Тополя первыми завоевали популярность у киевлян, став важнейшими доминантами киевского ландшафта, еще не изуродованного нынешним парадом высоток. В античные времена это дерево часто высаживали на площадях народных собраний, что и определило его родовое латинское имя – popolus. Царская Россия перевернула эту традицию с ног на голову, и колонны пирамидальных тополей стали считаться здесь негласным символом византийско-имперского господства. Если верить киевской легенде, царь Николай Первый уволил генерал-губернатора Левашова только за то, что наместник вырубил старую тополиную аллею у Царского сада и засадил каштанами Бульварное шоссе – нынешний бульвар Тараса Шевченко. «В этом он усматривал чуть ли не заигрывание местной власти с ненавистной «польской партией» и покушение на саму целостность империи», – пишет об императоре историк Анатолий Макаров. Согласно все тем же старым преданиям, царь приказал за одну ночь вырубить все бульварные каштаны и посадить на их месте тополиные саженцы – а киевляне, подобрав загубленные деревья, впоследствии засадили ими весь город.

Такова версия ботаника С. Ивченко – хотя, на деле, конские каштаны росли в Киеве очень давно, о чем свидетельствуют гигантские деревья Китаево и Университетского ботсада. Но именно к середине XIX века эта порода завоевала в городе широкую популярность, став символом городского самоуправления и оппозиции имперскому абсолютизму – в противовес «официозному» тополю. Наступление «фрондирующих» каштанов как бы символизировало конец николаевской реакции, либеральную оттепель и гибель крепостного права. И неудивительно, что впоследствии это дерево оказалось на поле советского киевского герба, получив право считаться символом города.

Сегодня каштаны и тополя вместе переживают тяжелые времена. В прошлом году городские власти огорошили киевлян намерениями вырубить каштановые аллеи и без того загазованного Крещатика. А главное, чиновники молчаливо спускают с рук застройщикам варварскую вырубку деревьев самых разных пород, – этот тихий древесный геноцид. Война тополей и каштанов закончена. Теперь у них есть общий смертельный враг и единая цель: выжить в войне на уничтожение, навязанной им бизнесом и властями. 

Андрей Манчук