|
|
Пишет kermanich (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} kermanich)@ 2008-04-02 15:33:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Полынная песня
Продолжая тему флоры, хочу порекомендовать прекрасные стихи талантливых соавторов и . Стихи войдут в книгу ""Земля Горящих Трав", заключительную часть фэнтезийной трилогии. Их уже положила на музыку фолк-группа "Точка кипения".
Всегда любил полынь, а больше всего, - ее запах, особенно ближе к августу, когда в нем усиливается характерная соленая горечь. Запах наших раскаленных пустырей, запах детства, запах дороги, вдоль которой всегда растут эти жизнестойкие травы. Слог, ритм и образы песни точно передают эти ощущения.
Семена полыни
Укрепляет полынь корневище,
Чтоб цвести все пыльное лето.
Шелестят ее листья: «Отыщем,
Где светло: мы питаемся светом».
Сок полыни целебен для ран,
Будь ты ранен стрелою меткой.
Сребролистый полыни стан –
Не твоих ли кочевье предков?
Продолжая тему флоры, хочу порекомендовать прекрасные стихи талантливых соавторов и . Стихи войдут в книгу ""Земля Горящих Трав", заключительную часть фэнтезийной трилогии. Их уже положила на музыку фолк-группа "Точка кипения".
Всегда любил полынь, а больше всего, - ее запах, особенно ближе к августу, когда в нем усиливается характерная соленая горечь. Запах наших раскаленных пустырей, запах детства, запах дороги, вдоль которой всегда растут эти жизнестойкие травы. Слог, ритм и образы песни точно передают эти ощущения.
Семена полыни
Укрепляет полынь корневище,
Чтоб цвести все пыльное лето.
Шелестят ее листья: «Отыщем,
Где светло: мы питаемся светом».
Сок полыни целебен для ран,
Будь ты ранен стрелою меткой.
Сребролистый полыни стан –
Не твоих ли кочевье предков?
Припев
Изменяются времена,
Изменятся лики рас.
Но растут мои семена,
С мертвой мглой забвенья борясь.
В травном шелесте солнцеворота
Ты услышишь гортанный оклик,
Это зов твоего народа.
Он, носящий полынный облик,
Тебя примет в полынный клан:
Ты обличье прежнее сбрось и
В землю ляг одним из семян
К равноденствию в эту осень.
Припев
Вечным холодом глубины
Сжато сердце и стук в висках.
Мне во тьме приходили сны
О сияющих небесах.
Мир – таган для жизненной силы:
Он всегда кипит и бездонен.
Здесь волокна в растеньях - жилы
В напряженных людских ладонях.
Здесь уже в семенах живет
Верность корню, стойкость и горечь.
Здесь кочует полынный род -
В лица солнце въелось, как щелочь.
Припев
Изменяются времена,
Изменятся лики рас.
Но растут мои семена,
С мертвой мглой забвенья борясь.
Хороша авторская аннотация к первой книге этого цикла:
"Роман последовательно противопоставлен идеологии, изображающей подавляющее большинство людей как мразь, которую может спасти от самих себя, накормить, напоить, упорядочить и ограничить лишь крошечная несменяемая элита. Сперва в романе раскрываются характеры ряда персонажей, а потом все они оказываются в конфронтации с режимом, подчиненным «надчеловеческим» интересам. Силы слишком неравны, и говорить об окончательной победе над "высшими" не приходится. Но в этой борьбе раскрываются настоящие способности человеческой природы".
Изменяются времена,
Изменятся лики рас.
Но растут мои семена,
С мертвой мглой забвенья борясь.
В травном шелесте солнцеворота
Ты услышишь гортанный оклик,
Это зов твоего народа.
Он, носящий полынный облик,
Тебя примет в полынный клан:
Ты обличье прежнее сбрось и
В землю ляг одним из семян
К равноденствию в эту осень.
Припев
Вечным холодом глубины
Сжато сердце и стук в висках.
Мне во тьме приходили сны
О сияющих небесах.
Мир – таган для жизненной силы:
Он всегда кипит и бездонен.
Здесь волокна в растеньях - жилы
В напряженных людских ладонях.
Здесь уже в семенах живет
Верность корню, стойкость и горечь.
Здесь кочует полынный род -
В лица солнце въелось, как щелочь.
Припев
Изменяются времена,
Изменятся лики рас.
Но растут мои семена,
С мертвой мглой забвенья борясь.
Хороша авторская аннотация к первой книге этого цикла:
"Роман последовательно противопоставлен идеологии, изображающей подавляющее большинство людей как мразь, которую может спасти от самих себя, накормить, напоить, упорядочить и ограничить лишь крошечная несменяемая элита. Сперва в романе раскрываются характеры ряда персонажей, а потом все они оказываются в конфронтации с режимом, подчиненным «надчеловеческим» интересам. Силы слишком неравны, и говорить об окончательной победе над "высшими" не приходится. Но в этой борьбе раскрываются настоящие способности человеческой природы".
