Она подчеркнула, что не собиралась судить Чавеса или проводить расследование его политических взглядов: «Я просто приехала поговорить с мужчиной, попросить у него пожертвование для Фонда Нельсона Манделы, который я представляю, познакомиться с социальными программами, проводимыми в Венесуэле».

Уго Чавес был откровенен в разговоре. Конечно, он снова критиковал правительство США и восхвалял Фиделя Кастро. «Мы присутствуем при падении империи. Когда мир запуган [империей] до смерти, это один шаг до ее падения. Как в сказке про голого короля, мы видим, что она представляет собой на самом деле».

Затрагивая «нефтяную тему», Чавес напомнил, что на половине земного шара запасы нефти уже исчерпаны, а в Венесуэле ее еще хватит на сто лет. И, смеясь, добавил, что Фидель постоянно ему советует поменьше говорить об этом, поскольку каждый раз, заявляя это, привлекает внимание Буша.

О своей стране Чавес говорил как об образце уважения прав человека: «Мы начали мирную революцию. У нас нет ни одного политического заключенного. Мы никого не убили. У нас запрещено задерживать людей по политическим мотивам. Презумпция невиновности – превыше всего. Я уверен, что в мире больше нет ни одной страны, где бы так уважались права человека и была такая свобода выражения своих взглядов».

Наоми Кэмпбелл спросила венесуэльского президента, кого он знает из британцев. Например, знакома ли ему поп-группа «The Spice Girls», на что Чавес ответил, что слышал о ней, и добавил, что он лично знаком с королевой Англии Елизаветой Второй. На вопрос, знаком ли он с наследником трона, Чавес ответил, что принц Чарльз ему нравится. «Сейчас у него есть Камилла, его новая подруга. Она не такая симпатичная [как Диана], не так ли?” – теперь уже он ждал ответа.

В таком же «легком тоне» Наоми Кэмпбелл захотела узнать, снялся ли бы Чавес с обнаженным торсом, как это сделал президент России Владимир Путин. «Почему бы нет?» – ответил Чавес и предложил ей пощупать его мускулы.

Потом он показал Кэмпбелл свою обширную библиотеку, свои картины и признался, что если бы он не стал президентом, то был бы весьма успешным латиноамериканским певцом.

Подводя итог разговору, Наоми Кэмпбелл пишет, что «Чавес говорит то, что думает», и показался ей человеком «бесстрашным, но не угрожающим и не безумным»: «…Для меня он всегда будет мятежным ангелом».