человека эта земля. Борьба за нее становилась единственным смыслом существования на селе, и "Земля" Ольги Кобылянской показывала, как земельная собственность, даже самые жалкие клочки "своей" земли превращали вчера еще полуголодного крестьянина в стяжателя-грызуна, беспощадного ко всякому, более бедному и зависимому, нежели он сам. Пьесы Карпенко-Карого вытащили из норы жалкие и жуткие мечты украинского собственника-кулака, – из тех, кто "трудом и смекалкой выбился в кровопийцы": "День, два, три идешь – моя земля!". Оперировать цифрами черноземных гектаров Украины, распространяться насчет "необозримых просторов" украинской земли, можно только лишь с обязательной поправкой на эту формулу безмерных аппетитов кулаков и латифундистов.

Классовые противоречия раздирали украинское село начала ХХ столетья. Капитализация, развитие торговли, административное стимулирование "хуторизации" деревни приводили к своему результату: богатые богатели, бедные покидали чужую землю, отправляясь на поиски своей - на Кубани, в уссурийском Зеленом Клину, в Австралии, и Канаде. Или становились работниками сахарных и винокурных заводов, отправлялись на первые домны Юзовки, Мариуполя, Екатеринослава, смешиваясь с пришлым людом иных имперских губерний - такими же обезземеленными крестьянами. Так рождался украинский пролетариат, рабочий класс будущей Украины.

Дальше была гражданская война, когда миллионные массы украинского крестьянства, выгнившие в империалистических окопах, вели непрерывную борьбу за землю, за ее раздел и передел - против белых и красных, немцев и петлюровцев, «голодранцев» и кулачья, неизвестных в ночи, против соседнего уезда, ближнего села, чужой улицы и родного брата. Эти годы завершили раздел села на тех, кто боролся за землю для себя, и тех, кто подчинялся исторической, общественной необходимости будущего искоренения частной собственности на землю. На селе он происходил просто, по имущественному признаку - по количеству десятин, гужевых лошадей, голов скота, по старым счетам, делам, чувствам и преступлениям.

Это был новый, не менее кровавый этап борьбы, среди многих лет "вынужденной уступки" цепким сельским хозяевам со стороны победившего, но голодного и ослабленного, бесхлебного пролетариата. Его в полной мере отразила "Земля" Александра Довженко - высшая точка развития украинской культуры. Эта кинолента вперые заявила об изменениях общественных отношений на селе, провозгласив начало освобождения от тысячепудового гнета земельной собственности, начало отмирания потребности обладать землей и вести за нее бесконечную звериную схватку. Но трагические противоречия коллективизации, ее последствия в виде голода, ответственность за который лежит на партийных верхах той эпохи, исказили и на десятилетия затянули этот процесс.

***
Теперь история собирается повторить себя в новой капиталистической Украине. Разбужены призраки извечной борьбы за землю, которая де факто вновь сделалась собственностью и товаром. Ее отберут быстро и без особого труда, в несколько лет. Крестьяне готовы быть обманутыми – за бесценок продать свои "паи", обменять их на водку, хлеб и торжественные обещания политиканов. Они готовы идти в наймы к новым хозяевам черноземов, а это угнетение даст толчок к новой борьбе, заставит сознанием и желудком найти свое место на разбегающихся социальных полюсах. Пролетаризация аграрных регионов толкнет вчерашних крестьян, - дешевую и покладистую рабочую силу, - в города, где они станут дрожжами для подъема промышленности, одновременно дав новую кровь захиревшему классу рабочих.

На чужой земле гроздьями гнева вырастет крестьянская революция, и, будучи подчинена целям и задачам организованной борьбы пролетариата, она может сыграть важную роль в ликвидации капиталистического строя в Украине.

2001 г